Сохранить нельзя разбить - Али

— Что же? — в его глазах загорелся азарт.

— Подыграл мне немного. Хочу вызвать у Дмитрия Александровича ревность. Ничего лишнего, просто мило пообщаемся. Ты пошутишь, я посмеюсь, локон там уберешь с лица и все такое.

— Ты серьезно? Хочешь, чтобы он мне сломал что-нибудь после пар?

— Он преподаватель. Ему запрещено бить студентов.

— Очень обнадеживает. — Дэн закатил глаза и вздохнул, потому что прекрасно понимал, что выбора у него в принципе-то и не было. — Ладно, но только один раз.

— Ты лучший! — я обняла его настолько, насколько позволяло положение сидя в креслах.

— Я знаю, — самоуверенно и, как всегда, очаровательно ответил он.

Для этого маленького спектакля я специально приготовилась. Волосы распустила и аккуратненько зафиксировала сзади заколочкой, выпустив вперед две тонкие волнистые пряди. Надела новые золотые сережки нежной вязки, которые почти доставали до открытых плеч. Кстати, такой свитер тоже был выбран неслучайно. Он оголял плечи и немного ключицы. Этого было мало, чтобы выглядеть вульгарно, но достаточно, чтобы привлечь легкое внимание. Темного-синие джинсы, в отличие от верха, который облегал и подчеркивал стройную фигуру, были широкие и длинные, настолько, что открывали лишь острый носик черных лакированных полусапожек. Кожаная куртка совсем не грела, но со стальными ставками и большим количество имитированных ремешков смотрелась идеально. Поэтому я была готова сегодня замерзнуть, но произвести то впечатление, которое нужно было мне.

Мы заехали на парковку как раз в тот момент, когда недалеко от нас остановилась очень знакомая машина.

— Подожди, — я попросила Дэна, когда тот уже собирался выходить. — Откроешь мне дверь, а потом я возьму тебя за руку, понял?

— Зачем? — Но когда Дэн проследил, куда был устремлен мой взгляд, сразу все понял. — А-а-а, вот оно что. Ладно. Сиди, сейчас открою.

Пока Дэн обходил машину, я еще раз взглянула на себя в зеркало, поправила волосы и как можно более женственно вышла из машины. Дима вышел из своей в этот же момент. Ему стоило чуть повернуться вправо, чтобы нас увидеть. И да. Он так и сделал. Почувствовал?

Я на минуту остановилась, чтобы поправить воротник Дэна, который был в идеальном состоянии и не нуждался в этих манипуляциях. Но я хотела задеть того, кто сейчас буквально прожигал в нас дыру.

— Пошли.

— Что прямо мимо него? — тихо спросил Дэн.

— Ага.

Дима не спускал с нас яростного взгляда. Кажется, даже кулаки сжал так, что костяшки побелели. Мы прошли буквально в метре от него. Он попытался сделать шаг в нашу сторону, но остановился. А потом мне на телефон пришло сообщение.

«И что это все значит?»

Я обернулась, Дима смотрел не на экран, а на нас, явно ожидая ответа. Но я лишь пожала плечами и отвернулась, будто совершенно не поняла, о чем он говорит.

— Мне кажется, он в ярости, — сказал Дэн.

— Тебе не кажется. Это правда, но тем веселее.

— Насть, что ты творишь?

— Месть, мой хороший, только месть. — На мою фразу друг лишь закатил глаза.

Мы сидели в аудитории и дожидались, когда наш добросовестный преподаватель Дмитрий Александрович наконец появится. Прошло уже пять минут с начала занятия, но его все не было. И он никогда не позволял себе задерживаться. Я начала нервничать, и взгляд неосознанно чаще стал падать на разблокированный экран телефона, считая минуты.

— Может, что-то случилось? — проговорила я сама себе.

— Настя, да все нормально, может, его декан вызвал, — сказал Дэн, глядя на мое бледное лицо. — А вот и он. — Друг указал пальцем в сторону двери, куда только что вошел Дима. Я вздохнула с облегчением и заблокировала телефон.

— Прошу прощения за задержку. Продолжим на том, на чем остановились в прошлой раз. Только для начала Скворцова пересядьте, пожалуйста, на передний ряд. Вы слишком часто отвлекаетесь на общение с Денисом.

— Но пара толком не началась, Дмитрий Александрович. Как вы можете знать, что я буду отвлекаться? — мне хотелось еще немного поиграть на его нервах.

— Давайте считать, что у меня хорошая интуиция. Я жду, Настя. Будьте добры, — он скрестил руки на груди и не собирался продолжать занятие, пока я не выполню его условия. Получается, он все-таки ревнует?

— Не зли его, — шепотом произнес Дэн. — Потом поговорим.

Я взяла вещи и пересела на то же самое место, куда и раньше, когда Дмитрий Александрович не выносил, что я сидела рядом с другом.

— Вот и замечательно. А теперь, наконец, продолжим.

Не могу сказать, что пара пролетела незаметно, потому что Дима ходил перед моим рядом, читал лекцию, но от него так и веяло напряжением. Словно он был готов метать молнии в разные стороны. Кажется, это почувствовали все. Студенты сидели как-то слишком тихо, не решаясь вступать с ним в дискуссию. Я же буравила его взглядом, когда он оказывался в поле моего зрения. А сам Дмитрий Александрович делал вид, что меня здесь вообще нет. Он остановился рядом со мной. Я сидела с краю, и мне пришлось «случайно» уронить на пол ручку, думая, что хоть так он взглянет на меня. Но он просто ее поднял, продолжая рассказывать тему, и положил ручку на стол, даже не повернувшись в мою сторону. Ну какой же он упрямый! Я тоже решила сделать вид, что он мне безразличен, и все оставшееся время рисовала в тетради. Когда пара закончилась, я попыталась выйти одной из первых, но не получилось. Я поймала взгляд Димы, который всем своим видом кричал о том, чтобы я села и не двигалась. Я ответила ему своим самым грозным взглядом из тех, что у меня был, на что он лишь ухмыльнулся.

Когда все вышли, в том числе Дэн, мы остались вдвоем. Дима подошел к двери и закрыл ее на ключ.

— Дмитрий Александрович, это совсем не смешно. Зачем вы заперли дверь? — я вскинула одну бровь и вместо того, чтобы вернуться за парту, уселась на его место за большим преподавательским столом, демонстративно закинула ногу на ногу и всем своим видом показывала, что уходить никуда не собираюсь.

— Ты специально выводишь меня из себя? — он медленно подошел ко мне и, придвинув кресло на колесиках, оперся на ручки по бокам, перекрыв мне все пути отступления.

— Вы что такое говорите, Дмитрий Александрович, мне вам еще сессию сдавать. А вдруг завалите?

— Издеваешься? — он склонился ближе, остановившись в каких-то жалких сантиметрах от моего лица.

— Именно. И более того, я не перестану это делать, пока ты не объяснишь, что за женский голос я слышала у тебя в трубке.

Дима закатил глаза и резко