Охота - Кристин Буони

с предельной осторожностью, обходя сухие листья и ломкие ветки, которые могли выдать нас с потрохами. Добравшись до линии кустов, мы низко пригнулись — густая листва давала ровно столько прикрытия, чтобы можно было подглядывать, оставаясь незамеченными.

Сквозь просветы в ветвях я увидела Шерил: она висела в воздухе, запутавшись в большой сети, которая слегка раскачивалась при каждой её попытке вырваться. Толстая веревка глухо поскрипывала от её движений, а отчаянные попытки освободиться приводили лишь к тому, что ловушка еще сильнее стягивалась вокруг её рук и ног.

— Черт, — едва слышно прошептала Никки с округлившимися глазами. — Должно быть, зацепила растяжку.

Приглушенное, яростное кряхтение Шерил разносилось между деревьями, и я до боли сжала челюсть, мысленно умоляя её заткнуться. А затем раздался звук, от которого у меня кровь застыла в венах, — тяжелый, размеренный хруст массивных берцев, ломающих подлесок.

Мы с Никки в панике переглянулись, и она подняла два пальца. И правда — следом послышался второй шаг, чуть медленнее, но столь же уверенный.

Звуки становились громче. Ближе. Я сильнее вцепилась пальцами в ветки куста перед собой; сердце колотилось так, что казалось, его стук разносится по всему лесу, пока между деревьями не начали сгущаться чужие тени.

Я снова перевела взгляд на Шерил. Она всё еще барахталась в сети, глухо рыча от бессилия. Глядя на неё, у меня перехватило горло, а глаза обожгло горячими слезами, которые едва не хлынули по щекам.

Мне хотелось разрыдаться, закричать, молить о каком-нибудь чуде, которое сотрет этот кошмар, но я понимала реальность. Попытка помочь ей сейчас обернется смертью для нас двоих. Такова была суровая правда этого жуткого места — здешние правила не предусматривали геройства.

Преследователи подошли почти вплотную к Шерил, и до меня донесся тихий мужской говор. Один голос звучат грубо и резко, второй — тише, с легкой долей веселья. Они не спешили. Они прекрасно знали, что добыча надежно заперта в клетке, и хотели растянуть это удовольствие.

— Это твои силки были или мои? — спросил один из охотников, ступая на небольшую поляну.

— Мои.

— Ну, поздравляю, чувак. — Тот, что был пониже ростом, ткнул Шерил прикладом винтовки прямо в ягодицу. — Номер какой у тебя, женщина?

Шерил проигнорировала его вопрос. Парень раздраженно вздохнул и сорвал с лица маску черепа.

— Блядь, жара под этой херней невыносимая, — пробормотал он, швыряя её на землю. — Проверь её рюкзак. Посмотри, не за неё ли сегодня назначена награда.

Второй охотник тоже снял маску, вытирая пот со лба, и носком ботинка перевернул рюкзак Шерил, чтобы рассмотреть цифры.

— Тридцать девять.

— Черт. Дополнительных очков ты не получишь.

— Ну, один фраг — это всё равно фраг. Лучше, чем ничего. Особенно учитывая, как Синклер всех громит. Сколько у него там уже? Шесть?

— Ага, шесть или семь. Он еще и за вчерашнюю цель награду забрал. Так что, может, уже и все восемь.

Они говорили о Ретте. Я из последних сил вытягивала шею, вслушиваясь в их разговор вопреки дикому страху, который раскаленной лавой разливался по венам.

— Я хочу те же наркотики, что он жрет, чувак, — бросил коротышка.

— Да ни хера он не жрет, кроме адреналина. У парня просто конкретно сорвало кукуху. Помнишь его церемонию?

— Черт, ну да. Трудно винить чела за то, что он зол на весь этот мир, а?

— Эй, вы, ушлепки, может, уже просто пристрелите меня? — наконец не выдержала Шерил, яростно дернув ногой в сети. — Свою сплетническую сессию устроите позже!

Мужчины обернулись к ней, расплываясь в хищных ухмылках.

— Терпение, женщина. Нам сейчас поболтать охота, так что мы будем делать это столько, сколько нам, блядь, вздумается, — издевательским тоном протянул один из них. — До тебя очередь еще дойдет.

Хладнокровные ублюдки. Они умышленно затягивали процесс, заставляя бедную Шерил мучиться в подвешенном состоянии — и в прямом, и в переносном смысле, — пока окончательно не решат избавить её от страданий. Это было за гранью жестокости. Абсолютное, беспросветное бездушие.

Рядом со мной Никки резко вдохнула, её глаза расширились.

— Охренеть, я знаю этих парней, — прошептала она.

— Серьезно?

— Да. Они с моего курса по экономике, — ответила она. — Джордан Принс и Мэтт Треска. Они оба много раз пытались добиться моей близости.

— И что с того? — шепнула я в ответ, недоумевая, зачем она говорит об этом сейчас. Это было явно не лучшее время для подобных воспоминаний.

— Я думаю, что смогу их переубедить. Уговорить их дать Шерил шанс.

У меня внутри всё оборвалось.

— Никки, нет. Ты не сможешь с ними договориться.

— Я правда думаю, что смогу, — настаивала она. — Они меня не тронут.

— Ты с ума сошла? Эти парни — психопаты! Они на всё пойдут ради этой больной игры!

— Может, я и сошла с ума. Но я должна попытаться.

Я вцепилась ей в руку.

— Пожалуйста, не выходи туда, — взмолилась я. — Если ты погибнешь, я никогда себе этого не прощу. И тебя не прощу за такую глупость!

— А я не прощу себе, если не попробую, — ответила она, упрямо сжав челюсть. — Шерил заслуживает шанса.

— Никки, умоляю. Ты же знаешь правила!

— Я иду. Просто сиди здесь.

Никки поднялась и вышла на поляну.

— Привет, Джордан. Привет, Мэтт, — сказала она, стараясь звучать непринужденно.

Охотники обернулись, на их лицах отразилось изумление.

— Ну надо же, посмотрите, кто здесь, — протянул Джордан. — Никки Хан.

— Какого черта ты тут делаешь? — добавил Мэтт.

— Вы знаете, зачем я здесь, — Никки показала свой браслет. Несмотря на смелость, в её голосе появилась дрожь. — Мы можем поговорить?

— Поговорить? — Мэтт жестоко рассмеялся. — Сейчас не время для разговоров.

— С Шерил вы говорили, — она указала на сеть. — Я всё слышала.

— Шпионила за нами? — Джордан прищурился. — Ты здесь одна?

— Да. Только мы вдвоем. Мы объединились в пару.

— Ладно. Чего ты хочешь? — спросил Мэтт.

— Я хочу, чтобы вы её отпустили.

— С чего бы это?

Никки вздернула подбородок.

— Я предложу вам то, что вы оба хотите. Я… вы можете трахнуть меня. Вы оба.

Охотники расхохотались. Шерил в сети застонала:

— Тебе не следовало приходить сюда, Никки!

— Она права, — сказал Джордан. — Мы можем получить киску где угодно и когда угодно. Что в твоем предложении такого особенного?

— Я... я позволю тебе трахнуть меня в задницу. Большинство девушек не позволят тебе сделать это, не так ли? — тихо спросила она и опустилась на колени, глядя на охотников умоляющими глазами. — Вы тоже можете трахать меня оба одновременно, если это то, чего ты хочешь. Я позволю тебе делать все, что угодно. Что угодно.”

Мой желудок яростно скрутило, и я впилась