Кровавая алхимия: тайна артефакта - Лисса Мун

перламутровым туманом, будто яркая карамель в процессе варки. Но прямо на глазах цвет стал насыщеннее, вещества соединились в равномерную субстанцию, больше похожую на вишневый кисель. — Она идеальна, — вырвалось у меня. В такие моменты я искренне восхищалась химией и свойствами веществ реагировать между собой с образованием нового продукта. Магия? Наука. Красивая, волшебная, приводящая душу в трепет, но наука. Дальше будет время отследить все преобразования более точно. — Готово? — замер Радомир. — Это поможет Лизе? — Если она превратится, — протянула я, ведь признавать очевидное до сих пор не хотелось, тем более, произносить вслух. Но я ничего не делала, чтобы остановить трансформацию. — Но мы напоим заменителем Тристана. Он очнется и расскажет про обращение, и как его остановить. План такой. В лаборатории я кое-что поняла про трансформации, но, боюсь у нас недостаточно времени… — Выдаст тебе вампирские секреты? — удивился Радомир. А я лишь пожала плечами. И правда, с чего бы? Скорее, выведает мои. Тут-то меня словно током прошибло! Блуза противно прилипла к телу, спину защипало, в ушах загудело. Ведь его секрет я все-таки выдала. Уже несколько раз назвала Тристаном в присутствии Радомира. — Не говори им, — прохрипела не своим голосом, прикрыла глаза. — Лиза уже пострадала из-за вампирских секретов. Радомир, просто не говори ничего охотникам. Я тебя совсем не знаю… А он вдруг подошел близко и заглянул в глаза, совсем как с утра: — Я не доверяю охотникам. Но кажется, что могу доверять тебе. Как бы безрассудно это ни звучало. — Это странно, — выдохнула я. Звуки получались рваными, будто я запыхалась после быстрого бега, но на самом деле внутри поднималась неведомая прежде буря. Каждое его слово отзывалось в душе звенящим колокольчиком. — Будто я чувствую абсолютно то же самое. Никогда не думала, что произнесу это в присутствии парня, которого вижу третий раз в жизни. Но только рядом с ним в груди появлялось такое нужное приятное тепло, приносящее уверенность в безопасности. Словно всю жизнь я бежала без остановки в поисках, требуя от себя достижений, а рядом с ним могла остановиться, услышать мир в собственной душе. И больше никогда не смотреть по сторонам, только внутрь этого прекрасного теплого огонька, который не обожжет. — Будто вижу отражение, — подтвердил Радомир. — Я дам Тристану заменитель, только проверю. А ты напои Лизку томатным соком. Помнится, ей помогло после бала. Возможно, именно это замедлит обращение, но, чтобы повернуть его вспять, нужны другие бактерии и определенный свет. Быстрее бы проснулся Тристан. Пластиковый шпатель размазал по предметному стеклу образец из пробирки. Сердце все еще окутывало тепло после нашего необычного разговора, но я сосредоточилась на деле. Микроскоп в самом углу не был таким чувствительным, как в академической лаборатории, но я рассмотрела все необходимые частицы. Каждую молекулу гемоглобина обнимала оболочка. Мерцающие капельки, словно маленькие заряды блуждали в плазме вокруг, но я уверила себя, что после бессонной ночи привидится и не такое. Хотя… Артефакты заметно пульсировали, Лизу покрывало мерное свечение, ее грудная клетка неспешно вздымалась. Мецтли устроилась у подруги в ногах и периодически облизывала ее худощавые щиколотки. Радомир поил Лизу томатным соком из прозрачной кружки, аккуратно приподнимая ее голову. Подруга снова охотно пила, будто находилась в сознании, но с закрытыми глазами. Я же опрокинула в Тристана пробирку с заменителем, но вампир лишь сонно причмокнул и повернул голову на другую сторону спинки удобного кресла. — А знаешь, нам с тобой тоже надо! — решила я. — Томатный сок — кладезь витаминов и минералов. А мы больше суток не спали. Кое-кто и не ел… Нашла еще посуду и налила из початой банки. — Не до того было. — И мне не до того, — улыбнулась я и протянула Радомиру кружку и свежий помидор на закуску. Вспомнила про Химичка, сняла его с шеи, выдала кусочек плода в маленькие лапки и посадила звереныша Лизе на плечо. А Радомир встрепенулся, подозвал собаку и тревожно предупредил: — Отлучимся с Мецтли ненадолго. Запру на ключ. Залпом осушил кружку, накинул кожаную куртку с кучей заклепок и молниями на каждом кармане и развернулся к двери, но внезапно замер. Потер щеки, почесал шею. Крутанулся на месте, оказавшись ко мне лицом, и полез руками под свитер. Я с ужасом проглотила томатный сок — бессонная ночь перетекла в нескончаемое сумеречное безумство. Радомир: погреб День не задался с самого утра. Точнее, из-за бессонной ночи казалось, что темнота перетекла в сумеречное нескончаемое безумство. Низкие тучи подтверждали мои мысли, посыпая волосы гадкими крупинками. Я запрыгнул на Harley, спрятал голову в шлем и резко отпустил сцепление. Мотоцикл затрясся и заревел, но быстро помчался по шоссе. Обогнать девчонку! Снова я несся вслед за девичьим безрассудством навстречу ветру. В крови закипал азарт. А впереди мерещились смешливые синие глаза, будто Алиса следила за мной через заднее стекло такси. На одном из поворотов я вырвался вперед, но навигатор провел меня вокруг района, заставил заехать во двор с другой стороны. И я чудом успел опередить ушлого таксиста. Предложил оставить нетрезвого вампира на улице. Этот Руслан угрожал Северине, именно он советовал мне держаться от нее подальше. Он же по словам Максима Андреевича подчинил Алису. Может, он и на меня как-то повлиял своей особой ментальной силой, тогда, при стычке в пабе? Оттого я напал на женщину, которую желал сильнее всего на свете? Глупо пускать его в погреб. Но Алиса настаивала, вдохнула, будто собиралась нырять на глубину и посмотрела на Руслана по-особому. До зубного скрежета захотелось, чтобы она так смотрела на меня. Внутри зашевелилось неприятное пыльное облако. Когда в петербургском переулке меня покусал бухгальер, то явно заразил излишней эмоциональностью, коей я прежде не обладал. Пожалуй, именно укус того чудища пробудил то живое, что пряталось глубоко внутри с далекого детства, но лишало красок жизни в сознательный период. С самой первой встречи с синеглазой девчонкой мне хотелось уберечь ее от любых невзгод. А теперь приспичило, чтобы она увидела во мне это желание. Для чего? Я навру себе в поисках ответа, поэтому лучше отложу вопрос до завтра. — Кто угодно, только не он. — Его покусал хомяк, вампир неопасен, — пожала плечами Алиса. Тогда я решил, что кровопийца нам пригодится. Обязательно выясню, что он со мной сделал! Почему цеплялся именно к Северине, лишал ее возможности жить счастливо даже в другом городе? Кто он ей? Неужели тот, кто оставил белесый шрам и желает добить спустя столько лет? *** Воздух в погребе казался искрящимся. Алиса творила настоящую алхимию — превращала томатный сок в