Второй раз по моим правилам - Наталья Белецкая

— Госпожа! Прошу, помилуйте! — Тильда сползла на колени прямо в движущемся экипаже. Я уверена, если б места было побольше, еще бы и головой об пол побилась. — У меня пожилая мать и две маленькие сестры. Они будут голодать, если…

— Раньше думать надо было, — раздраженно перебила я.

— Простите меня, пожалуйста, госпожа! — провыла служанка.

— Рот закрой! А то высажу прямо тут. Будешь добираться пешком.

Тильда замолчала, но плакать и умоляюще глядеть на меня не перестала. Зараза! На самом деле она не была подлой. Глупой и наивной, но не злой. Служанка действительно до самого последнего считала, что Бальд поступает мне во благо, это я не понимаю его любви и заботы. Учитывая, что девушку воспитывали духе местного домостроя, ничего удивительного в том, что она старалась цепляться за навязанные обществом стереотипы.

Ограничение моей свободы Тильда считала вынужденной мерой, словам о том, что Бальд чудовище не верила, находила объяснение любому его проступку, искренне жалела меня, потому что была убеждена, что ее госпожа слишком нервная и впечатлительная. Однако, когда Тильда случайно увидела, как Бальд заплатил убийце и отдал приказ на устранение конкурента, она пошла в управление порядка, чтобы сдать хозяина страже.

Я уверена служанка стала брать деньги за доносы, потому что не считала это предательством. Лишь подработкой. А деньги ей действительно были необходимы.

Может, как-то иначе решить вопрос?

Нет, безусловно, оставлять в поместье Тильду нельзя. Перевести куда-нибудь еще? У рода Крайс были доходные производства: алхимия и ювелирные украшения. Ну и кое-что по мелочи: выделка кожи, виноделие, мебельная фабрика, производство верхней одежды и обуви, молочных продуктов, сыров, разведение рыбы и даже свой ресторан был. Вот куда-нибудь и пристрою Тильду, пусть работает.

Свое решение я не озвучила: надо, прежде всего, посоветоваться с управляющим. Он мужик умный. Жаль, что раньше я не прислушивалась к его словам.

Из-за тихих всхлипываний Тильды сосредоточиться и помедитировать не удалось. Всю оставшуюся дорогу до поместья я бездумно смотрела в окно. Мимо мелькали деревья с необычными для Земли зелено-синими листьями.

Забавно, что при попадании сюда именно необычная флора окончательно убедила меня в реальности происходящего. Хотя я и так не особенно сомневалась. Слишком фантастическим и внезапным было мое попадание. Оно не походило ни на розыгрыш, ни на сон, ни на галлюцинации.

Я шла с работы к остановке, увидела отъезжающий автобус и решила не ждать следующий, а пройти пешком пару остановок, благо жила недалеко. По пути меня затянуло в быстро возникшую воронку портала.

Здесь уже собралась группа встречающих. И не знаю, кто охренел больше: ребята из местного ОМОНа, ощерившиеся холодным оружием и магическими артефактами и готовые биться не на жизнь, а на смерть с тварями межмирья, или я, на четвереньках выползшая из портала и сражающаяся с подступающей тошнотой.

Мне повезло трижды: я выжила в межмирье, не став обедом агрессивной сущности, попала в Ирставен — государство, которое лояльно относилось к попаданцам, и внезапно оказалась потомком известного мага.

В других странах все, что вылезало из портала, подлежало немедленному уничтожению. И правило это возникло не просто так, обычно из межмирья прорывались твари, жрущие все подряд, а иногда отравляющие почву и воздух.

Однако в Ирставене старались сначала разобраться с тем, что появилось из-за грани, а потом уже принимать решения. Собственно, поэтому меня и не убили сразу, а определили на карантин, проверили, подлечили и обучили языку. Объяснение такому человеколюбию я нашла позже, прочитав историю Ирставена. Дело в том, что основал страну попаданец.

Пятьсот лет назад на этом месте никакого государства не существовало, лишь разрозненные ханства, города и мелкие общины. Никто из близлежащих стран на эту территорию не претендовал, несмотря на мощный магический фон, горную гряду, богатую драгоценными камнями, и выход к морю. А все из-за истончения межмирового барьера — магической аномалии, при которой пространственные прорывы случались здесь очень часто.

Сложно разрабатывать земли, когда в любой момент на голову может вывалиться зубастое чудовище, сожрать половину поселка и упрыгать обратно в портал. Исторически на этой территории селились авантюристы всех мастей: воины и маги, убивающие тварей и разбирающие их на ценные ингредиенты, ученые, исследователи и преступники, прячущиеся от наказания.

Однажды сюда выкинуло чародея из какого-то другого, более развитого магического мира. Мужчину звали Ирстан. Не сразу, но он сумел создать сложную систему артефактов, которая предупреждала о будущем прорыве. Затем вместе с другими магами организовал исследования, и вскоре составил сложные чары, позволяющие купировать мелкие разрывы пространства, а средние и большие перенаправлять туда, где незваных гостей из других реальностей могли встретить во всеоружии.

Кроме, собственно, системы слежения за межмировым барьером, попаданец привнес много новшеств из своего мира, основал академию магии, внедрил обязательное образование, улучшил здравоохранение и прочее.

Ранее опасные земли стали быстро развиваться, и ближайшие страны решили наложить лапу на территории. Однако маг сумел где-то объединить, где-то захватить разрозненные ханства и провозгласил основание нового государства — Ирставен, что в переводе значило «страна Ирстана».

Да, амбициозный был парень. Правил сто одиннадцать лет, наплодил множество детей, надавал по зубам соседям, когда они решили силой захватить новообразованную страну, а потом стравил их друг с другом.

Он же являлся автором закона, который запрещал убивать попаданцев, если те не агрессивны. Правда, потом попавшие сюда проходили десять кругов ада. Менталисты, целители, артефакторы и другие специалисты со всех сторон проверяли благонадежность прибывших из других миров. И в случае сомнений уничтожали.

Благодаря такой осторожной политике Ирстану, а потом и его потомкам удалось использовать знания из других миров и стать если не передовой державой, то где-то близко.

Меня опасной не посчитали. Быстренько привели в порядок и конвоировали к менталистам. Вот тут-то мне повезло в третий раз. Хотя то, что произошло, можно оценивать по-разному. Но четырнадцать лет назад я считала это удачей.

Тогда Нревелион Верн — пожилой, опытный менталист, который проверял залетную попаданку, случайно зацепил мои воспоминания и неожиданно узнал одного из своих приятелей — лорда Максимилиана Крайса. Старый друг постарел, пополнел, но Нревелион был уверен, что это Макс. Дальше в ходе беседы я призналась, что тот пожилой мужчина, которым интересовался менталист, мой умерший дедушка — Максимилиан Краснов.

Совпадение с именем оказалось не единственным.

В роду Крайс передавалась по наследству редкая способность: переливать ману напрямую в тело другого чародея, в кристалл, в руны,