Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

Она посмотрела на Юн Хо, и он понял все без слов, по их парной связи пустил свое спокойствие и обещание быть с ней, Кан Су Ен, до тех пор, пока солнце не начнет вставать на западе, а опускаться на востоке.

– Мы не смогли найти даже ее тела, дорогая. Но я почувствовал… что-то сломалось, связь разорвалась. – Папа согнулся и расплакался так громко, как Су Ен никогда не слышала. Это был душераздирающий звук, от которого у нее закровоточило сердце, а внутренняя волчица пронзительно завыла. Боль отца будто передалась и ей.

– Мне так жаль… – Су Ен опустилась на колени перед отцом, хоть и понимала, что это ни в какой мере не смоет ту вину, которая лежала на ней все эти годы. Су Ен даже не знала, что была связана со смертью мамы! Как она могла забыть об этом? Как могла быть такой равнодушной к провалу в памяти, из-за которого ничего не знала о женщине, что любила ее и заботилась?

– Ты ни в чем не виновата. – Отец изменился в лице и одним движением поднял Су Ен с колен. – Запомни, Су Ен, ты не виновата в том, что случилось!

Она и не знала, что в ее отце было столько силы. Он сжимал в руках ее ладони, а в покрасневших от слез глазах читалась железная решимость.

– Но я…

– Тебе было всего пять, а твоя мама знала, на что шла. И мы не имеем права винить тебя и осуждать ее поступок. – Отец поднялся с дивана. Сейчас он казался постаревшим на несколько лет, но в нем читалось больше силы, чем в последние годы. Будто он сбросил с плеч тяжелый груз.

– В любом случае они уже поплатились за это убийство, – надломленно произнес отец. – Волколаки добросовестно выполнили работу, так что нам не о чем сожалеть.

– Хочешь, я останусь сегодня здесь? – Су Ен со страхом смотрела на то, как отец, утирая щеки, направился в сторону лестницы. Она не хотела оставлять его одного в таком состоянии, хоть и знала, что он ответит.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, Су Ен? – Отец повернулся, на его лице теплилась улыбка. Она была еле заметной, но такой искренней…

– Конечно, знаю. Но я люблю тебя сильнее. Я побуду здесь, пока ты не уснешь. А потом, когда разберусь в собственных мыслях, расскажу, что мне удалось вспомнить. – Су Ен выдавила из себя улыбку.

Ужасно хотелось сделать так, чтобы папа больше не проливал слез, чтобы он больше не чувствовал боли от потери пары. Но это было выше сил Су Ен. Она могла лишь притупить эту боль, погасить на время своим присутствием.

Отец обнял Су Ен так крепко, как не обнимал никогда прежде, и поднялся на второй этаж.

В гостиной воцарилась тишина, разрываемая стуком сердец и тиканьем настенных часов. В детстве Су Ен терпеть их не могла, тикающий механизм раздражал настолько, что она несколько раз его ломала.

– Прежде чем вернуться к этому разговору с папой, я бы хотела поговорить с тобой. – Су Ен повернулась к своему нареченному. – Ведь это ты и твой отец много лет назад нашли в лесу маленькую волчицу.

Глава 19

Это были одни из тех воспоминаний, которые туманом стелились в голове. Снова возвращалась мигрень, о которой Су Ен успела позабыть, ведь со дня знакомства с Юн Хо боль в висках и затылке все реже посещала ее.

Но сейчас головная боль словно хотела сполна воздать за дни своего отсутствия.

– Я плохо это помню, – призналась Су Ен, потирая лоб ладонью. – Но я почти уверена, что это был ты.

Картинки прошлого были настолько размытыми, что казались наваждением, но в тех воспоминаниях, которые скрывались до сих пор от Су Ен за иллюзорной дымкой, присутствовал запах зеленого чая.

Если мысли Су Ен не обманывали ее, в тот день, завершивший годовое заточение, внутренний волчонок вырвался из человеческого тела. Он завладел рассудком, погружая маленькую Су Ен в сон, а сам бежал по лесу так, как обычно мчатся желающие спасти свою жизнь. Не разбирая дороги.

Настолько быстро, что горели легкие, а слабые лапки то и дело подгибались. Но маленький хищник не обернулся ни разу, глядя только перед собой, мечтая вернуться домой. Туда, где безопасно.

Детали ускользали от Су Ен. В память врезалось только то, как деревья мелькали по сторонам, как лапы спотыкались о корни, как затылком она чувствовала незримую угрозу.

За ними никто не гнался, но страх был лучшей мотивацией не останавливаться. Лесные тропинки сменялись каменными. Возможно, она напугала кого-то, пока бежала. Но потом…

Волчонок выдохся.

Оглядевшись по сторонам и заметив два силуэта, которые пахли так же, как и он, звереныш рухнул на дрожащих лапках. Су Ен помнила аккуратное прикосновение, когда ее подняли с земли. И легкий запах зеленого чая.

– Я была… где-то в горах. – Су Ен опустилась на диван, схватившись за голову. Взгляд метался по ковру, будто на нем могли затанцевать последовательные картинки событий двадцатилетней давности. Но вместо этого Су Ен чувствовала, что близка к истерике. Из-за нее першило в горле, крик, не находя выхода, рвался наружу.

– Мы и правда с отцом когда-то нашли щенка на Пукхансане. Мне тогда было всего шесть. – Убаюкивающий голос Юн Хо звучал совсем близко. – А тебе, получается, пять. Такая крошечная.

Юн Хо собирался заболтать Су Ен, чтобы она перестала грызть себя. И пока она не понимала, работал трюк или нет.

Она повернулась к своему нареченному. Он сидел перед ней на корточках и пытался поймать ее взгляд. В угольно-черных глазах Юн Хо Су Ен видела водоворот чувств: удивление, опасение, сожаление и, что сбивало с толку, восхищение.

– Мой отец сразу отнес его куда-то. И с тех пор я и забыл о найденыше. – Ласковая улыбка тенью легла на лицо Юн Хо.

Громко всхлипнув, Су Ен соскользнула с дивана прямо в раскинутые объятия своего нареченного. Он был нужен ей сейчас так же сильно, как вода для цветка в засушливый день. Как инсулин для больного диабетом.

– Почему мне так плохо от воспоминаний, которые не имеют для меня значения? – Су Ен все никак не признавала правду. Да, ей было страшно, она не понимала, что с ней происходит. Но это прошлое сейчас было для нее не