Второй раз по моим правилам - Наталья Белецкая

жидкость или в артефакт, не распыляя в пространство. Нревелион провел проверку, и выяснилось, что у меня такая же магия. А потом анализ крови и ауры подтвердил, что я являюсь наследницей известного мага.

Как оказалось, мой дед, отец и тетя выходцы из этого мира. Пять лет назад Максимилиан пропал вместе с дочерью и сыном. Причем, история вышла очень мутная. Крайсов заподозрили в подготовке государственного переворота. Наказание за предательство — казнь.

Учитывая, что за три года до этого при подозрительных обстоятельствах скончался младший брат Максимилиана, а потом племянник, дедушка переживал за собственную безопасность. Пока велось следствие, всю семью посадили под домашний арест. Большую часть слуг отпустили, охрану заменили. За семьей Крайсов тщательно наблюдали, но однажды ночью Максимилиан с детьми пропал.

Поиск по крови не работал, однако родовой артефакт показывал, что глава и наследники живы. Следствие длилось четыре с половиной года, Крайсов оправдали, но найти Максимилиана и его семью так и не удалось. Мало того, пока шли разбирательства, родовой артефакт показал, что у лорда Крайс появились внуки.

Тем не менее, долгое отсутствие главы позволило дальним родственникам подать прошение о передаче им состояния Максимилиана. Еще немного и король удовлетворил бы просьбу, тем более, что артефакт зафиксировал смерть главы. Конечно, согласно завещанию деда наследство передавалось прямому потомку, но где прячутся внуки Максимилиана, никто не знал. И тут вдруг нежданно-негаданно в этот мир занесло меня.

Понятное дело, родственничкам, которые уже договорились поделить все немалое наследство, я была, как кость в горле. Полагаю, меня не убили сразу, потому что сначала посчитали неопасной.

Дело в том, что тут прошло чуть меньше пяти лет, а на Земле больше двадцати! Родственники об этом не знали и были уверены, что мне едва ли стукнуло три. Зачем убивать ребенка, если можно использовать? А еще, конечно, мне помог Нревелион. Он предоставил покровительство, защиту и деньги на первое время. И ничего за это не потребовал, сказал лишь, что для внучки Максимилиана сделал бы и больше.

Вскоре я подтвердила, что являюсь наследницей Крайсов: родовые артефакты на глазах у совета магов признали меня главой рода. Так я стала владелицей огромного состояния. С одной стороны — это возможности, с другой — огромные проблемы. Правда в девятнадцать лет я недостаточно четко их осознавала. Зато сейчас, сидя в экипаже и мысленно составляя список дел, я тихо обалдевала от их количества. Не знаешь, за что хвататься.

В поместье меня встретил управляющий — Ливоль. Мужчина на вид лет пятидесяти-шестидесяти, небольшого роста, полный, но при этом подвижный. Он работал в поместье практически всю жизнь, был другом Максимилиана, и меня принял, как родную. Многие в поместье звали его дядюшкой Ливо.

Он не обманулся внешностью и приятными манерами Бальда и даже пытался отговаривать меня от брака. А я не слушала, отмахивалась и от предупреждений, и от подозрительных звоночков. Дура. Просто круглая дура, которая не видела дальше своего носа.

— Госпожа, приветствую! Вещи, которые прибыли в особняк, мы разобрали.

Я шла к своей комнате, не останавливаясь, поэтому Ливоль пристроился рядом.

— Хочу напомнить, что сегодня вечером прием у лорда и леди Арвус, — добавил управляющий.

— Ох, да! Еще это…

Надо бы поехать и в лицах рассказать, как жених-негодяй меня обидел. Но быстро смотаться туда-обратно, не получится. Для того чтобы подготовиться, потребуется больше часа. Прическу сделать, макияж, ногти. Нет, не успею.

— Ливо, вот что… Напиши от моего имени извинения лорду и леди Арвус, объясни, что я плохо себя чувствую, и не могу их посетить.

— Хорошо. Все сделаю, и сразу же отправлю посыльного с письмом.

— Минут через двадцать приходи в кабинет, нам есть, что обсудить.

— Вы будете ужинать? Может, приказать накрыть стол прямо в кабинете?

— Нет… хотя, знаешь, пусть принесут чай, две чашки и какие-нибудь закуски. Разговор нам предстоит серьезный.

В Ливо мне особенно нравилось чувство своевременности. Я видела, что он заметил и раба в ошейнике, и управляющий браслет у меня на руке, и новое платье, которое совсем не соответствовало облику леди, но расспросы оставил на потом. Понимает, что сейчас не время.

Ровно через двадцать минут я, приняв душ и переодевшись в домашнее платье, вышла из комнаты. Тильда так и не заглянула, похоже, все-таки поверила в серьезность моих слов и собирала вещи.

Ливоль уже ждал меня в кабинете. Я, предварительно активировав встроенный в стол артефакт от прослушки, рассказала все, что произошло днем. Умолчала только об умениях в области рунной магии и переносе в прошлое.

— Значит, вы хотите разорвать помолвку, но не сразу, а как только найдете другой влиятельный род и заручитесь его поддержкой? — уточнил управляющий, задумчиво пройдясь по кабинету.

— Да, — кивнула я, особенно остро сожалея, что Нревелеон недостаточно влиятелен, чтобы противостоять Норсам. — Сейчас необходимо изучить договор о предварительных намерениях, который мы заключили с Бальдом, и найти возможность его разорвать с минимальными для меня потерями. Честно сказать, я не помню, что там написано. Хорошо бы получить консультацию юриста, в смысле, стряпчего, но так, чтобы никто не узнал.

— Вы боитесь, что среди слуг есть доносчики? — сразу сообразил Ливоль, — Поэтому активировали защиту от прослушивания?

— Я не просто боюсь, а знаю, что они есть. Тильда и садовник, не помню, как его зовут. Немолодой такой с кустистыми бровями. В соломенной шляпе ходит. Возможно, есть кто-то еще.

В будущем, когда я сбежала от Бальда в первый раз и незаметно проникла в дом, чтобы забрать деньги и документы, именно садовник меня сдал мужу, хотя прекрасно понимал, что тот со мной сделает. С помощников Бальда еще и дополнительные деньги требовал за скорость.

— Тильда, значит… А вы уверены, госпожа?

— Совершенно точно. Она даже не считает, что предает, просто сообщает Бальду о моих передвижениях, настроении, планах и так далее. Тильда считает, что не делает ничего дурного и лишь заботится обо мне, потому что лорд Норс знает лучше, что мне нужно.

— Идиотка! — раздраженно махнув рукой, воскликнул дядюшка Ливо, — И при этом всем лгала, говорила, что родным сестрам и матери письма пишет! Как же я не подумал, сестры у нее маленькие! Зачем им каждый день писать длиннющие послания?

Пока управляющий возмущался, я копалась в выдвижных ящиках стола, пытаясь отыскать наш с Бальдом договор о помолвке.

— А откуда вы узнали о Тильде и Мгере? — поинтересовался Ливоль, немного успокоившись, а потом добавил: — Мгер — это садовник.

Вот, оказывается, как его зовут.

— Тильда сама рассказала, а садовника я видела.

— Сама рассказала? — переспросил управляющий. — А!