За гранью их власти - Кристина Миляева

мне передали, что Ефремов идёт за моей головой. Я сперва не понял, что за лажа, а когда прочитал досье, которое ты мне на стол положила, осознал, что это мой хороший мальчик Костя. Помнишь, то первое дело, после которого я тебя взял к себе? Так вот, его ты, собственно, и искала. Моего сына, который обвиняет меня в том, что я не смог удержать его мать рядом с собой и позволил жить самостоятельно, работая проституткой для дальнобоев и не видя иного пути.

— Простите за ещё один нескромный вопрос, — тихо сказала я, поглаживая пальцы, сжимающие моё бедро. — А вы её любили? Пытались как-нибудь вернуть? Или хоть что-то сделать, чтобы не допустить этого. Или маленький мальчик Костя был прав?

— Лена привыкла жить на широкую ногу, — словно в бреду продолжал тот свой рассказ, — её отец был предпринимателем и крупной шишкой. В первые волнения его прирезали ночью в тёмном переулке. Стервятники отобрали у глупой и наивной вдовы весь бизнес, и Лена с матерью остались на улице. А я любил её, с начальной школы, когда она воротила свой носик и даже не замечала меня. Я привёл их к себе. Мать ругалась, но потом, выслушав историю, приютила. Так, мы и жили всемером в одной комнате в коммуналке. Ленина мать не выдержала такого, после роскошного особняка, такие условия казались ей адом, она прыгнула с моста. А через полгода мы узнали, что Лена от меня залетела. Я обрадовался, а она потребовала себе прежнюю жизнь. Её всё бесило. Коммуналка... Мои родители... Беременность... Жить на картошке и воде... В один прекрасный день она хлопнула дверью и сказала, что я недостоин её. Я пытался с ней поговорить, встретиться, как-то достучаться. А потом просто опустил руки. Если несколько лет слышать отказы и маты в свою сторону, то даже самая драгоценная любовь может завять. Я плюнул на прекрасную девочку Лену, на маленького Костика и пошёл в бандиты. А через три года узнал обо всём произошедшем. Потому я не знаю, сделал ли я всё для того, чтобы её спасти, но я не могу винить себя в том, что с ней произошло. Не могу, и всё... А он может...

— Тогда вы ему ничего не должны, — рассудила я по его рассказу. — Она сама захотела так жить. Вы не толкали её на панель. И если говорить откровенно, то роскошной жизни хотела Лена, а вы её просто любили. Но у каждой истории есть свой финал, и у этой он явно был не самым фееричным. Так что я поняла. Если будет слишком опасно, я спрячу блокнот и навсегда исчезну с радаров страны. Но я надеюсь, что до этого дело не дойдёт и у вас получится сохранить своё влияние и безнаказанность.

— Я рад, что пять лет назад не ошибся в тебе и сделал правильный выбор, — усмехнулся собеседник и откинулся на спинку кресла. — Но нас рассудит лишь судьба, а она ещё та чертовка и творит невесть чего.

— Как только у меня появится информация, я передам её обычным способом, — кивнула я уже от двери. — Не переживайте, все мы получим по заслугам, главное, чтобы поздно, нежели рано.

— Лиса, ты лиса, — заржал тот и махнул рукой.

Из офиса я исчезла спустя полчаса. Собрала все необходимые вещи, аннулировала карты доступа, подтёрла остатки информации и спалила к чертям мозги компа, который мог бы вывести на меня. Мелкий оценил мои старания и меланхолично стал упаковывать вещи. Отдел кибернетической безопасности перестал существовать уже к вечеру, оставшись лишь дымкой воспоминаний в головах сотрудников, но это к делу не пришьёшь. Ребятки скинули координаты своих лёжек, и я, спокойно выдохнув, открыла первую страницу с документами тех, на кого мы открывали сезон охоты.

Глава 3. От винта

Сомнения кололи в груди острыми иголками. Я несколько дней кряду не могла поймать дзен. Даже беговая дорожка не помогала. Тренер ругался и говорил, что я совершенно не сконцентрирована на занятиях и витаю в облаках. Рассказ Сивого про свою семью, заставил меня задуматься над тем, что не всё то золото, что блестит. И выборы, которые мы делаем не такие однозначные, как нам кажется. У всякой монеты есть две стороны и хотелось взглянуть правде в глаза, но я трусила и делала это неосознанно.

Если так подумать, то в любой перспективе находились такие варианты, при которых реализация задуманного плана походила на бред сумасшедшего. По крайней мере, так казалось со стороны. Стоило лишь немного покопаться в передвижениях этой парочки, как всплыли общие моменты. Из всех пяти отрытых штук больше всего меня заинтересовал лесной массив в глубинке Подмосковья. Одна-единственная вылазка доказала мне, что это самый лучший вариант, который я могла разыграть.

Вот и бегала я на дорожке, чтобы проветрить голову и как-то уговорить себя, вступить под своды одного занимательного клуба по интересам. Нет, в самом деле, даже я понимала, что двадцатилетней девственнице с вечной нехваткой силы воли, делать в закрытом секс-клубе нечего. Меня же на смех поднимут и будут собственно правы. Каким Макаром я вообще до такого дожила? У меня что чувство собственного достоинства, как у туалетного ёршика? Но все остальные варианты, где я могла бы с ними пересечься, не давали никаких гарантий.

Точнее, там не было никаких шансов заинтересовать эту парочку ходячих, перекаченных шкафов. К тому же один из целей видел мою морду лица. И появляйся я раз в неделю в их любимом кафе в шесть вечера, вопросов стало бы лишь больше. А так… Ну, захотела одна дурочка новых ощущений. К тому же они не знали, сколько я зарабатывала в неделю. Могло же так получиться, что денег у симпатичной девицы, официально нигде не числящейся, могло хватить на такого рода развлечения. Вдруг я проституткой по вечерам гоняю. Им того неведомо!

Вполне себе приемлемая профессия, для девицы, оставшейся в долгах, как в шелках, похоронившей отца, и с матерью, прикованной к постели. Куда бы я ещё могла податься, если бы не в эскорт. Пока мордашка симпатичная и молодая. Актуальненько… Утерев пот с лица, слезла с беговой дорожки и наклонилась вперёд, касаясь ладонями пола и растягивая поясницу. Свист и улюлюканье сзади подтвердили, что вполне себе ничего, версия рабочая. Значит, можно приступать к первому этапу проникновения в клуб. Для этого требовалось не просто взломать админский компьютер, но и деликатно выяснить, что должно быть в документах.

Обо всём этом я размышляла,