Сохранить нельзя разбить - Али

в машине, а стоял, облокотившись о дверь. Увидев Яру, он выпрямился и, кажется, захотел подойти, чтобы обнять, но резко себя остановил, ограничившись рукопожатием. Это было странно.

— Ты как?

— Все хорошо, хотела поблагодарить тебя за вчерашнее. Если бы тебя там не было, а Дима бы приехал позже, то… то…

— Яра, — Егор аккуратно взял ее за плечи, она замерла и посмотрела прямо в голубые глаза. — Теперь все хорошо, слышишь? Он и на километр к тебе больше не подойдет. А если попытается, я ему ноги сломаю. Я профессионально умею драться, так что не переживай, ладно?

— Хорошо.

— Ну вот и отличненько. Садись, а то утром холодно.

— Мы можем заехать сначала в мою квартиру? Мне бы переодеться.

— Конечно.

Егор вбил адрес, до места нужно было ехать минут тридцать. Все это время они не переставали разговаривать. Обо всем и ни о чем. Он никогда не думал, что эта девушка, которая постоянно ходит в мешковатой одежде, в очках на пол-лица, вечно серьезная и погруженная в работу, может так громко и беззаботно смеяться. И смех этот был настолько заразительным, что Егор с удовольствием сам его подхватывал. А еще солнце, которое било через лобовое стекло, подало прямо на лицо и освещало ее зеленые глаза. Если бы не машина, он бы так и смотрел на них, неотрывно. Веснушки при ярком свете были еще заметнее и придавали девушке с кудрявыми волосами образ какой-то диснеевской принцессы. Только без платья и украшений. Но они и не были нужны. Она была настолько солнечной, когда улыбалась, что ни одно украшение не могло бы создать такого эффекта.

— Кажется, приехали, — сказал он, когда машина остановилась около неновой пятиэтажки. Яре будто стало неловко. Она и забыла, что могла позволить себе совсем недорогое жилье.

— Я, кстати, здесь часто в детстве бегал. Район хороший. — Егор подмигнул Яре, и ее щеки покрылись легким румянцем.

— Зайдешь? Я пока переодеваюсь, ты можешь чай выпить.

— Давай. Как раз с утра только воду выпил.

Они поднялись на третий этаж, в маленькую квартирку. Это было однокомнатное помещение, в котором друг против друга располагались диван и небольшой кухонный гарнитур со столиком и двумя стульями.

— Извини, место совсем мало.

— Яра, хватит извиняться, хорошо? Ты иди переодевайся, я чай сам сделаю, а то на работу опоздаешь. Тебе тоже сделаю.

— Спасибо. — Она быстро взяла вещи из шкафа и скрылась в ванной. Егор заварил чай и стал осматриваться. На полочке рядом с диваном он заметил фотографию, на которой была Яра в мантии, шапочке с золотой кисточкой, свисающей с правой стороны, и с красным дипломом. Рядом стояли, видимо, родители. Папа в светлой рубашке в крупную клетку, который гордо обнимал дочку за плечо и улыбался. Над губой расположились довольно пушистые усы, которые контрастировали с лысиной на голове. Справа стояла маленькая женщина в голубом однотонном платье с короткой стрижкой и белой сумочкой на тонком ремешке, которую она придерживала свободной рукой. Яра с тех самых пор совсем не изменилась. Такая же молоденькая и красивая.

— Моя любимая фотография. — От неожиданности Егор резко положил ее обратно.

— Напугала. Ты чего так тихо ходишь?

— Извини, привычка.

— Опять извиняешься? — он строго на нее посмотрел.

— Из… Пойдем пить чай? У нас есть… — она взглянула на круглые настенные часы с большими серыми цифрами, — минут пять.

— Ух ты. Тогда давай скорее. А то выговор от шефа за опоздание вообще не в тему.

— Это точно.

Егор с Ярой быстро насладились чаем настолько, насколько позволяло время, а потом помчались на работу. Зашли в офис, сели на свои места и включили компьютеры. Для всех окружающих ничего не изменилось, и никто даже не обратил внимания, что они пришли вдвоем. Но оба они чувствовали себя совершенно иначе.

Глава 24

Когда я услышала в телефоне у Димы женский голос, который бессовестным образом просил полотенце, меня как будто окатило ледяной водой. Время почти десять, а у него в квартире какая-то мымра. Первой моей идей было приехать к нему и вырвать ей все патлы. Но не хотелось снова всех обманывать, говоря, что я еду к Светке. Да и с чего это я должна ехать к нему посреди ночи, одна на такси. Бесит! Как же он меня бесит! И главное, «я потом все объясню…» Идиот!

Когда мне на телефон пришло сообщение, захотелось кинуть его в черный список. Хотя так я и сделала, только сначала сказала, что отдыхаю в ночном клубе, пусть понервничает. Но полностью испортил мне и так плохое настроение Дэн, который позвонил минут через пятнадцать.

— Насть, ты там вообще в норме?

— А что не так?

— Твой Ромео мне написал. Спрашивал, где ты? В ночном клубе или нет?

— И что ты ответил?

— Конечно, дома. А что я должен был сказать? Соврать, что ты где-то зависаешь? Что у вас там произошло такое, что он чуть фактически не подставился, написав мне. А если бы я не был таким хорошим другом и слил бы все это? Декану, например?

— Дэн, не неси чепухи. Ты бы так не сделал.

— Да, но он-то этого не знает. В общем, я сказал, что ты дома и никуда не собираешься.

— А вот сейчас возьму и соберусь.

— Только попробуй. Тогда я приеду сам и скажу ему. А об этом сто процентов узнает твой брат.

— Предатель. — Хоть я и злилась, но понимала, почему Дэн все это говорит.

— Неа. Просто хороший друг, который в тебя влюблен.

— Дэн…

— Все, давай, мне идти нужно. Пока. И, Насть, я серьезно, сиди дома.

— Ладно-ладно, никуда я не пойду. Пока.

Я отключила телефон и села за стол. Достала свой дневник и лист, на котором был записан план. Все, правда, немного пошло не по плану, так как Дима сам предложил встречаться, да еще и намного раньше, чем я предполагала. Но это не мешает мне выполнить некоторые пункты из этого списка. Например, вызвать ревность. Почему нет? Дэн точно не откажет, хотя это и будет немного жестоко по отношению к нему. Надо хорошенько подумать. Но оставлять это все так я точно не собиралась.

Перед самым сном, когда глаза уже до невозможности слипались, я убрала Дмитрия Александровича из черного списка и уснула.

— Насть, Настя, проснись! — испуганная мама сидела рядом со мной и трясла меня за плечи.

— Мам, ты чего? — спросила я, потирая глаза и плохо понимая, что здесь происходит.

— Я вышла на кухню воды попить и услышала,