Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

– Мог бы не врать насчет радости.

– Я вежливый.

– Такой же вежливый, как я праведник.

– Разве ты не посещаешь мессы? – притворно удивился Лукас, вместо виски подхватив шампанское со столика.

– По секрету, я даже на исповеди ни разу не был.

– Черт, еще и в аду тебя терпеть.

– А я думала, что отдохну от ваших споров хотя бы на том свете. – Лола закатила глаза. Да, она ни капли не изменилась. Впрочем, как и все мы. Как и жизнь вокруг.

Некоторые вещи никогда не менялись, оставались прежними, потому что проросли корнями глубоко в землю. Так сильно, что их уже не выкорчевать. Да и никто уже не обращал на них внимания.

* * *

Я всегда просыпался раньше Луизы. Особенно наутро после приемов или светских вечеринок. Обычно она еще спала, когда я уходил на работу. Лу часто поднималась с кровати ближе к обеду, лениво плелась в душ и потягивала кофе на кухне, молчаливо разглядывая морской пейзаж за окном.

С ней оказалось комфортно. Помимо взрыва чувств, ощущалась тишина.

Сегодняшний день не стал исключением. Я снова проснулся раньше и направился в гардеробную. Последний рабочий день перед рождественским отпуском, который мы сами себе устроили.

Год выдался на удивление спокойным – войны обошли стороной, после того как брат Лукаса переполошил всю Италию, стало безопаснее. По крайней мере, мне. Главного врага не стало – это ли не повод для радости? Мне дали повышение до начальника детективного отдела, а Хорхе ни разу не избили. Последний раз такое было, когда мы игрались в песочнице, которую отец построил во дворе.

Я так и не смог уйти из полиции, так же как и не смог закрыть незаконный ввоз и вывоз антиквариата. Я продолжил дела отца, а работа в полиции стала хорошим прикрытием. Жаль, это не избавляло от проблем.

Послышалась тихая поступь, я остановился около зеркала в полурасстегнутой рубашке и брюках, в отражении показалась Луиза с растрепанными после сна волосами и в моей бордовой рубашке.

Она шла ей даже больше, чем мне.

– Ты сегодня рано, – хмыкнул я, застегивая запонки.

– Разве я могла не проводить любимого мужа на работу? – Она закусила губу и, оказавшись около меня, обняла со спины.

– Все прошедшие пять лет тебя это не смущало, – хмыкнул я, чувствуя, как тонкие ладони скользнули по животу и ниже, бесстыдно расстегивая молнию на брюках.

Я глянул в зеркало, пытаясь отыскать бесстыжий взгляд, но мог смотреть только на то, как ее руки проворно забрались под резинку трусов, нежно коснулись члена, вызывая волну теплоты.

Черт возьми…

– Ты проснулась, чтобы подразнить меня? – тихо спросил я, упираясь ладонью в раму зеркала. Лу выглянула из-за моей спины с довольной усмешкой. Рубашка съехала на плечо так низко, что открывала часть груди.

– Говорят, утро надо начинать правильно, – отозвалась она и, стянув с меня брюки, опустилась на колени.

Я шумно выдохнул, склонив голову. Лу раскрыла губы и коснулась члена.

Черт возьми…

В отражении зеркала эта картина выглядела еще лучше. Невыносимее. Я запустил пальцы в ее темные волосы на затылке. Хотелось прикрыть глаза от удовольствия, разносящегося по телу, от возбуждения, клокочущего внутри, но Луиза на коленях выглядела так, что от нее нельзя было отводить взгляд.

Она причмокнула, слегка отстранившись, провела языком по всей длине и посмотрела на меня. На пухлых губах расцвела ухмылка, а пальчики проворно спустились вниз, и Лу сомкнула губы на головке.

Я тяжело сглотнул, наблюдая за тем, как она доводила и себя и меня до грани.

Кто-то из нас точно приворожен, иначе я не понимал, почему спустя столько времени под ребрами все еще переворачивалось от чувств, которые я к ней испытывал.

Я был готов отдаться в ее власть. И сделал это, сжимая губы от шумных выдохов, что просились наружу от прикосновений ее языка.

Пальцы сжали волосы у корней, бедра толкнулись вперед, Луиза распахнула глаза, но послушно приняла член почти на всю длину.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Это смахивало на одержимость, на какую-то странную пытку, которую несомненно хотелось продолжать, хотелось касаться каждого участка ее кожи, оставлять поцелуи и вырывать из Лу стоны. Доставлять ей такое же удовольствие, какое она дарила мне.

Я потянул Луизу вверх. Она ухватилась за мою талию, скользнула по лицу затуманенным от возбуждения взглядом и потянулась вперед. Я, не сдержавшись, требовательно поцеловал ее, укусив за нижнюю губу. Луиза повела плечом, и рубашка скользнула еще ниже, открывая аккуратную грудь, на которую тут же легла моя ладонь.

Самое правильное начало пятницы. Идеальное.

– Думаю, от этого нужно избавиться, – хрипло прошептал я, стягивая с нее одежду. Луиза позволила себя раздеть, с легкой улыбкой наблюдая за моими действиями. А я едва оторвал взгляд от груди со вставшими от прохлады сосками. Луиза все еще была дьявольским искушением, которому я не сопротивлялся.

Я развернул ее лицом к зеркалу и прижал спиной к своей груди. Теперь мы смотрели друг на друга через отражение.

Мои пальцы коснулись шеи, убрали волосы, провели ниже, сжали сосок. Лу прикрыла глаза и запрокинула голову.

Я перестал ее касаться. Зеленые глаза почти сразу с укором уставились на меня. Черт возьми, она выглядела так, будто сошла с обложки какой-нибудь эротической книги.

– Хочу, чтобы ты смотрела на то, как я касаюсь тебя, – прошептал я, наклонившись к ее уху. Луиза шумно выдохнула и вильнула бедрами, вжимаясь в меня.

Такими темпами я просто возьму ее прямо здесь и сейчас.

– Будь послушной, Лу. – Ладонь скользнула поперек талии, а пальцы второй коснулись клитора, размазывая влагу по половым губам. Луиза издала тихий стон, уперевшись рукой в зеркало так же, как это делал я несколько минут назад. За все время вместе мы изучили друг друга и знали, как доставить удовольствие, как привести к наслаждению и куда целовать, чтобы по коже побежали мурашки, а возбуждение забурлило в венах. Я коснулся шеи языком, пока пальцы продолжали ласкать нежную кожу.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – Горячий шепот обжег ухо с аккуратной серьгой-капелькой, вызывая мурашки.

– Безумно, – выдохнула Луиза, находя в отражении мои глаза. Я усмехнулся и глянул в ответ: густые ресницы, как и пухлые губы, подрагивали, шумные выдохи оставляли пятна на зеркале, а она наблюдала за тем, как я касаюсь ее, оставляю поцелуи на плечах и шее. Луиза точно ощущала член, утыкающийся в ее бедро. Я боролся с желанием наклонить Луизу к зеркалу и войти, наплевав на собственные игры. Так сильно