Дом дракона и ведьмы, или Случайная осень - Мила Лимонова

— Вы уедете? — Майла немного испугалась. Конечно, она ничего еще не знала о Мидлоре, но маг не производил впечатления человека, который может навредить ей или покуситься на ее честь. Оставаться совсем одной в пустом доме ей очень не хотелось. Особенно когда он еще и упорно молчит.

— О, не сразу. Денек-другой надо набраться сил. И я же не могу сразу бросить вас в такой избушке-развалюшке? — улыбнулся маг и даже подмигнул.

— Очень милый домик, — не согласилась Майла. — Только запущенный. Хотя, если честно, я рада: магией его можно преобразить куда быстрее, чем я бы сделала вручную. И ужасно не хотелось мерзнуть здесь осенью, а я бы вряд ли смогла прочистить печь. Не обижайте его, пожалуйста. Вы знаете, он даже говорит со мной! — похвасталась она.

— Говорит? Дом⁈ — изумился Мидлор.

— Ну да. — И ведьма рассказала про глупую ситуацию с молоком и доброту дома.

— Вы уверены, что с вами говорит дом?

— Ну а кто же еще? — удивилась ведьма. — Ведь это же не вы колдовали, чтобы у меня была еда и мягкая постель? Или все-таки вы? — И уставилась на него, подозрительно прищурив глаза.

— Не я, — ответил маг после паузы. Лицо у него невольно расплывалось в улыбке, хотя он пытался сдержаться. — А сейчас «домик» говорит с вами?

— Нет, — Майла немного погрустнела, — наверное, он на меня за что-то обиделся.

— Не переживайте, — искренне сказал Мидлор. — Возможно, дело не в вас, а в заклятии. Продолжайте с ним беседовать, если ответит, и обязательно расскажите мне. Быть может, и я смогу поговорить… с домиком. — Он снова фыркнул, как будто его ужасно смешило это слово.

«Что же его так веселит?» — попыталась догадаться Майла, но ничего так и не придумала. А может, и не было никакой причины, просто чувства у мага пошаливали после такого долгого заточения в птичьем теле. И такое ведь бывает!

— Соблаговолите сейчас взглянуть со мной на цветы? — поинтересовался маг. — Только я бы все же рекомендовал вам обуться. На улице не слишком тепло.

В самом деле, погода стояла настоящая осенняя: и небо хмурилось, и мелкий дождик моросил, и ветки вдруг начинали бешено качаться под резким порывом ветра.

Осень…

«Это будет самая невероятная осень!» — подумала Майла, предвкушая новые чудеса.

Она обулась. Маг с сомнением покосился на ее поношенные башмаки, но учтиво подставил ей локоть. Конечно, это было формальностью — пройти вдвоем по тропинке среди зарослей было очень неудобно, поэтому маг пропустил ее вперед, словно они были на каком-нибудь приеме в городском особнячке.

Майла присела на колени перед клумбой.

Черный цветок расцвел — похожий на розу с крупными, широкими лепестками. Края лепестков серебрились, только вместо благоухания от цветка чувствовалась магия.

— Бедняжки, — пожалела Майла белый и алый. Вернее, Белого и Алого, раз уж Майла знала, что к ним привязаны живые существа, которых нужно расколдовать как можно скорее.

Она обернулась к Мидлору, стоящему с напряженным лицом.

— А сколько же лет вы так пробыли?..

— Семь.

— О-о… — Майла сочувственно взглянула на мага.

— Скажите, который из цветов расцветет следующим? — спросил у нее Мидлор, вглядываясь в магические потоки.

Майла ответила беспомощным взглядом: он что, серьезно? Он обученный маг, а она — самоучка и недоучка.

Эту мысль она не преминула высказать вслух, но Мидлор мягко ответил:

— Не бойтесь. Это же не экзамен. Сдается мне, вы недооцениваете ваши способности.

Майла напряглась так, что почти засопела.

— Белый, — сказала она наконец.

— Белый, значит, — протянул Мидлор. — Что ж, давайте продолжим. Принесем воду и польем их. Я хочу посмотреть, как вы делали раньше.

— Но вы же видели…

— Хочу посмотреть магическим зрением, — уточнил он. — В обликах животных оно работает не слишком хорошо.

— Ладно, смотрите, — ответила Майла.

Глава 4

Догадка

Вердикт мага после того, как он внимательно пронаблюдал за поливом цветов, был неожиданным.

— А вы не пробовали… петь? — внезапно спросил маг, заставив Майлу покраснеть до кончиков ушей.

Это был еще один пункт в списке ее бесталанности. Майла совершенно не умела петь. Она не попадала в ноты, и хотя сам по себе ее тембр был приятным, но пение выходило безголосым. Над ней посмеивались, кто-то терпел, а кто-то и демонстративно зажимал уши.

Майла давно забыла, что такое — напевать себе под нос, не говоря уж о громком пении.

— Н-нет, — с запинкой произнесла она.

— Обязательно попробуйте, — заверил ее Мидлор. — Это поможет вам справиться с силой.

— Но я не умею петь, — призналась Майла и покраснела еще больше.

— Как это — не умеете? — не понял маг.

— Совсем не умею, — проворчала Майла. — Говорят, у меня голос, как у кошки по весне.

— Но это же легко исправить, — недоумевал маг, — нанять учительницу…

— На какие деньги? — воскликнула Майла.

— Деньги? — повторил маг. — Ах, да… Простите. Я не подумал, что вы…

И замолчал в замешательстве, глядя на девушку, словно впервые заметив, какое на ней старенькое и простое платье. И даже шали нет.

Майла почувствовала себя униженной. Мало того, что призналась в своем неумении петь — а ведь этим талантом обладала практически любая девушка в их деревне, так еще и этот аристократ не может себе представить, что такое «нет денег»!

Майла и в этом винила себя. Будучи совсем ребенком, лет пяти, она не справилась с магией и устроила пожар в доме. Хорошо, что мама вовремя успела с ней выскочить и даже ожогов не получила, но дом было уже не спасти.

Погорелица нисколько не обвиняла дочь, но пришлось им туговато. Мама нанималась в богатые дома с проживанием, а большую часть потраченных денег уходила на то, чтобы расплатиться с долгами (пострадал и дом соседей) да на обучение дочери, которое шло ни шатко ни валко. Вещи призывались не те, травы при сушке заклинались неправильно, а попытка заставить метлу подметать привела к тому, что та попросту улетела в окно…

— Я найму вам учительницу, — тем временем прервал молчание маг.

— Ну уж нет! — насупилась Майла. — Ничего мне от вас не надо!

Обида душила ее.

— Ну что вы! Я же обязан вам почти что жизнью! — сказал маг горячо. — Да, возможно, я был бестактен, поэтому прошу прощения. Вы же позволите мне загладить вину?

Он заглянул ей в глаза своим пронзительно-черным взглядом.

Майла не знала, что сказать, и только опустила глаза. Мидлор, видимо, тоже не знал. Ему раньше не доводилось близко общаться с простыми людьми.

— Подумайте, речь ведь