Разрушение - Наталия Джастер

эмоциями звук сорвался с моих губ, когда они бросились на меня, сминая нас в групповом объятии и тряся меня в ответ. Поскольку уроженки Весны любили сюрпризы, они хихикали над моей неспособностью вымолвить хоть одно связное слово.

Аромат полевых цветов и запах винной бутылки, которую мы однажды распили во время прогулки по дворцу Весны, ударили мне в нос. Существенные. Знакомые. Очнувшись от оцепенения, я обняла их в ответ, моя хватка оказалась крепче, чем я могла себе представить.

Радость. Вот что это было за чувство.

В конце концов, леди отстранились в вихре шифона. Браслеты зазвенели на их запястьях, а волосы спадали каскадами, словно водопады. То, как я их обнимала, должно быть, поразило женщин, потому что они проворковали: — Ооооооооооооо.

По крайней мере, две из них. Третья лишь приподняла ухоженные брови, впечатленная моей эмоциональной реакцией.

— Тебе бы видеть свое лицо, — похвасталась Вейл, проводя пальцами по моим волосам.

— Миссия выполнена, — добавила Пози, разглаживая мое платье. — Мы лишили ее дара речи.

— Она уже лишилась дара речи из-за кое-чего другого, — злорадствовала Каденс. — Мы просто повысили ставки.

Мое изумление растворилось в ошеломленном смешке. — Я не понимаю. Как такое возможно?

— Кому какое дело? — пискнула Пози.

Но мне было очень даже интересно. Когда я видела их в последний раз, меня изгнали из Весны. А поскольку они входили в обширную свиту фрейлин королевы Фатимы, они были обязаны хранить верность Ее Величеству. Наконец, королева никогда бы не позволила им приехать сюда. Не в нынешнем хаотичном состоянии наших отношений, и уж точно не для того, чтобы они покинули свои посты.

Единственным способом, которым гражданам разрешалось пересекать границы, было согласие обоих монархий на этот запрос. Этому трио потребовалось бы специальное разрешение, начиная с Фатимы.

Я думала, что больше их не увижу. Не в течение многих лет.

— Эй. — Пози обхватила мое лицо руками. — Все в порядке.

— Нет, не в порядке, — запротестовала я, ком застрял в горле. — Как это произошло?

— Уже перешла к логистике, — раскритиковала Каденс, хотя и с ноткой веселья. — Некоторые вещи не меняются.

— Ну, прошло всего несколько недель, — рассудила Вейл. — Что должно было измениться?

Ничего. И всё.

Весне потребовалось меньше месяца, чтобы изменить меня. И так много произошло с тех пор, как я вернулась в Осень.

Я сняла свою золотую корону и положила ее на прикроватный столик. Леди подвели меня к камину, где в очаге танцевало пламя. Пока лунный свет прокрадывался сквозь окна и балконные двери, я присела на один край дивана, а Каденс вальяжно расположилась на противоположном.

Вместо того чтобы выбрать соседние кресла, Пози и Вейл свернулись калачиком на полу у моих ног. Вейл прижалась спиной к пышной груди Пози, а та обхватила руками талию подруги. Я была рада видеть, что они все еще вместе.

Отбросив приличия, я всегда ценила в Каденс ее откровенность. — Фатима уволила нас.

Тепло, которое я чувствовала, схлынуло с моего лица. — Нет, — потребовала я ответа. — Она сделала что?

Должно быть, у меня было потрясенное выражение лица, потому что Пози поспешила все объяснить: — Каденс приукрашивает. Ее Величество отстранила нас от должности.

— Это то же самое, — возразила Каденс.

Вейл фыркнула: — Только не для моей женщины.

— «Уволила» звучит слишком мелодраматично, — заявила Пози. — «Отстранила» — более изысканный термин, и все же он придает нам должный бунтарский оттенок.

— Ты читаешь слишком много фантастических эпосов, — заметила Каденс.

— А ты читаешь недостаточно.

— С тех пор, как ты уехала, у Пози начался бунтарский период, — сказала мне Вейл. — Ты повлияла на людей в Весне сильнее, чем думаешь.

Страх сковал мои плечи. Я крепко сжала пальцы на коленях. Если это правда, не из-за меня ли их уволили? Еще в Весне эти леди публично признались, что проводили со мной время в дружеской обстановке, но это не было нарушением. На самом деле, так и должно было быть.

Что касается моих преступлений, они не были в курсе того, что мы с Поэтом спасли Нику из подземелья. Но, возможно, королева Фатима ложно обвинила их в предвзятости, решив, что их преданность перешла ко мне. И…

— Элиот! — напряглась я. — Что с ним случилось? Он в безопасности? Он ранен? Они…

— Успокой свои сиськи, Ваше Высочество, — сказала Каденс, игнорируя то, как мое лицо перекосило от обиды. — С ним все в порядке. Твой любимый менестрель делает то же, что пытались делать мы, только у него это получается лучше.

— Фатима не выгнала нас из своей клики из-за тебя, — заверила меня Пози. — Не пойми нас неправильно. После предательства одного Придворного Шута и того, как мы ликовали, когда вы двое слились в поцелуе перед королем Ризом в Ночь Жаворонка, королева начала беспокоиться о том, кто остался ей верен. У нее были подозрения, но не это было главной проблемой.

— Возможно, ты нас вдохновила, — сказала Каденс.

Они рассказали мне как. После того, что Весна сделала со мной и Поэтом на карнавале — назначив нас Праздничными Дураками — и после того, как они услышали нашу историю, а затем еще больше узнали от Элиота, для них уже ничего не было прежним.

Вейл, Пози и Каденс объединили усилия с Элиотом. Эта четверка в разное время отправлялась в архивную библиотеку и рылась в текстах, которые я читала во время Мирных Переговоров. Элиот знал, какие именно тома нужно искать, потому что перед отъездом я упомянула ему, откуда черпала информацию о прирожденных душах. Группа решила, что это лучшее место для начала самообразования. Они надеялись узнать больше, взглянуть на вещи под другим углом и продолжить начатое нами с Поэтом дело, медленно и осторожно выступая за их освобождение.

С этой целью Элиот задался целью заработать известность при дворе. И в отсутствие Поэта Весна нашла замену в лице моего лучшего друга. В свою очередь, Элиот использовал свое положение, чтобы заслужить благосклонность Базила и Фатимы, втереться к ним в доверие, и все ради того, чтобы пойти по стопам Поэта, чтобы продолжить кампанию от нашего имени.

Во время своих исследований группа старалась не привлекать к себе внимания. К сожалению, один из любопытных завсегдатаев библиотеки не дал себя одурачить. В то время как Элиоту удалось ускользнуть от внимания аристократа, леди Фатимы повезло меньше. Вельможа донес королеве о действиях этого трио, что привело к расследованию. Запуганная Поэтом, Корона теперь рассматривала свою свиту под микроскопом.

Из чувства самосохранения дамы отрицали любые двуличные намерения. А поскольку аристократ не мог доказать, что я читала те