За гранью их власти - Кристина Миляева

Если бы я изначально ставила своей целью другие планы, возможно, сейчас не оказалась бы в столь затруднительном положении. Но для меня семья являлась приоритетом, той самой ценностью, от которой я не смела отмахнуться. Как сирота, которой чудом подвернулись достойные родители, я отдавала всю себя этим отношениям и никогда не смела идти против их решений. Но сегодня, когда от моих счастливых воспоминаний остались лишь осколки, больше ничего не имело смысла и можно просто догорать свой никчёмный век, а можно старательно делать всё, чтобы отомстить тем, кто не осознавал ценности своих действий и совершал одну ошибку за другой.

Если бы в тот раз они провели нормальное расследование и нашли тех, кто виноват в трагедии, то сейчас я бы не сидела в машине, размышляя над всем этим. Память моего отца осталась чистой и незапятнанной, он продолжал оставаться в моём сердце самым близким и родным. Вот только остальные тыкали в меня пальцем и твердили о том, что я напрасно старалась спасти мать. Что из-за ошибки её мужа, теперь только мучаю её, не позволяя спокойно умереть. Но это казалось таким кощунством, прекратить бороться за её жизнь, пустить всё на самотёк и позволить обстоятельствам взять верх надо мной и моими потугами.

Даже в это мгновение, когда я должна была выбирать сторону, я не колебалась. Зачем обманывать саму себя, я не смогу вернуться к доброму и вселенскому. Я утонула во тьме давным-давно. Ради семьи и ради их будущего предала всякие разумные идеалы и не собиралась обманывать никого в этом мире. Потонуть и не воскреснуть… Вот и всё, что я могла. Теперь же у меня появился реальный шанс утянуть с собой на дно тех, кто виноват перед моими родителями. Пусть один и не особо причастен… Но Сивый не мерзкий изменщик и не жестокий головорез. Если бы у него появился шанс стать для него отцом…

А тут, когда человек не ценит и не понимает, что от живых родителей отказываться нельзя, что какой бы грех тот ни совершил в прошлом, сейчас он реально пытался стать отцом. И вот так наплевав на всё, отталкивать раз за разом? Неужели у этого чурбана в груди ничего не ёкало и не сжималось от тоски и одиночества? Мне казалось, что таких бесчувственных хмырей на белом свете не бывало. Но, как оказалось, очень даже бывало! Что вообще творилось в голове у существ подобного низменного поведения? Пусть я далека от идеала, но за своих готова порвать, а не бросать их под колёса движущегося поезда!

Мотнув головой, постаралась избавиться от лишних мыслей. Если я и дальше буду вести себя, как больная на голову, ничего хорошего из этого не получится. Сейчас я должна в первую очередь сконцентрироваться на том, что у меня есть работа, с которой следовало разобраться. Они моё задание, и нельзя давать чувством волю, дабы они смели всё на своём пути и заставили мою бедную головушку пылать от разочарования и неприятных мыслишек. Это непрофессионально, любой бы меня за такое выпорол и был бы прав. Признавать такое тяжело, но дисциплина у меня хромала, особенно в те моменты, когда эмоции брали верх над голосом разума.

Припарковав машину у торгового центра, проверила баланс карты и, убедившись в том, что денег хватит на кое-какие покупки первой необходимости, поспешила развеяться. Блуждая по магазинам, заглянула в отдел с нижним бельём и подвисла там на пару часов. Вот где я могла спокойно отвести душу и не думать вообще ни о чём. Примеряя один комплект за другим, старательно проверяла, дабы эта красота сидела на мне как влитая. И неважно, что подобного распутства никто не узреет, само по себе бельё грело душу и придавало мне самоуверенной наглости. Особенно тогда, когда оно просто потрясающее подчёркивало все мои достоинства и создавало ещё более аппетитную фигурку.

В голове было на удивление пусто и хорошо, я даже не представляла, что так может быть. Ни одной лишней мысли, только пустота и обречённость. Как будто я стояла на вершине обрыва и готовилась прыгнуть вниз без всяких тросов и канатов. Прямо туда, в бушующие воды и разнообразные скалы, торчащие то тут, то там в хаотичном безумстве. И это вставляло не по-детски. Адреналин, бушующий в крови, разгонял сердце и заставлял голову дуреть от всего, что только могло в неё прийти. Это было за гранью безумия, словно я уже сошла с ума и теперь выдумывала этот мир таким, каким ему быть не пристало. Ну и чёрт с ним, самое главное, что мне было зашибательски весело, а остальное могло подождать.

Силясь придать разуму более адекватное восприятие мира, я решила пожрать. А чтобы нет. Побегать я сегодня побегала. Кардио у меня было трёхчасовое, можно и наградить себя за старания. К тому же дефицит калорий на самом деле не приводил ни к чему хорошему. Организм сам знал, что ему хочется. И если захотелось в три часа ночи сожрать кусок колбасы, то стоит это сделать, а не думать о том, что после шести есть вредно. Ага, если в девять ты спать ложишься, а не засиживаешься до половины четвёртого, ломая очередной сайт барыг в даркнете, которые перекрыли наш трафик.

По крайней мере, я освободила разум от оков неприятных дум о возможных последствиях. Правильно, следовало меньше переживать за дело и волноваться о том, как бы не засветиться. Наша контора славилась тем, что никогда не проваливала взятых на себя обязательств. Вот и я не имела права совершить такую оплошность! Мило улыбнувшись продавцу, я приложила карту и заглянула в телефон проверить баланс, но увидела сообщение с требованием прийти на фуд-корт, дабы срочно переговорить. А вот это взволновало не на шутку. Таким, парни особо не злоупотребляли, особенно в отношении тех, кто работал в тени.

Ещё раз сверившись с информатором, убедилась, что Дуб очень настойчиво желал со мной пообщаться, причём не приватно, а там, где это вызвало бы максимально мало подозрений. Ну, встретились двое пообедать вместе, в этом ничего такого. Интерес зашевелился в груди и захотелось со всех ног рвануть к своему любимому и проверенному человеку, который на таких делах собаку съел и трёх котов в придачу. Ладно, это я уже утрировала. Но раз