Кровавая алхимия: тайна артефакта - Лисса Мун

которые проконтролируют процесс? — Ни-ког-да… — вяло повторила Алиса с пола, на который бессильно съехала. А затем резко вскочила и неожиданно рявкнула: — Ик-мичок, в бой! Взять его! — Тонкий пальчик ткнул в спины уходящих. — До чего ж ты глупая, — с надменной улыбкой бросила на прощание Лилия. — Ни капли достоинства или загадки. Дверь за охотницей захлопнулась, и в погребе образовалась гнетущая тишина. — Малыш, где ты? — тихонько простонала Алиса, ощупывая шею под волосами. — Теперь отпустим Северину, — напряженно выдохнул я и направился к притаившейся вампирице. Поскорее бы всех разогнать! Тогда успеем вместе с Алисой за Русланом к восточной группе, чтобы проследить за судьбой Лизы. Даже если она станет одной из них, разве это помешает дружбе? Алиса не спала так же долго как я и излишне драматизировала ситуацию. Мне же хотелось помочь девушке успокоиться, ведь ничего страшного не произошло. Точнее, произошло очень много всего! Но и люди, и вампиры живы — это главное. Я приподнял Северину за локти. Вампирица мелко подрагивала, будто в ней совсем не осталось сил, чтобы стоять. А поймав ее взгляд, я заметил глубокую обреченность. Губы девушки приоткрылись, будто жаждали поцелуя, но не смели признаться. Северина молчала. — Правильно, пусть стоит, когда услышит свой приговор, — нарушил тишину голос Эдиты. — Вы оба судите ее прошлое, — вступился я, хоть и понимал абсурдность подобной защиты. Разве можно оправдать убийцу? — Вы сами убивали, будучи охотниками. Но никто не судит вас. А я не заметил в Северине опасности… — Не заметил! — перебила Эдита вмиг охрипшим голосом и посмотрела на растерянную Алису. — Но ты-то, ты заметила, что попала в лапы кровопийц не случайно. Именно из-за нее. Эдита метнула взгляд на Северину. Алиса покосилась на нас и присела на краешек кресла около стола. — Эта гадина напала на ребенка. Чуть больше двадцати лет назад. Мучила мальчика. Он кричал, просил тетеньку отпустить его домой, к маме. Но она упивалась его беспомощностью. Ведь мама-охотница выслеживала вампиршу, которая истребляла всех мужчин без разбора, — выплевывала каждое слово мать, и продолжала, будто меня не было в комнате. — Северина не просто укусила Радомира в детстве. Сумасшедшая вампирша убивала не ради пропитания. Она позарилась на самое ценное в жизни любого человека. В моей жизни. Чтобы напугать меня, сбить с толку, показать, кто сильнее и изворотливее. Мать замолчала, переводя дыхание. Воздух с хрипами выходил через ее приоткрытый рот, будто она долго бежала, а теперь наконец настигла цель. Неужели именно это имела в виду Северина каждый раз, когда говорила, что я разочаруюсь? Моя вампирица заботилась вовсе не о своей природе, лишь об ужасных поступках, связавших нас в прошлом. Могла ли она не узнать меня спустя двадцать лет? Нет же, ведь она помнила запах своего первого возлюбленного и до сих пор пряталась от него за парфюмерными композициями. Так не могла она не узнать и меня. Узнала. Узнала с первого взгляда, с первого вдоха пряной атмосферы паба «Алхимия», где встретились наши глаза. — Все было не так, — проронила Северина. Слова стоили ей последних сил, и моя мучительница легким перышком выскользнула из моих рук и упала на каменный пол. Будто в ее теле давно не осталось ни крови, ни другой жидкости, но она не казалась завяленной, скорее стеклянной, тонкой, хрупкой, застывшей. Я боялся услышать звон бьющейся статуэтки. Северина осталась цела. Но жива ли? — Неужели не помнишь? — донеслось ее голосом еле-еле, как тот самый шепот стен, который я улавливал всегда и всюду. Неужели ты шептала мне все эти годы? Меня сбило с ног неосязаемым порывом. Я упал рядом с Севериной, подсунул ладонь ей под голову, застыл, не в состоянии больше пошевелиться. Снова все ложь? У кого правда? У матери, что бросила меня? Или у чудовища, способного на убийство ребенка? Но ведь она не довела дело до конца, ведь я здесь! — Смертельная рана, кровопотеря, — продолжала Эдита, а я уже не видел выражения ее лица, слышал слова сквозь ватную завесу собственных мыслей, пытался вызвать воспоминания. — Но я не могла отдать тебя в лапы смерти. И на помощь пришла алхимия. Не просто старые сказки о магии и больше, чем просто химия или физика. Эту же силу используют и вампиры. Первым кровопийцей стал талантливый алхимик. Он жаждал жить дольше и не стариться. И в итоге добился, чего хотел. Мне же требовалось задержать ускользающую жизнь в искалеченном теле, вдохнуть новую искру. — Мать повернулась к Алисе, покрутила головой, будто рисовала носом в воздухе знак бесконечности, и кивнула. — Только чудо рождения обладало необходимой энергией. И лишь кровный родственник подходил для проведения реакции. В ту ночь родилась ты. Алиса вздрогнула, обратив ко мне глаза, полные слез, глубокие, огромные. Будто искала у меня подтверждения или опровержения, защиты, того тепла, что возникало всякий раз между нами. Я бы и сам хотел прижать ее покрепче и стереть последние сутки из памяти. — Совпадение? Или злая ирония? Но случилось именно так, как должно. Ваши души связала алхимия. Квинтэссенция Алисиной души, которая помогла Радомиру выжить в ту ночь, навсегда осталась с ним. — Как та часть, которую Ирис передала Лизе перед смертью? — прошептала Алиса. — Все об этом говорят, но никто толком не объясняет, что это значит. Лиза надеялась, что приобрела нечто ценное, иначе бы не бросилась сломя голову к вампирам только из обиды и ревности. Я не успел как следует узнать историю Лизы, но припомнил, как в нашу первую встречу девушка восхищалась своим преподавателем. Неужели подруги влюбились в одного вампира? — Нечто бесценное, — поправила Эдита. — Мой сын живет только благодаря частице твоей души. В ней свет, в ней любовь, в ней творческое начало — зерно всего сущего. Прислушайся к себе в тишине, и услышишь ее тонкую музыку. Тогда поймешь, о чем речь. Слова не годятся для ее понимания. Чувствуй. Алиса вытерла глаза кончиками пальцев, закусила губу и отвернулась в сторону. Вероятно, не хотела ничего чувствовать. Слишком большая концентрация событий для одного длинного бессонного дня. — Я скрыла вас обоих. Дала защиту, какую могла. Чтобы до поры и времени поганцы не смогли причинить вреда ни одному из вас. Но не могла остаться рядом. Северина знала вкус крови Радомира. И почуяла бы, что мальчик жив. Узнала бы, что ваши души теперь навсегда связаны. Радомир остался с отцом. Семья Алисы не желала знаться с реальным положением вещей. А я продолжала охоту на ту тварь, что разрушила всю мою жизнь. Северина исчезла. И пряталась так искусно, что долгие