Сохранить нельзя разбить - Али

стороны, мне было так больно за Егора. Настолько сильно, что до сих пор злость брала, когда я думала о том, что его лучший друг целовался с любимой на тот момент девушкой Егора. Он же знал, как она ему нравилась! Знал и все равно не остановил себя. Я никогда не забуду глаза брата, когда он мне рассказывал об этой ситуации. И голос, когда говорил, что друга у него больше нет. Я не могла отступиться. Не сейчас. Если решила разбить Димино сердце, значит, надо идти до конца. Иначе зачем это все? «Чтобы быть счастливой», — подумалось мне. Но я залила свой внутренний голос апельсиновым соком, и он замолчал. Обиделся и больше меня не беспокоил.

Оставшийся день пролетел в раздумьях и предвкушении похода в кафе. Нам со Светой было по пути, поэтому до кафе мы дошли вместе. Я зашла в теплое в стиле лофт помещение и почти сразу заметила Егора, который уже сидел за нашим столиком в самом конце. Я помахала рукой и направилась к нему.

— Привет, братик. Заказал уже что-нибудь?

— Да, по чаю и десерту.

— Но я хотела кофе.

— Тебе вредно. — И он туда же.

— Не начинай, как Д… — я вовремя остановилась.

— Как кто? — он внимательно на меня смотрел, ожидая ответа.

— Как Дэн. Вечно не дает мне пить кофе, — Егор кивнул, и я мысленно выдохнула. — Ты лучше скажи, кто такая Яра?

— Просто моя коллега. — В глаза не смотрел.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то она мне правда нравится. Не знаю пока, к чему это приведет, но, наверное, хотел бы, чтобы к чему-то привело.

— Ну, посмотрим, надеюсь она нормальная.

— На-асть, — Егор стал напрягаться. — Она правда хорошая. С Ксюшей я тогда ошибся.

— Братик, я давно хотела спросить, а ты уверен, что все правильно понял? Может, Дима не лез к ней, и произошла какая-то ошибка? — «Ну пожалуйста, пусть так и окажется».

— Тебе снова фото показать? Не смотри на меня так, да, я по-прежнему его храню. Сам не знаю почему. — Он тяжело вздохнул, будто не мог рассказать: «Почему все это время не удалял его?»

— А я знаю. — Егор поднял на меня глаза. — Потому что ты себя охраняешь от того, чтобы снова помириться с Димой.

— Да нет, просто я…

— Да, братик, да. Ты скучаешь. И уверена, что с тех пор, как твой друг вернулся…

— Он не мой друг.

— Хорошо, когда твой бывший друг вернулся, ты не раз думал о том, чтобы наладить с ним контакт. Я же права?

— Частично. — Когда он произнес это слово, я замерла. Неужели все еще можно переиграть? — У меня действительно были такие мысли, и это нормально, мы же дружили с детства, но этого никогда не будет, Настя. Я не хочу налаживать с ним контакт и общаюсь только вынужденно. По поводу тебя или Яры. Больше нас ничего е объединяет.

— Ты злишься.

— Злюсь и не скрываю этого. Он не должен был так поступать. — За столом повисла неловкая пауза. Каждый задумался о своем. Но сегодня я поняла, что вряд ли смогу переиграть то, что задумала изначально. Егору было все еще больно, и мне хотелось перекрыть эту боль. Показать, что не только он пострадал, что все вернулось бумерангом.

— А можешь переслать мне фото?

— Зачем?

— Покажу своему знакомому. Вдруг это фотошоп?

— Лови. — Он взял телефон, и через несколько секунд фото оказалось у меня. На самом деле я уже проверяла ее на фотошоп. Шесть лет назад, когда только узнала обо всей этой ситуации. Правда, с телефона Егора, когда он случайно забыл его дома. Оказалось, что не фотошоп, но я так долго не хотела в это верить.

Мы сидели еще примерно час. Время летело быстро, как специально. За окном полностью стемнело, и пора было возвращаться домой. Родители, как обычно, задерживались, и мы разошлись по комнатам. Я сразу села за ноут, перекинула фото на флешку, чтобы потом распечатать его и прикрепить скрепкой к листочку, на котором у меня был написан весь мой план. Я вырвала его из блокнота, сама не знаю зачем, и хранила между последней страницей и форзацем, оставляя каждый вечер новый узор на полях, когда перечитывала все пункты, словно мантру. На нем практически не осталось свободного места, если только на обратной стороне. А фото мне нужно для той же цели, что и Егору. Чтобы не было соблазна все бросить. Потому что с каждый днем этот соблазн становился все больше и больше.

Дима как будто чувствовал меня. Мне пришло от него сообщение, но сейчас я не улыбалась ему и не радовалась. Мне хотелось зарыться в одеяло и не слышать этого оповещения, потому что теперь мои чувства жили лишь для того, чтобы потом разбить его сердце. Еще один звук. Я вздохнула и, мысленно попросив сил не сорваться, открыла чат.

«Олененок, привет. Я тебя после пар не видел, все хорошо? Только с совещания вышел, не мог позвонить».

«Да, все хорошо. Я тоже была занята, ходила с Егором в кафе».

«Почему мне кажется, что тебе плохо?»

— Ну почему? Почему? — я говорила сама с собой и даже не понимала, что именно спрашивала. Почему он так меня чувствовал? Или почему писал все это? Почему я на него так реагировала? И почему не могла просто спрятать все свои чувства куда подальше? Самое ироничное, что я прекрасно знала все ответы на эти вопросы, но упорно делала вид, что для меня это загадка.

«Тебе показалось) Просто день был тяжелый, много пар и назадавали еще кучу всего, устала немного».

Про «устала» было правдой. Только это не касалось учебы.

«Хочешь, завтра после пар устроим вечер кино? Найдем какие-нибудь комедии, накупим вкусняшек и будем полночи смотреть телевизор?»

«А давай. Скажу, что завтра останусь у Светки на всю ночь».

«Вот и отлично. Отдыхай тогда, Hirsh, до завтра)».

«Пока)».

Я выкинула телефон в одеяло и упала на кровать, спрятав лицо в ладонях. Но долго так лежать у меня не получилось. Я услышала, как открылась входная дверь и зашли родители. Поэтому встала, поправила чуть поплывший по бокам глаз макияж и вышла из своего убежища.

Глава 26

Среда для Димы — это маленькая передышка посреди рабочей недели. Его занятия заканчивались в четыре, и он приезжал домой уже к половине пятого, не задерживаясь в университете. Вчерашнее настроение Насти его беспокоило. Он как будто через сообщения чувствовал, что что-то не так.