Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

Я украдкой выдохнула — пронесло. Но его хмурый вид не изменился.

— Тогда чего ты такой мрачный?

Крестный взлохматил гриву и признался:.

— Дома что-то поменялось… Горяночка задумчивая стала, настроение туда-сюда скачет… Уже не знаю что и думать. Подарков надарил, а она и не заметила. Сегодня поговорить с ней хотел, но твой коронованный выступать начал! Как додумался только волшебную силу придурью назвать! Всыпать бы ему! — чародей сжал кулак, и по когтям пробежали искры.

Я тут же накрыла его ладонь своей…

— Не надо, нарушишь чародейский закон и Горяна точно расстроиться! Лучше скажи, проклятье с Эмбер спало?

Добриэль вытянул руку и над ладонью возник светящийся шар, внутри мелькнуло лицо герцогини. Крестный поглядел внимательно и качнул головой.

— Много лет девочка под проклятьем ходила, глубоко оно прижилось и быстро чары рассеяться не могут, время нужно! А организму силы, вот потому она и спит. — Добриэль улыбнулся так тепло, что все тревоги из сердца испарились. — Не волнуйся и, Вержик, в следующий раз лучше позови меня.

— Но…

Добриэль протянул ладошку и погладил меня по волосам, такой родной жест, такой знакомый. Аж комок к сердцу подкатил.

— Ты — человек, тебе опасно встревать в споры с фейри. Сама знаешь, какой у них норов капризный… А сейчас лучше поведай, — Его палец резко ткнул в сторону котла. — Зачем зелье для Бумаги Желаний? Не знаешь насколько оно опасно? Много лет назад фейри за нее дрались не на жизнь, а на смерть! Мы с таким трудом ее изъяли, а тут на тебе! Целый рулон для пропитки лежит?

Мое сердце упало. Гроза не миновала — она сменила направление.

Я шмыгнула носом, некогда расклеивается, соображать надо, как нашу задумку в достойном свете представить.

— Вержик, не юли! — его голос зазвенел как сталь. — Или я все это изыму. Вместе с рулоном и вот тем мешком ингредиентов, что под столом запрятан.

Эх, до чего же крестный меня хорошо знает. Улыбка сама собой наползает на лицо, делается широкой как море. А в голове уже мозги вскипели, обвести вокруг пальца чародея, совсем не то же самое, что папеньку за нос водить.

Я облизала пересохшие губы и, понизив голос, выпалила:

— Мы... гулянку затеяли. Чтобы отвлечь короля. Он же Лауру Фалькони похитил, а ее отец может армию купить и на нас двинуть! Нужно ее спасти, а потом…

— Так вот о какой гулянке Ёба-сан говорил, — протянул Добриэль задумчиво и сцепил пальцы в замок.

— Осуждаешь? — голос предательски дрогнул.

Добриэль рассмеялся и мотнул головой.

— Наоборот — Одобряю! Ты молодая, живи! Не все ж над книгами чахнуть. А Ёба-сан присмотрит.

У меня отлегло от сердца. Добриэль не просто не запретил — он одобрил. Я поймала его руки, не в силах вымолвить ни слова. А крестный, улыбаясь, вытер большим пальцем мою щеку — я и не заметила, как снова заплакала.

Вот уж чего не ожидала, так это одобрения на аферу от крёстного. Он единственный, кто запросто мог свернуть все приготовления, а тут вот, пожалуйста. Гляжу на него во все глаза, а чародей в ответ улыбается.

— В этом году мы с Горяной собирались взять тебя на ежегодный бал фейри. Тебе же совсем скоро исполниться восемнадцать. Но из-за отъезда во дворец… Планы сорвались, — крестный прищурился. — Мда, будет странно, если ты пропадешь на целую неделю. Потому, веселись и общайся с людьми. Если нужна помощь в подготовке…

Разве можно отказаться, когда чародей сам что-то предлагает? Да ни в жизнь. Я сжала обе его ладошки, заглянула в глаза и кивнула раз десять.

— Нужна, очень и очень нужна! Только вот… Это не будет нарушением? Ты ж не можешь вмешиваться в дела людей.

— Надавить на короля или на твоих сестер я не могу, однако помощь крестнице не выходит за рамки наших законов. Я так понимаю бумага желаний нужна для приглашений?

— Да, иначе старшие сестры в приказном тоне никого не пустят на гулянку. А так и сами пойдут и свиты за собой потянут.

— А остатки волшебной бумаги…

— Ёба-сан просил передать ему, — рассказываю самым честным образом.

Крестный хмыкнул, поглядел на размер рулона, фыркнул и наконец заключил:

— Значит надо израсходовать всё на приглашения.

Где-то глубоко в душе лениво шевельнулась совесть.

— Но Ёба-сан ингредиентов целый мешок отсыпал! — молвила я.

— Да, ладно, — улыбка чародея стала бессовестно широкой. — Скорее ты сама вцепилась в него как клещ и помножила на жадность количество необходимого.

Я потупилась, надо признать крестный действительно знал меня лучше всех. Хотя чего уж там, множить на жадность я у него и научилась.

— Хватит щеками полыхать, лучше расскажи, как намеревались раздавать приглашения? И почему ты уверена, что старшие сестры будут мешать.

Пожимаю плечами.

— Так они всегда мешают, натура у них такая — бубликом не корми, а дай помешать чему-то.

— Ближе к делу.

— Люсия, собиралась раздачу приглашений организовать через свиту. Вот только к ней никто идти не хочет. Гнева старшеньких побаиваются. Мы к Эмбер пошли, чтобы ее на свою сторону перетянуть, но не получилось. Как быть теперь не знаю. Король меня запер, что я могу отсюда сделать?

— Вержик, ты себя недооцениваешь. Если бы с проклятьем ничего не вышло, как бы ты действовала?

— Во дворце полно других аристократок, по мнению старшеньких они не дотягивают до идеалов красоты. Я собиралась их чуть-чуть преобразить, чтобы все эти напомаженные красавицы в свите старшеньких от зависти удавились.

— Вержик!

— А что тут такого, моих мазей на всех хватит. И я верю, что все девушки красивые, надо только показать им эту сторону. К тому же при дворе есть комната забытых вещей, там столько нарядов. Только успевай выбирать и примерять.

— Наряды? — раздалось из пустоты с явственной ноткой недовольства.

Спустя секунду посреди комнаты возник вихрь из маленьких зеленых листиков. Внутри буйства зелени появилась она — Горяна.

Россыпь зелёных, курчавых волос, которые напоминали тончайшие лианы, женственная фигура. Одеяние в стиле Лехенга-чоли искрится в огнях свечей. Пожалуй если Горяночку закутать в мешковину, на нее все равно все вокруг заглядываться будут. Есть у супруги Добиэля нечто такое, чего нет у других женщин. Может это счастье в глазах и тепло, которое виднеется за каждым жестом и поворотом головы.

Смотрю на гостью с восхищением, сколько бы я не тренировалась, мне никогда не достичь грации самой очаровательной представительницы волшебного народа.

— Дорогая?! — крестный улыбается и смотрит на жену затаив дыхание. Можно подумать он ее сегодня только впервые увидел и влюбился.

— Что это вы тут секретничаете и