Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

такой силы, — жёстко произнесла эльфийка, выпрямившись на мягких подушках. — Вы этого желали и были уверены, что сделаете. Вы были уверены, а не эмель Лаур, так почему мы сейчас говорим с вами при таких обстоятельствах?

На меня выжидающе посмотрели.

Я закаменела, захотелось зажмуриться, но понимание того, что одно неправильное действие и все всё поймут, останавливало меня от этого. В частности жрица была права, но формулировка моей мысли была несколько иная.

«Если бы не Император, то я бы жила на севере», «Если бы не желание загладить последствия войны, то меня бы не трогали», «Если бы Фордейка не существовало, то ничего бы и не было».

Эгоистичные мысли, безусловно, но что не скажешь, пусть и мысленно, когда огорчён и потерян.

— Потому что эта Империя — мой дом, проживающие здесь люди — мой народ, — мне казалось, что мой голос звучит откуда-то издалека. — Разве когда в ваш дом нагло лезет всякий сброд, вы останетесь равнодушными?

Слова потонули в тишине.

Жрицы молчали, явно обдумывая. Император так же не смел сказать ни слова, казалось, каждый из нас ожидал их решения. Старейшины народа тёмных эльфов, вот в чьих руках была на самом деле сконцентрирована вся власть подземного народа. И от их решения зависело не только будущее побочных Домов, но и главного.

Не знаю, сколько длилось молчание. Мне показалось, что вечность, а, по сути, наверное, не дольше десяти минут. Наконец, светловолосая жрица повернула голову, но её взгляд был направлен сквозь нас, в сторону пленённых дроу.

— За непослушание и своеволие Лаурэлиндоринан Нунэт-Элу лишается статуса «правительница дроу», титула «эмель», фамилии «Нунэт-Элу», тем самым отстраняясь от Дома Нунэт-Элу, рода Нунэт-Элу. Её ветка на родовом гобелене подлежит выжиганию и присвоения статуса «предатель». Высшие жрицы приговаривают Лаурэлиндоринан к гонению с земли дроу, а если та всё же появится, то будет тут же схвачена и с позором убита, — всё это женщина проговорила с ледяным спокойствием. — Её же сопровождающие лишаются статуса «высших» и приставки «эмиль», им запрещается участвовать в делах рода и борьбе за власть в течение двухсот лет, при возвращении их на земли дроу, они понесут телесное наказание в виде избиения плетью в течение двадцати лет по сто ударов в день.

— Ваше Высокопреосвящество! — зазвенел голос эмель Лаур за нашими спинами, и я, кажется, впервые не услышала в нём надменных нот. — Вы не имеете права так со мной поступать, я ведь столько сделала для нашего народа, прошу!

Однако никто к ней так не обернулся и не обратился, будто и вовсе её не слышал.

— Также мы приносим извинения Императору и Императрице Фордейка и выказываем надежду на то, что попытки к примирению наших народов не будут оставлены, — на этот раз жрица попыталась улыбнуться, но вышло больше похожим на ухмылку. — За эмиль мы сейчас же вышлем людей, просим пропустить их на ваши земли и сопроводить до дворца, а после обратно. С Лаур же делаете что хотите, она больше не под нашей защитой.

От этого предложения я невольно сжалась. Ненужная жалость взметнулась во мне обжигающей волной, я знала, что ничем хорошим это для бывшей правительницы дроу не закончится, но не ожидала, что тёмные эльфы будут так жестоки со своими собратьями.

— Что-то не так, Ваше Величество? — неожиданно поинтересовалась женщина по ту сторону зеркала, и стоило лишь мне взглянуть на неё, как я поняла, что вопрос был задан мне.

— Нет, всё в порядке, — произнесла, слабо улыбнувшись.

— Вы недовольны нашим решением?

— Нет, довольна, — артефакт внезапно засветился, обдавая пространство вокруг себя изумрудным цветом, стало нестерпимо жарко от стыда. — То есть, я понимаю, что оно верное, но, — я замолкла, не зная, как правильно выразиться.

— В вас заключена великая сила к власти, Ваше Величество, но ваша жалость и слабость её когда-нибудь погубят, — усмехнувшись, внезапно поведала мне жрица. — Если хотите жить в этой Империи, в своём доме, как вы выразились, то вам придётся стать жёстче.

Я промолчала, не выказав ни согласия, ни отрицания, но артефакт поспешила снять и деактивировать, не хотелось бы, чтобы он ещё каким-либо образом показал мои истинные чувства.

Впрочем, жрицы не спешили продолжать разговор, коротко попрощавшись с Императором, они отключились от канала связи. Отражение в зеркале потемнело, а вокруг вновь образовался магический туман.

Понимание того, что всё разрешилось, заставило меня невольно улыбнуться, а после я пошатнулась от накатившей слабости, которую всё это время сдерживала, чтобы с достоинством стоять и вести разговор. Вовремя подоспевшая леди Дукей успела подставить своё плечо, на которое я облокотилась, свободно выдохнув.

— Что с ней? — поинтересовался лорд МакАлистер, нахмурившись.

— Слабость, Ваше Величество, как я и говорила.

— Лорд Герберт, вы слышали слова жриц, представителей побочных Домов под домашний арест до приезда дроу, а Лаур в магическую клетку и представьте к ней специально обученных стражей, не хотело бы мне ещё и на это в дальнейшем отвлекаться.

Стража, отделившаяся от общего круга, поспешила поднять женщину под подмышки, но та, вырвавшись, гордо подняла голову, отряхнув одеяния, самостоятельно двинулась в сторону выхода под конвоем.

Лишь на секунду она остановилась, чтобы обернуться и, смотря в мои глаза, прошипеть:

— Ты пожалеешь об этом, северная сука.

После этого её вытолкали прочь. Я побледнела, вздохнув. Прекрасно понимала, что её угроза звучала в подобной ситуации глупо, но избавиться от внезапного страха, охватившего душу, почему-то никак не получалось.

Впрочем, все мысли об этом неприятном инциденте улетучились, когда Император сделал шаг в мою сторону, с лёгкостью подхватив на руки. Оказавшись оторванной от пола, я поначалу растерялась, а после попыталась вырваться, толкнув мужчину в грудь. Но осознание того, что сейчас мои удары ещё слабее, чем до этого, несколько успокоило меня.

— Лорд Равен, пройдите ко мне в кабинет, нам нужно кое-что с вами обсудить, — напоследок бросил Его Величество, прежде чем покинуть зал связи, более никому ничего не сказав.

Я послушно притихла, сложив руки на животе и, чуть помедлив, устроила тяжёлую голову на плече лорда, прикрыв глаза. Лишь сейчас я в полной мере ощутила, насколько же мне было тяжело всё это время.