Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

муж поцеловал меня, прошептав:

— Вместе, на всю нашу долгую жизнь.

А дальше снова была кровать в его, а вернее, теперь уже в нашей спальне,

нескромные поцелуи, горячий, срывающийся шёпот, от которого внутри всё

замирало, и жадная страсть, которую мы никак не могли утолить. Но старались

очень сильно и упрямо...

В то утро мы оба завтракали почти в обед. Вико и Пушок давно поели, но пришли к

нам, и делали вид, что читают книгу, а сами хихикали, наблюдая за нами. Мы с

мужем оба были слегка помятыми, под глазами пролегли небольшие тени от

бессонной ночи, а лица светились просто каким-то неприличным счастьем, и от

этого делалось немного неловко, приходилось прятать улыбки и изо всех сил

стараться не слишком часто переглядываться.

— Ой, ну что вы, в самом деле?! — не выдержал Пушок. — Да сядьте уже ближе,

обнимайтесь, целуйтесь, кормите друг друга. А то мы не видим, как вам этого

хочется! Расселись они по разным концам стола, как на приёме!

Я покраснела, а вот муж не растерялся, подхватил свои тарелки и пересел ко мне,

поцеловал в висок, потёрся щекой о мою руку и довольно улыбался.

— Вот! И что бы вы делали без меня, а? — Пушок вдруг вздохнул. — Жаль, я один

тут не долгожитель. А как помирать-то? На кого вас оставить? Но хоть

годик-другой присмотрю за вами, — он состроил печальную мордаху. — И как наш

парень вырастет, не увижу, — крысик ласково погладил Вико по руке и опять

вздохнул.

— Ты ему не сказала? — Киприан удивлённо посмотрел на меня.

— Нет. Боялась, вдруг ты ошибся, а это же было бы страшным ударом потом... –

призналась я.

— Так, что ты мне не сказал? Что такое? Помираю? Уже? — всполошился крысик и

сжался, прижав лапки к пузику.

— Наоборот, — Киприан подошёл к нему, взял в руки, подержал немного, прикрыв

глаза и отпустил. — Всё правильно я тогда понял, — он улыбнулся мне и

сообщил нашему прекрасному Пушкенсону: — Ты тоже долгожитель, друг мой. В

отличие от других крыс, ты, хоть шерсть потерял, зато не только заговорил,

но и обрёл долгую жизнь. Её огонь горит в тебе ровно и ясно, проживёшь лет

восемьдесят, может девяносто, как человек. Ну, если дерзить будешь не

сильно...

Я хихикнула, а лорд Пушкенсон от неожиданности охнул, плюхнулся на упитанный

зад, и прикрыл рот лапками, так похожими на маленькие ручки.

— Крысья мама, вот это удача попёрла! Да кому нужна эта шерсть, когда тут

такое! Мне и в актуальном свитере тепло, а в комбинезоне вообще прекрасно.

Эх, живём! Мелкий, — он схватил Вико за руку и потряс, — спасибо! Твой

неудачный магический опыт оказался очень удачным. Продолжай, не

останавливайся!

Вико расцвёл улыбкой, весьма хитренькой, а мы с мужем переглянулись. Ну, всё,

теперь начнётся! И вот как ругать потом, когда крысик-то прав — без Вико

ничего бы этого у нас всех не было. А так, неудачный опыт, фиктивный брак, и

счастье, от которого хочется петь...

— Спасибо, милый, — я подошла и обняла мальчика, а он вдруг смутился.

— Ну, чего ты, мам...

Эпилог

Первая ночь моей второй весны в Брахсхели началась с недовольного детского

плача.

— У вас дочурка, миледи, — прошептала Санда, стараясь не расплакаться, пока

Хилш обихаживал новорожденную, а его помощницы во главе с нашей старой

служанкой приводили в порядок меня.

Из коридора доносились стремительные шаги мужа — туда-сюда, туда-сюда мимо

закрытой двери моей старой спальни.

— Впустите его, доктор, — я назвала лекарем словом из родного мира, но все уже

привыкли к таким чудачествам леди Тор-брахс, и понемногу перенимали

словечки, а крысик посмеивался, что замок через пару десятилетий

основательно обрусеет.

Киприан не вошёл, а влетел в комнату, как только дверь открылась.

— Яночка! — он обнял меня, распластанную по кровати, уставшую после родов, и я

почувствовала, как его трясёт. — Никогда больше за дверью не останусь,

ясно?! — прорычал он Хилшу. — Когда Вико родился, я был в горах, не слышал

этих звуков, а это, оказывается... Лучше с толпой виверн сражаться, чем это

слушать, и не знать, что тут творится.

Я промолчала, поглаживая его по широким плечам, которые обожала, но подумала,

что если будет второй ребёнок, пусть муж сражается с вивернами, пока я

рожаю. Слушать-то ладно, а вот видеть ему это всё точно не нужно, побережём

драконью тонкую психику.

— Иди, посмотри на дочку, ворчун, — подтолкнула его я, чмокнув в губы, и

усмехнулась. — Стараешься тут, рожаешь, а он о вивернах думает. И мы же имя

так и не выбрали.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Вико с Пушком на руках.

— Пусть будет Греттель, мам, — тихо проговорил он. — Это же благодаря королеве

вы поженились. Без неё не было бы и моей сестрёнки.

— И снова эта парочка подслушивала... — проворчал муж, подходя к колыбельке,

где уже спала малышка.

— Не подслушивала, а вникала в ситуацию, — оскорбился Пушок и показал дракону

язык.

— А этот снова дерзит, будто ему надоела долгая жизнь, — не остался в долгу мой

муж и сурово глянул на крысика, а потом повернулся к дочке и замер, даже

дышать боялся, кажется, а рука на колыбельке чуть дрожала. — Она такая

крошка...

Крошка вдруг проснулась и издала громкий, требовательный, почти королевский,

писк.

— К маме просится, — улыбнулся Хилш и мельком глянул на часы. Наш лекарь

недавно женился, и теперь старался каждую минуту проводить с женой, обычной

девушкой, дочкой адвоката из соседнего городка.

Он перенёс малышку ко мне, наши мужчины тут же облепили нас со всех сторон, и

доктор вместе со слугами вышел, по пути рассказывая Санде, что и как делать

с нами двумя дальше.

— Значит, Греттель? — спросил меня муж, и я сдалась, хотя до этого спорила с

ним, хотела назвать девочку Настенькой.

— Уговорили, драконы мои! — я поцеловала сына и мужа, ну и Пушок подставил

розовый нос.

— Поздравляю с новорожденной, мамулечка, — прошептал он, осторожно погладив

малышку лапкой. — Хорошенькая какая, как ты. Не в отца пошла, к счастью, –

снова подначил он Киприана, хотя малышка больше была похожа как раз на него,

а не на меня.

Эти двое в последнее время вот так развлекались, кидая друг в друга шпильки,

делали вид, что злятся, а сами довольно хмыкали. Мальчишки... такие

мальчишки! Все трое. Хорошо хоть мы с Ганном и Сандой в этом