Панда в пене: Приключение, изменившее всё - Юлианна Славина

Кресло чуть повернулось.

Марфуша замерла.

Потом осторожно нажала сильнее.

Кресло совершило плавный оборот.

Панда отскочила назад.

Юля зажмурилась.

— Всё. Насмотрелась. Молодец. А теперь отойди от стула.

Но было уже поздно.

То ли сам факт, что предмет поддался, так вдохновил Марфушу, то ли в её душе всегда жила страсть к механическим конструкциям, но следующей лапой она толкнула кресло уже увереннее. Кресло поехало на колёсиках и с мягким шорохом врезалось в шкаф.

Марфуша резко развернулась, прижала уши и уставилась на беглеца так, будто это кресло само на неё напало.

— Да, — мрачно сказала Юля, — мир полон угроз. Особенно если их сам создаёшь.

Панда подошла к креслу снова.

Юля резко повернулась на стуле.

— Марфуша, нет.

В этот момент в дверь заглянул Дима.

Юля подскочила так быстро, что коленом ударилась о стол.

— Ай!

— О, ты уже здесь, — бодро сказал Дима, входя в кабинет с бумажным стаканом кофе в одной руке и рюкзаком в другой. — А я думал, сегодня опоздаю не один.

Он сделал ещё шаг.

Увидел Марфушу.

Остановился.

Перевёл взгляд на Юлю.

Потом снова на Марфушу.

— Юль, — очень медленно проговорил он, — у меня один вопрос.

Юля внутренне приготовилась к худшему.

— Это часть нового проекта?

Глава 3

Несколько секунд она просто смотрела на него. Потом нервно выдохнула. Потом, к собственному ужасу, почти рассмеялась.

— Если бы, — сказала она.

Дима поставил кофе на ближайший стол, не сводя глаз с панды.

— Это… настоящая панда?

— Да.

— Живая?

— Пока да.

— У нас в кабинете?

— Как видишь.

— А почему?

Юля открыла рот, закрыла его и потерла лоб.

— Это очень длинная история.

— А у меня, — сказал Дима, всё ещё не моргая, — как назло, сегодня как раз есть время.

Марфуша тем временем подошла к нему, обнюхала штанину и деловито ткнулась носом в бумажный стакан с кофе.

— Эй! — сказал Дима, хватая стакан. — Без резких движений, гражданка.

— Её зовут Марфуша, — машинально ответила Юля.

Дима перевёл на неё взгляд.

— Ты уже дала имя.

— Это тоже длинная история.

— Да я понял, что у тебя с утра какой-то расширенный пакет услуг от безумия.

Марфуша, не добившись кофе, переключилась на его рюкзак.

Юля встала.

— Нет. Марфуша, ко мне. Давай. Быстро.

К её удивлению, панда послушалась. Может быть, потому, что голос у Юли прозвучал достаточно строго, а может, потому, что рюкзак Димы пах только бумагами и зарядкой, а не едой.

Дима осторожно опустился на своё место, не сводя с Марфуши глаз.

— Так, — сказал он. — Я либо сплю, либо мне срочно надо перестать пить кофе натощак.

— Я бы тоже предпочла второй вариант, — пробормотала Юля. — Но, к сожалению, она настоящая.

— Ты нашла панду.

— Да.

— И принесла её на работу.

— Да.

— Потому что оставить дома было опасно.

Юля посмотрела на него.

— Ты сейчас издеваешься или удивительно быстро адаптируешься?

Дима пожал плечами.

— Я работаю здесь пятый год. После Аллы Борисовны меня уже мало что может шокировать. Панда, конечно, свежо, но не критично.

Юля нервно хмыкнула.

— Не говори так. Реальность услышит и начнёт соревноваться.

Дима некоторое время молча наблюдал, как Марфуша снова садится возле стола и с важным видом облизывает лапу.

— Ладно, — наконец сказал он. — План какой?

— План простой: никто её не видит, никто о ней не знает, мы доживаем до вечера, и я уношу её домой.

— Слабоумие и отвага.

— У меня не было времени на стратегию.

— Это заметно.

Дверь снова открылась.

На этот раз вошла Света.

И вот её реакция уже была гораздо более громкой.

Сначала она, как обычно, не глядя, бросила на стул сумку, повесила пальто на вешалку и сказала:

— Доброе утро всем, я опять стояла в пробке, как будто весь город решил одновременно родиться заново…

Потом увидела Марфушу.

И замолчала.

Её глаза расширились. Рот приоткрылся. Пакет с печеньем выскользнул из руки и упал на пол.

Марфуша тут же посмотрела на пакет с самым живым интересом.

— Это… — выдохнула Света. — Это что?

— Панда, — устало сказала Юля.

— Я вижу, что не кактус! Почему у нас в кабинете панда?!

— Потому что судьба меня ненавидит, — честно ответила Юля.

Света прижала ладонь к груди.

— Юля, ты что, с ума сошла?!

— Да не специально!

— Это дикая панда!

— Она не дикая! Ну… не совсем. То есть, наверное, дикая. Но пока никого не ест.

—Пока?!

— Света, тише! — зашипела Юля. — Пожалуйста. Если Алла Борисовна услышит…

Все трое синхронно замолчали.

Из коридора доносились шаги. Чьи-то голоса. Стук принтера в соседнем кабинете.

Шаги прошли мимо.

Юля выдохнула. Света всё ещё держалась за сердце. Дима, похоже, уже мысленно делал ставки, чем именно закончится этот день.

Марфуша тем временем воспользовалась тем, что внимание людей сместилось, и подошла к упавшему Светиному пакету с печеньем.

— Нет! — воскликнули сразу Юля и Света.

Но, разумеется, поздно.

Панда ловко подцепила пакет лапой, разорвала его и высыпала печенье на пол.

— Моё печенье! — трагически ахнула Света.

Марфуша схватила одно и моментально съела.

— Она ест моё печенье!

— Прости! Я куплю тебе десять пачек!

— Двенадцать!

— Хорошо, двенадцать!

Дима фыркнул в кулак.

— Не смешно, — бросила ему Юля.

— Мне — очень, — честно ответил он.

Некоторое время пришлось посвятить экстренной спасательной операции по сбору печенья и моральному восстановлению Светы. К счастью, Марфуша, получив несколько штук в качестве официальной компенсации за отказ от полного разграбления, ненадолго успокоилась.

Юля снова села за работу.

Дима тоже открыл чертежи. Света ещё минут пять шепотом пересказывала самой себе происходящее, явно формируя внутренний рассказ в стиле:«И вот захожу я в кабинет, а там панда!»

Казалось, кризис миновал.

Но Марфуша была существом, для которого понятиекризисозначало, видимо, лишь «пауза между двумя катастрофами».

Через двадцать минут ей стало скучно второй раз.

Началось с малого.

С фикуса.

Этот бедный офисный фикус, до того живший размеренной ботанической жизнью, давно принадлежал Свете эмоционально сильнее, чем юридически компании. Она его поливала по графику, поворачивала к солнцу, протирала листья и