Панда в пене: Приключение, изменившее всё - Юлианна Славина

Алла Борисовна медленно закрыла глаза.

Когда она снова их открыла, в них было то опасное ледяное спокойствие, которое страшнее любого крика.

— Юлия Сергеевна, — произнесла она очень ровно. — Зайдите ко мне. Через пять минут.

Юля замерла посреди кабинета.

— Алла Борисовна, я…

— Через. Пять. Минут.

Начальница развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Только после этого кабинет снова начал дышать.

Света первая нарушила молчание:

— Ну… Гриша хотя бы уже не главная трагедия дня.

Дима медленно сел на стул.

— Нет, — сказал он. — Я всё-таки беру свои слова назад. После Аллы Борисовны меня всё ещё можно шокировать.

Юля стояла, глядя в пустоту.

Марфуша, почувствовав, что движений больше нет, осторожно спрыгнула с подоконника, подошла к Юле и очень аккуратно ткнулась носом в её руку.

Юля посмотрела вниз.

Панда подняла на неё глаза.

И ведь хватило наглости выглядеть виноватой и милой одновременно.

— Не смотри так, — хрипло сказала Юля. — Я сейчас слишком близка к нервному срыву.

Она присела на корточки и взяла Марфушу за морду мягко, но выразительно.

— Ты. Уничтожила. Мою. Работу.

Марфуша моргнула.

— Возможно, буквально.

Дима потер лицо ладонью.

— Юль… иди. Я посижу с ней.

Света кивнула.

— Да, иди. А то Алла Борисовна ещё сильнее заведётся.

— Куда уж сильнее, — пробормотала Юля.

Но идти пришлось.

Дорога по коридору до кабинета начальницы длиной была шагов двадцать, а ощущалась как путь на казнь. По мере приближения Юля всё отчётливее понимала, что никакие объяснения здесь уже не помогут. Есть ситуации, в которых можно оправдаться. Есть такие, где можно разжалобить. А есть такие, где у начальницы разорвана смета, разбита ваза, разгромлен кабинет, и в центре всей истории — твоя панда.

Секретарь Тамара взглянула на Юлю с сочувствием, которого даже не пыталась скрыть.

— Заходи, — тихо сказала она.

Юля постучала и вошла.

Алла Борисовна сидела за столом, прямая, как арматура в бетоне. Перед ней лежали разорванные листы сметы. Рядом — её очки. Это был плохой знак: без очков она обычно смотрела на людей так, словно уже вынесла вердикт и теперь только выбирает формулировку.

— Садитесь, — сказала она.

Юля села.

Несколько секунд начальница молчала. Потом очень спокойно произнесла:

— Вы понимаете, что произошло?

— Да.

— Нет, Юлия Сергеевна. Мне кажется, вы не понимаете. Поэтому я поясню. Вы принесли на рабочее место животное. Скрыв это от руководства. Подвергли риску сотрудников. Устроили беспорядок в кабинете. Сорвали рабочий процесс. И уничтожили часть документации.

Юля сглотнула.

— Я всё восстановлю.

— Разумеется, восстановите. Но это не отменяет факта нарушения.

— Я не хотела…

— Намерение, — резко перебила Алла Борисовна, — не отменяет последствий.

Юля опустила взгляд.

Она была зла. На себя, на утро, на нелепость всей ситуации, на эту работу, на жизнь вообще. Но сильнее всего — на собственную беспомощность. Потому что Алла Борисовна, как ни раздражала, в одном была права: это действительно было нарушением. Совершенно диким. Абсурдным. И объяснить его так, чтобы это звучало нормально, было невозможно.

— Я нашла её вчера вечером, — тихо сказала Юля. — Грязную, голодную, у мусорных баков. Я не знала, что делать. Забрала домой. А дома… дома оказалось, что она не может остаться одна. Я не успела никого найти. Это не было специально. Я правда просто пыталась…

Она запнулась.

— Что? — холодно спросила начальница.

Юля подняла глаза.

— Справиться.

В кабинете повисла тишина.

На одно короткое мгновение ей даже показалось, что в лице Аллы Борисовны что-то дрогнуло. Не сочувствие — нет, это было бы слишком щедро. Скорее усталое узнавание той человеческой интонации, которая знакома всем, кто хоть раз тоже пытался удержать расползающуюся жизнь.

Но это длилось секунду.

Потом лицо начальницы снова стало жёстким.

— Я не сомневаюсь, что у вас были свои причины, — сказала она. — Но работа — это не место для личного хаоса. Организация не может позволить себе сотрудников, которые принимают подобные решения.

Юля почувствовала, как всё внутри неприятно холодеет.

— Вы меня увольняете? — тихо спросила она, хотя уже знала ответ.

Алла Борисовна сцепила пальцы.

— Да. По соглашению сторон будет проще для всех. Тамара подготовит документы.

Слова прозвучали спокойно. Почти буднично. Но ударили куда сильнее, чем если бы на неё накричали.

Юля сидела неподвижно.

В голове было пусто.

Вот так, значит.

Вчера у неё была работа, проект, привычная жизнь. Сегодня — панда и увольнение.

Даже звучало как плохая шутка.

— Хорошо, — наконец сказала она. Голос оказался удивительно ровным. — Я подпишу.

Алла Борисовна коротко кивнула.

— Можете забрать вещи до конца дня.

Юля встала.

У двери она всё-таки остановилась.

— Алла Борисовна.

— Да?

— Простите.

Начальница ничего не ответила. Только слегка отвела взгляд к окну, давая понять, что разговор окончен.

Когда Юля вышла, секретарь уже не делала вид, что не в курсе.

Тамара молча протянула ей бумаги.

— Подписывай здесь и здесь.

Юля подписала. Механически. Чётким инженерным почерком, которым раньше выводила согласования и рабочие отметки. На секунду ей стало странно от того, как легко несколько росчерков пера отрезают целый кусок жизни.

— Держись, — очень тихо сказала Тамара, забирая документы.

Юля только кивнула.

В кабинет она вернулась уже не сотрудницей, а человеком, который собирает остатки своей прежней жизни в сумку.

Света и Дима сразу подняли головы.

По её лицу, видимо, всё было понятно без слов.

— Уволила? — тихо спросил Дима.

Юля кивнула.

Света выдохнула сквозь зубы.

— Вот ведь…

Она не договорила, но взгляд у неё был полный искреннего сочувствия.

Юля подошла к столу и начала собирать вещи: кружку, блокнот, ручки, флешки, зарядку, фотографию родителей в маленькой рамке, рулетку, пачку стикеров, ежедневник. Всё это вдруг стало казаться удивительно личным и совершенно неуместным в чужом офисе.

Марфуша сидела рядом и следила за процессом, явно чувствуя, что случилось что-то нехорошее.

Когда Юля потянулась за сумкой, панда осторожно подошла ближе и ткнулась носом ей в бедро.

Юля посмотрела на неё.

— Да, — сказала она тихо. — Поздравляю. Ты официально изменила мою биографию.

Марфуша прижала уши.

Света поднялась и подошла к Юле.

— Слушай, если что, я могу скинуть тебе контакты своей знакомой. У них вроде ищут специалиста по проектированию дворов и общественных пространств.

— Спасибо, — искренне сказала