Сердце Белого бога - Рина Белая

Волосы лорда коснулись моей щеки. Его тихий, почти неуловимый голос прозвучал, как дуновение ветра:

— Ты отвратительна. Думаешь, я позволю твоей душе переродиться? Нет. Этого не будет.

Казалось, он видел все мои мысли, понимал меня и знал о моём страхе. Единственном страхе — исчезнуть навсегда.

Я обратила взгляд в сторону стаи. Стая всегда имела надо мной власть, и я верила, что тоже важна для неё. Но всё оказалось совсем не так.

Вера в то, что стая пожалеет меня и призовёт с бескрайних лугов Тацета моих предков, таяла с каждым вдохом.

Я смотрела на лица перевёртышей, которые давно вычеркнули меня из своей жизни, и понимала — они не пожалеют меня даже после смерти. Никто не опустится на колени перед моим бездыханным телом, никто не затянет призывную песнь. Моя душа не попадёт на далёкие бескрайние луга Тацета. Не сумев пересечь царство вечного льда, она исчезнет навсегда.

Перерождения не будет.

Сердце сжал ужас, такой сильный, что я боялась закрыть глаза — казалось, стоит мне это сделать, и я превращусь в ничто.

Впервые в жизни мне было так страшно. Я хотела продлить эту агонию — только бы не умирать. Однако, несмотря на мои усилия, лица перевёртышей расплывались перед глазами и соединялись в нечто жуткое, что одним своим видом обещало меня уничтожить. Света и тени смешивались, утягивая моё сознание в пустоту.

Но вдруг я услышала спокойный, смиренный голос Ману:

— Стае предстоит большая охота…

— Защищаешь низшую? — спросил лорд, ослабляя давление на мою голову и возвращая меня в реальность.

— Благополучие стаи зависит от количества умелых охотников. Посмотрите на нас… — Ману говорила с тихой грустью. — Посмотрите на то, что осталось от стаи после суровой зимы. Вечный, как само время, Тацет не пощадил никого. Лучшие наши мужи ушли в скалы и не вернулись…

— Просишь пощадить ее? Тебе так дорога её жизнь? — уточнил лорд с флейтой.

— Нет. Мне дорога жизнь стаи. А вы собираетесь убить опытную охотницу, которая сделала своим правилом всегда возвращаться с добычей.

— Считаешь её лучшей?

— Нет. Но иногда мне кажется, что ей неведомы ни страх, ни боль, ни усталость.

Меня накрыла тень лорда.

— Ты это слышишь? Тебе протягивают руку помощи, — его голос звучал прямо надо мной. Но я уже ничего не слышала. Весь мой мир сжался до оглушительных ударов собственного сердца.

Тень отступила, унося с собой боль и нехотя возвращая мне сознание.

С трудом овладев собой, я облизнула губы, влажные от крови, и, упершись руками в камень, попыталась подняться. Ману протянула мне руку.

В полной тишине мы стояли друг напротив друга. Ману молчала. Я тоже молчала. Умом я понимала, что опасность миновала — всех увела Хранительница жизни, и на поляне остались только мы двое. Самое время было выразить благодарность, но слова застряли в горле. Слишком яркими были воспоминания о лордах и их жестоком уроке. Нет, я не нарушу это молчание первой. Больше никогда.

Лёгкий ветер трепал выбившиеся из косы пряди Ману. Неожиданно она схватила меня за руку, удерживая от падения.

— Не стоило тебе рождаться, а твоей душе приходить в этот мир, — сказала она.

Её слова ударили, как метеорит, пробивающий земную кору, и достали до самого сердца.

Ману не была моей подругой, но она была ближе ко мне, чем кто-либо в стае. Её жёсткие, наполненные болью слова выбили почву из-под моих ног. В отчаянии я потянулась к ней, но она одёрнула руку и повернулась ко мне спиной.

— Надеюсь, ты понимаешь, что если останешься в стае, то погибнешь, — тихо сказала она. — Ты оскорбила лордов и сорвала отбор. Девушки тебе этого не простят.

Не сказав больше ни слова, Ману ушла.

Я провожала её взглядом, пока её фигура не скрылась за каменными домами.

Хотела бы я иметь хоть что-то, чтобы отблагодарить тебя, — подумала я, опустив взгляд на раздавленные черепки разведчиков.

Глава 7

— Прощай, Ману, — едва слышно прошептала я в пустоту и поклонилась так низко, как только могла.

Испуганная и раздавленная, я пошла туда, куда глядели глаза.

Всё тело болело, ноги едва двигались, но страшнее всего было чувство одиночества и беспомощности. Это незнакомое доселе, мучительное чувство терзало меня с каждым шагом. Я больше не принадлежала стае. Теперь я была сама по себе.

Я стала отшельницей.

Эта мысль была столь ясной, что подавила все остальные чувства. Мир вокруг словно потерял краски. Всё стало каким-то бесцветным и пустым. Я не слышала пения птиц, не ощущала дуновения ветра, не замечала колючих веток, ранящих ноги. Я не понимала, куда иду, и главное — зачем. Просто шла, медленно переставляя ноги.

Время от времени в голову приходили нелепые мысли о возвращении, но я тут же отбрасывала их. Эти мысли сошли на нет.

Я осталась совершенно одна.

От этой мысли хотелось свернуться в клубок и выть, но инстинкты гнали меня вперёд.

Я провела рукой по щеке, стирая слёзы.

Едва уловимый запах креагнуса заставил мой желудок болезненно сжаться. Я никогда не пробовала его мясо, но слышала, что оно настолько вкусное, что невозможно оторваться. Этот насыщенный, ни с чем не сравнимый аромат дополняли терпко-кислые нотки, напоминающие ягоды мирника. Из перебродивших ягод мы делали напиток, который пили горячим. После отбора Хранительница жизни подавала его лордам вместе с мясом, обжаренным на раскалённых камнях.

Но откуда на пустынной равнине взяться таким запахам?

Мозг словно отказывался работать.

— Для искусной охотницы ты удивительно тупа.

Обернувшись, я тихо вскрикнула и отшатнулась. Передо мной стоял лорд. Я упала на колени, но неожиданно даже для себя обратилась в чёрную кошку.

Я считала себя слабой. Но зверь считал иначе. Он взял контроль над моим телом и разумом, оскалив зубы в откровенной угрозе.

Лицо лорда перекосилось от ярости, но он быстро взял себя в руки. В его голосе зазвучала пугающая мелодичность:

— Стая — это совершенная система, где каждый перевёртыш занимает своё место. Такие, как ты, выводят её из равновесия. Ты паразит, созданный только для того, чтобы терзать стаю.

Предлагаешь мне сдаться и молча принять смерть? Хочешь, чтобы моя душа исчезла навсегда? Нет. Этому не бывать!

— Ты понимаешь, насколько неравны наши силы? — спросил лорд. Его рука легла на рукоять клинка.

Я понимала. Более того, я слышала смерть в биении собственного сердца. Но страха не было.

Я видела, как слеза света скатилась с холодного лезвия клинка, и в следующий миг оно