Диагноз на двоих - Марисса Эллер

какой-то мальчишка на бегу отдавливает мне ногу. Вот бы здесь были Итан и Кэролайн. Нет, вот бы мы были еще маленькими и не ходили по магазинам в одиночку – было бы здорово, чтобы мама тоже была с нами. Позволить нам троим совершить набег на «Таргет» – все равно что открыть клетки в зоопарке.

Только у нас есть бюджет, комендантский час и запрет на покупку каких-то дорогих карандашей.

«Старбакс» прямо внутри «Таргета», и перед последними автоматическими дверьми я останавливаюсь. Пока я уговариваю себя войти, они открываются и закрываются три раза.

В «Старбаксе» я стою в непомерно длинной очереди и все время не знаю, куда себя деть. Пойти куда-то одной для меня – все равно что вырвать зуб, а тут еще покупать этот дурацкий айс матча-латте для Кэролайн. Когда подходит моя очередь, я делаю шаг вперед и начинаю думать, не слишком ли близко или далеко я стою, или…

– Что для вас приготовить? – спрашивает бариста. Я не смотрю ему в глаза: зрительный контакт – не мое. Но теперь он точно подумает, что я странная.

– Э-э… можно мне клубничный фраппучино? Большой, пожалуйста. – Заказываю сначала Итану. Надеюсь, фраппучино заставит его помолчать некоторое время, хотя, скорее всего, он выдует его в три глотка, и вреда от сахара будет больше.

Должно быть, повисает неловкая пауза, потому что я слышу, как человек сзади меня прочищает горло.

– И большой матча-латте, – добавляю я торопливо. – Пожалуйста. Холодный.

Видимо, бариста кивает. Я не смотрю на него, но за годы избегания зрительного контакта учишься чувствовать, когда люди кивают или качают головой.

– Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. – Я выдавливаю из себя улыбку, изо всех сил стараясь как можно быстрее закончить разговор.

Ноги скользят по линолеуму к другому концу стойки. В этот момент я понимаю, что забыла заказать себе карамельный макиато. Черт. Вот почему меня нельзя оставлять одну на людях. Я обязательно накосячу.

Ну что ж. У меня все равно только две руки.

Тот же бариста называет мое имя, и, когда я подхожу, все на меня смотрят. Ненавижу, когда на меня смотрят. Не урони кофе, не урони кофе, не урони кофе, повторяю я снова и снова. Правда, кофе тут нет, ведь макиато я не купила. Я издаю самоуничижительный смешок, прочно закрепляя за собой репутацию ходячей катастрофы.

Я прислоняюсь к стене, которая отделяет тусклый, отделанный в натуральных цветах «Старбакс» от ярко-красного «Таргета». Спустя пару минут через автоматические двери, перед которыми я стояла в нерешительности, гордо проходит Кэролайн, стуча плоскими каблуками своих коричневых босоножек. На ней белые брюки клеш и обтягивающий топ. Ее волосы длиннее моих и по-прежнему прямые, как когда-то у меня. Итан топает позади нее, разбрасывая грязь с шиповок, которые по непонятной причине все еще на нем. Закатив глаза, я отдаю им их разноцветные напитки.

– Почему ты себе ничего не взяла? – спрашивает Кэролайн, забирая холодную матчу из моей теперь уже одеревеневшей руки.

– Не захотела, – вру я. – Почему ты не переобулся? – спрашиваю я Итана, который, очевидно, не понимает, что бейсбольные шиповки предназначены только для бейсбола.

– Я говорила ему, но он меня не слушает. Он им тут весь пол исцарапает, – фыркает Кэролайн.

– Они мне нравятся. – Итан продолжает топать, шумно потягивая свой фраппучино. Мы молча идем вперед, все глубже продвигаясь в хаос пригородного «Таргета». Кэролайн помешивает матчу, делая ее все более зеленой, пока мы не доходим до отдела со школьными принадлежностями, который заполонили мамы с детьми. На полу валяются блокноты и бумажные блоки. Это зона катастрофы.

Кэролайн разворачивает листы со списками. Да, она составила списки. Много списков. Для каждого из нас. Я не смогу стать такой же дисциплинированной. Единственные списки, которые составляю я, – списки ингредиентов.

– Итак, я займусь собой и им. Сможешь сама о себе позаботиться? – спрашивает она, все еще попивая матчу через трубочку.

Она передает мне три линованных листа, вырванных из ее старого блокнота.

Мне совершенно точно не нужно три страницы вещей. Ну, для начала, обувь для школы у меня уже есть. Я вычеркиваю этот пункт. Ей кажется, что мне нужен новый ланч-бокс? Я хожу с одним и тем же с четвертого класса, когда начала сама собирать с собой еду. Новый мне ни к чему. Этот пункт тоже вычеркиваю.

Я брожу между рядами и в конце концов оказываюсь около вещей, которые мне действительно пригодятся. Я отступаю в сторону, чтобы меня не сбила чья-то мама на тропе войны, беру пластиковую корзину из стопки и задумываюсь.

У меня есть варианты.

Новый учебный год – время для переосмысления себя, так ведь? Я слышу, как Кэролайн позади меня спрашивает у Итана, точно ли он хочет пенал в форме бейсбольной биты. Он говорит «да», причем таким тоном, будто это так же очевидно, как то, что небо синее. Конечно же, Итан хочет бейсбольный пенал. И конечно же, Кэролайн будет ходить в школу с рюкзаком от «Майкл Корс», который ей подарили на день рождения, потому что рюкзаки для простых смертных ей не подходят.

Рюкзаки. Передо мной беспорядочная радуга из рюкзаков – они громоздятся до самого верха, куда я не могу дотянуться. Нужно выбрать всего лишь один. Для начала хотя бы определиться с цветом, сузить выбор до двух вариантов. Кэролайн или Итан давно бы уже с этим справились.

А моя лучшая подруга Рори тем более. Она постоянно думает о колледже, карьере и своем будущем. Она всегда раньше всех сдает домашку, а к тестам начинает готовиться за несколько недель. Наверное, она выбрала рюкзак еще в прошлом году, скорее всего розовый.

Это не сложно, говорю я себе. Рюкзаки – просто куски ткани, сшитые вместе, чтобы было куда сложить учебники. Это ведь не должно быть так сложно.

Я делаю два шага вправо. Так я больше не стою перед красными рюкзаками. Красный напоминает мне о футболках с логотипом фитнес-центра, такие были у половины группы поддержки. Красный мне не подходит. Это я знаю. Сейчас я рядом с желтыми. Они напоминают мне о Лайле, о ее кедах. Желтый тоже не совсем мой цвет.

Я делаю еще два шага. Оранжевый – цвет, которым люди описывают мои волосы.

Еще два шага. Зеленый – цвет моих глаз, но у Кэролайн они зеленее.

Еще два шага. Фиолетовый был любимым цветом бабушки.

Еще два шага. Розовый бы выбрала Рори.

Еще два шага. Темно-синий почему-то напоминает мне о Гранте. Не знаю почему. Цвет красивый, но тоже не мой.

Еще два шага,