Свидание вслепую с миллиардером - Елена Верная

— Нет, я же только зашла, — я удивленно посмотрела на женщину.

— Вы уже давно должны быть в школе! — видимо, попала под горячую руку.

— Ну так у меня рабочий день с восьми тридцати. А сейчас только восемь, — и я кивнула на часы, что висели в холле у входа.

— Тамара Федоровна приходила, когда еще восьми не было, — директриса поджала губы.

— Ясно, — я кивнула. Хотела сказать, что я не Тамара Федоровна. И много еще чего можно было резкого ответить. Но хамить начальнице во второй свой рабочий день — не лучшая идея, потому приходится прикусить язык и виновато улыбнуться.

— У нас обворовали кабинет химии, — Лидия Анатольевна произнесла это так, словно это я совершила кражу.

— Нужно вызвать полицию? — это, конечно, ЧП общешкольного масштаба. Но при чем тут я?

— Вы с ума сошли, Надежда Ивановна? — директриса посмотрела на меня, словно я реально сумасшедшая.

— Ну а что делать тогда? — я действительно не понимала, что от меня хотят.

— Вы должны выяснить, кто это сделал. И мы по-тихому все решим, — зашипела на меня Лидия Анатольевна.

— Я-я-я? — я так громко это спросила, что даже спешащие школьники повернулись к нам.

— Конечно! — женщина удивилась моему вопросу. — Тамара Федоровна всегда была в курсе всех событий в школе, — директриса понизила голос. — У нее даже были свои информаторы.

— Ну, я же не Тамара Федоровна. И всего второй день в школе, — напомнила я начальнице, что еще не успела вникнуть в дела школы. Да и я не приветствовала такие вещи, как доносы.

— Ну, значит, с боевым крещением вас! — директриса поджала губы и, сжав кулак, сделала жест «но пасаран» и, развернувшись, ушла, оставив меня растерянную посреди холла. Я окинула взглядом школьников, поймала на себе несколько насмешливых взглядов от старшеклассниц, вспомнила про мою ретро-шубу и рванула к своему кабинету.

И как мне узнать, что там украли в кабинете химии? Я скинула шубейку, спрятала ее в шкаф и побежала к кабинету химии. Урок отменили, и завхоз вместе с учителем химии стояли у двери и, видимо, ждали меня.

— Здравствуйте. Что случилось? — я посмотрела на женщин.

— Я учитель химии. Александра Афанасьевна, — представилась вторая дама, и я дернулась. Та самая Александра Афанасьевна, о которой мне рассказывала медсестра. А вот и она, кстати. Легка на помине.

— Ой, мне Лидия Анатольевна сказала, что у нас ЧП, — она таращила глаза, показывая, насколько она поражена. — Уверена, Шалаевский отпрыск приложил руку.

— Я тоже так думаю, — закивала эта самая Александра Афанасьевна.

— Почему вы так решили? — я удивленно посмотрела на женщин. После рассказала медсестры у меня были сомнения в правдивости слов этой самой Александры Афанасьевны.

— Ну а кто еще? — и взглянула на меня так свысока и скривилась, закатив глаза.

— А можно посмотреть, что пропало и как? — я кивнула на дверь в класс.

— Конечно, — женщина толкнула дверь. Я обратила внимание, что у нее забинтована рука. Странно.

Мы прошли в класс. Он был довольно стандартный для класса химии или физики. Небольшая кафедра с учительским столом, доска и дверь в лаборантскую. Это такой закуток, где хранятся разные реагенты для опытов, оборудование. В общем, все, что надо бы держать от школьников подальше.

— И что украли? — я зашла в лаборантскую и увидела разбитое окно.

— В том то и дело, что ничего ценного. Реагенты, реактивы, посуда для опытов. Сломаны кое-какие аппараты, — и женщина указала на разбитый шкаф.

— То есть ничего ценного? — я подошла и посмотрела на разбитое окно. Осколки поблескивали на снегу под окном. Там дворник чистит, и потому даже не увидишь следов на снегу. Что-то было в этом всем не так, только я не могла понять, что именно.

— Ну, как сказать, — Александра Афанасьевна замялась. — Это скорее хулиганство, а не кража. Понимаете? — она раскинула руками, показывая лаборантскую. Она, если честно, выглядела убого. Техника, призванная учить детей чему-то, безнадежно устарела. Шкафы старые настолько, что видели расцвет советской эпохи образования. Стены столько раз красили и перекрашивали, не снимая прежнего слоя, что в местах, где она облупилась, можно было, как на стволе дерева, пересчитать слои краски.

— Понимаю, — я окинула взглядом помещение еще раз. — А когда здесь был ремонт?

— Сто лет назад, — это уже завхоз Наталья Сергеевна вмешалась в наш диалог. — Я подаю это помещение в список на ремонт, но всегда есть помещения, которые оказываются первоочереднее, — она усмехнулась. — Как спортзал. Только вот его Шалаев отремонтировал.

Я вспомнила вчерашний вечер, когда заходила в спортзал. Да, я обратила внимание, что там все было очень современным. Это бросалось в глаза, потому что даже двери стояли новые, пластиковые. Правда, только зал, а вот в соседние две раздевалки были старые, деревянные.

— Ну вот он и до сюда добрался, шалопай, — запричитала медсестра.

— Правильно его отец тогда грозил: еще одна шалость, и он его в суворовское отправит. А там не забалуешь, — поддакивает завхоз, а я озадаченно смотрю на нее.

— А когда вы обнаружили кражу? — картинка не складывалась.

— Так утром и обнаружила. Даже урок отменили, — учитель химии опять размахивает руками. И снова мне ее повязка на руке не дает покоя.

— Сашенька, а ты где порезалась? — это медсестра тоже обратила внимание на повязку. При этом Александра Афанасьевна даже дернулась, словно у нее спросили что-то этакое.

— Вчера. Дома, — ответила женщина, словно кто-то собирался оспорить этот факт. — Нож соскользнул, когда картошку чистила.

— А я тебе еще тогда говорила, что Серега слишком сильно наточил ножи, — ответила медсестра с видом знающего человека. Видимо, они дружат и бывают друг у друга в гостях.

— А во сколько вы ушли из школы вчера? В кабинете все было нормально? — я снова перевела разговор на интересующую меня тему.

— Поздно, вчера девятый «Б» писал контрольную, и я проверяла, — женщина нахмурилась, словно вспоминая время, когда покинула школу. — Не помню. Но когда я уходила, то Герман Никифорович уже закрыл школу.

Если она уходила позже меня, то значит, это не мог быть Тимур. Мы вместе ушли с ним из школы, а она, получается, в это время сидела и проверяла тетради.

— Я считаю, надо вызвать папашку Шалаева, и пусть возмещает, — выдала медсестра, а я усмехнулась. Какая быстрая на расправу, однако.

— Я предлагаю посмотреть по камерам, — вижу боковым зрением, как учительница химии аж побледнела.

— Ой, Герман Никифорович же не умеет, — отзывается завхоз, и Александра Афанасьевна облегченно выдыхает.

Я не сыщик и не прорицательница, но