Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

– Ты бы точно удивила всех своим появлением. – Смех Юн Хо вибрацией прошелся по телу Су Ен. Ей нравился смех ее волколака. Он заставлял бабочек в ее животе просыпаться.

Когда вода в сковороде забурлила, Су Ен, не отстраняясь от нареченного, добралась до плиты. Так они и стояли – тишина кухни, разрываемая звуками готовки, тихое дыхание перевертышей и тепло объятий.

Юн Хо не выпускал Су Ен ни на секунду, иногда помогая ей придерживать сковородку, например, когда она разбила на почти готовую лапшу пару яиц и размешала их палочками. Су Ен приходила от этого в такой живой восторг, что сердце то и дело ускоряло бег.

Готовый рамен быстро перекочевал на стол, и только после этого Юн Хо отпустил Су Ен, садясь напротив нее.

– Ты выглядишь счастливой. – Юн Хо поддел палочками и протянул Су Ен рисовый тток.

– Потому что мы сидим дома, едим рамен и не нужно решать никакие проблемы. – Су Ен аккуратно съела предложенное угощение. Пряно-острый вкус обжег губы и язык, отчего она довольно замычала.

– Я ожидал, что ты причислишь меня к своему «счастливо», – хмыкнул Юн Хо, накладывая себе немного лапши. По его лукаво мерцающему взгляду было слишком легко понять, что он нарывался… на комплимент.

– А вы, оказывается, сентиментальный, господин Хван.

Сумасшедший вечер, полный ужасных воспоминаний, становился настолько по-домашнему уютным, что внутренняя волчица Су Ен, свернувшись клубочком, уткнулась носом в свой хвост.

– А я не похож на того, кто может быть сентиментальным? – Юн Хо закинул в рот кусочек кимчи, глядя на Су Ен с саркастичной ухмылкой. Как это уже бывало, он явно наслаждался их препирательствами. Она чувствовала, насколько оглушительный восторг тек по их парной связи, стоило только Су Ен проявить характер.

Что-то подсказывало ей, что ее самодовольный волколак не смог бы ужиться с кем-то робким и покорным. Ему нужна была та, что не только клавиатуру о чей-то хребет сломает, но и усмирит его зверя, как в тот раз, когда в агентство заявились мэгу.

– Честно? – Дождавшись, когда он утвердительно качнет головой, Су Ен улыбнулась. – Когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что ты скорее возглавляешь какую-нибудь банду. Или занимаешься подпольной продажей оружия. Черт бы побрал твою харизму, – шикнула Су Ен, подтянув к себе коленку.

– Хочешь знать, что подумал я? – Юн Хо съел уже бо льшую часть лапши и то и дело подбрасывал Су Ен тток.

– Ты увидел меня на ринге. – Су Ен не спрашивала, но Юн Хо все равно кивнул. – Так что даже боюсь представить, что творилось в твоей голове.

– Я уже тогда знал, что однажды ты и вся твоя непомерная для ругару сила будете сидеть напротив меня в абсолютно противоположной от бойцовского клуба обстановке. И вот мы на кухне в доме твоих родителей едим лапшу, и я готов убить каждого, кто косо на тебя посмотрит. – Темный взгляд Юн Хо таил в себе столько чувств, что они не успевали растекаться по парной связи.

Су Ен боялась захлебнуться потоком эмоций, хлынувшим от ее нареченного. Экстаз. Увлеченность. Волнение. Страсть. И гордость. Это плавало на поверхности. А глубже Су Ен могла выловить куда более всеобъемлющие чувства Юн Хо. Его переполняла твердая уверенность в их совместном будущем. Благоговение. И любовь, о которой никто из них еще пока не говорил.

– Но сначала я с удовольствием посмотрю на то, как ты сама выбьешь всю дурь из тех, кто не так на тебя посмотрел. – По-мальчишески задорная улыбка расползлась на лице Юн Хо. – Я все же джентльмен. Так что сначала девушки, а потом уже и я присоединюсь.

– Я все лучше понимаю, почему мы стали нареченными друг для друга. Твое умение балансировать на грани между властью и податливостью. И мое желание идти вопреки правилам.

– И кто сказал, что волколак и ругару не могут быть вместе? – промурлыкал Юн Хо, а его взгляд блеснул довольством.

– Какие-то идиоты, которые ничего не смыслят в гармонии.

И неважно, что она сама не верила в их союз. С первой секунды их встречи Су Ен думала о том, что у них в паре обязательно кто-то кого-то прибьет. Либо Юн Хо ее из-за упертого хладнокровия, либо Су Ен своего нареченного за его властность и звериный нрав. Но по итогу все вышло совсем иначе.

Оказалось, Су Ен вовсе не была холодной, и ей хотелось иногда уступать своему нареченному. А Юн Хо… ну, он все еще оставался напористым как черт, но умел находить компромиссы и уступать.

За завтраком отец выглядел лучше, чем накануне: боль не искажала его всегда улыбчивое лицо, но под глазами пролегли глубокие тени. Сначала Су Ен подумала, что папа не спал всю ночь, но тот заверил, что его сон был крепким. А потом и вовсе чуть ли не пинками выгнал их прочь из дома, ибо «нечего сидеть со стариком, я и сам со всем справлюсь».

Су Ен не переживала насчет того, что отец будет сидеть голодным или на горе нестираного белья. За этим в семье Кан всегда следила домработница. Но тревога не покидала Су Ен – папа мог тяжело переживать события давно минувших дней.

– Может, возьмешь еще немного еды? – Отец водрузил на плечи Юн Хо несколько сумок, которые тот должен был дотащить до дома Су Ен. Очаровательное взаимодействие ее отца и нареченного вызывало у нее широкую улыбку.

– Если мы все это съедим, я стащу что-нибудь новенькое из твоего холодильника. – Су Ен подошла к папе и крепко его обняла. – Я люблю тебя. – Чмокнув отца и помахав ему на прощание, она направилась к машине. Там, широко открыв пассажирскую дверь, ее уже ждал Юн Хо.

– Не спускай с нее глаз, Хван Юн Хо! – крикнул господин Кан, и Су Ен повернулась к нему. Она не ожидала, что папа так просто и быстро примет волколака, полностью вверяя в его руки единственную дочь.

– Всегда смотрю только на нее, господин Кан, – заулыбался Юн Хо, подходя к ней.

Дверь родительского дома закрылась, когда Су Ен спустилась с крыльца. Несмотря на то что Хван Юн Хо был похож на рождественскую елку, увешанную не шариками, а сумками, он умудрился мягко обвить пальцами руку Су Ен. Его сощуренный довольный взгляд не отрывался от нее и заставлял улыбаться.

– Кажется, нужно было сообщить господину Кану о своих видах на тебя в первую очередь, – ехидно подметил Юн