Свидание вслепую с миллиардером - Елена Верная

— Не будет, — и парень показал рукой на одинокую машину на парковке. — Он приставил ко мне Терминатора, чтоб тот возил меня от дома к школе и обратно. Так что, думаю, мы можем подвезти тебя по дороге, — предложил Тимур, а я сперва хотела отказаться. И отказалась бы, но вот порванная куртка и мороз, который крепчал и заползал в разорванный рукав, перевесили чашу весов, и я согласилась.

Как оказалось, водителя звали не Терминатор, а Павел, и он был довольно вежлив. Ни слова не сказал против того, что им придется сделать крюк, чтобы отвезти меня домой. Я поблагодарила Тимура и Павла и, помахав им рукой, зашла в подъезд.

Глава 3

Вчера вечером я так и не успела как следует обдумать наше общение с мальчиком. Я обычно всегда анализировала общение с учениками и вела свою собственную картотеку. Ту, что не отражается в отчетах и не показывается проверяющим из РОНО. Личную, где я вещи называла своими именами. Мне было так проще и легче.

Когда я зашла в квартиру, то мама уже спала или делала вид, что спит. Я поужинала, попыталась зашить пуховик, но выходило плохо. Поэтому решила, что лучше отнести в ателье и не мучиться. И, приняв душ, легла спать. Утром мама демонстративно со мной не разговаривала.

— Мам, в чем дело? — я видела, что она недовольна и, возможно, даже сердится, но не могла понять причину.

— А то ты не знаешь? — и губы недовольно поджала, смотря с осуждением.

— Не знаю, — я покачала головой в подтверждение, что действительно не в курсе. — Ты из-за пуховичка, что ли? — это единственное, что я могла предположить. Но мне ж не десять лет, чтоб сердиться из-за того, что я вещь порвала. Я на эти вещи сама зарабатываю.

— Надя, это маленький городок. Не Москва. Здесь все про всех знают, — мама с шумом поставила чашку на стол.

— И-и-и-и? Продолжай, — неужели про меня уже начали ходить слухи. Но я ж здесь еще и недели не прожила. Да я кроме школы и не хожу никуда! Откуда слухам-то взяться?

— Да что икаешь? — родительница завелась с полуоборота. — Разикалась она мне тут! Хочешь, чтоб про тебя сплетни поползли? — мать подбоченилась и пошла в наступление.

— Не хочу. Но я не понимаю, о чем ты вообще говоришь, — и правда теряюсь в догадках.

— Я видела, кто тебя привез вчера, — и взгляд такой: «Ну? Что ты теперь скажешь в свое оправдание?».

— И что в этом такого? — я напряглась. Неужели мама могла подумать что-то плохое про меня и подростка. Это же бред бредовый!

— Ты хочешь, чтобы, когда Дима приехал за тобой, ему быстро в уши запели, что ты с Шалаевым здесь шоркаешься? — мама поджала губы. — Хочешь стать Шалаевской шалавой⁈ А что? Звучит!

— Первое: Дима не приедет, — я тоже разозлилась не на шутку. Я уже и забыла, как мама подвержена этим всем предрассудкам: «а что скажут люди». — Твой любимый Дима нашел себе другую и ждет с ней малыша. А меня бросил, — я выплевывала слова, хоть и обещала сама себе всего неделю назад, что никогда не расскажу маме причину нашего расставания. Это никогда наступило слишком рано. — Второе: то, что меня подвез Тимур Шалаев, это еще не дает права никому меня оскорблять. Он ребенок, подросток. За рулем был водитель. У меня порван пуховик, потому что я упала, и мальчишка просто предложил помощь, — чем дальше я говорила, тем сильнее менялось выражение лица мамы. В конце моей фразы она схватилась за сердце и осела на стул.

— Как Дима бросил? — ошарашенно шепчет мать. — Совсем?

— А что? Можно бросить не насовсем? Понарошку? — мой пыл поугас, и сразу стало стыдно. — Да, мам. Он уже давно гулял от меня, и его девушке скоро уже рожать, — я грустно усмехнулась. — Хорошо хоть сказал до свадьбы.

— Хорошо, — мама медленно повторила за мной слово. — А машина Шалаева, что тебя вчера тебя привезла. Там не «Миллиардер», что ли, был? — мама назвала отца Тимура кодовым именем, как его все называют на заводе.

— Нет, там был водитель и Тимур, — я усмехнулась. Жаль, что на меня не ведутся миллиардеры. Только карманные миллиардерчики. А было бы неплохо, конечно. И снова я вспомнила представительного мужчину, с которым познакомилась в клубе.

— С пуховиком-то что случилось? — мама словно по пунктам проходилась. И если я правильно поняла ее страдальческий взгляд, то пуховик ее расстроил больше всего.

— Упала и порвала, — как в детстве, каюсь, опустив голову.

— И в чем же теперь ходить будешь, ребзя? — родительница с осуждением покачала головой.

— В пальто, — то же мне беду нашла. — Пуховик зашить можно, в ателье на выходных отдам, — отвечаю максимально беспечно, чтобы мама не расстраивалась по такой ерунде.

— Оно ж тонкое! — всплеснула руками мать и, вскочив, убежала из кухни. Что она там удумала? Что-то меня начинает пугать ее инициатива.

— Вот, смотри! — мать вносит в комнату нечто. Несомненно, когда-то это было модно и стоило бешеных денег, но, блин… сейчас из этого можно только коврик сделать или покрывало на кресло. И то попа вспотеет на нем сидеть.

— Мам, это что? — я начала паниковать. — Я это не надену, — у меня на лице отразился ужас вселенского масштаба, и мама свела брови к переносице.

— Шуба. Песцовая, — с гордостью объявила мать.

— Мам, я все понимаю. Но такое уже сто лет не носят, — пытаюсь убедить мать, но она непреклонна.

— Пару раз надеть-то можно, — мы вместе критическим взглядом осматриваем это безобразие. — Ты знаешь, сколько я на нее копила. К ней еще и шапка есть, достать?

— Нет! — я практически выкрикнула это слово и схватила шубу. — Хватит с меня и шубы. И вообще, мне пора уходить, — я рванула на выход, а то, не ровен час, мама вспомнит и про валенки с пимами, лежащие на антресолях. Хорошо, что мама не заметила сбитые носы на сапогах.

Схватила сумку, телефон и под внимательным родительским взглядом выбежала из квартиры. Пуховик надо зашить сегодня же, потому что у меня уже все тело начало чесаться от этой шубы. А я, между прочим, ни капельки не мнительная.

Сегодня явно был не мой день. Было ощущение, что все прохожие смотрят на меня и шепчутся. Я понимаю, что это всего лишь моя неуверенность в себе, но я не могла отделаться от этого ужасного ощущения.

Захожу в школу, и тут же ко мне подлетает директриса.

— Вы уже в курсе,