Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

Или даже если я просто отдам ему этот браслет, ничего не потребовав взамен, тем более не возьмёт «подачку», он очень гордый, это чувствуется сразу.

Как ни странно, мои эмоции прижали хвост, голова теперь спокойная и холодная, а ещё расчётливая как калькулятор.

В сознании всё свелось «в таблицу»: плюсы, минусы, все за и все против:

Агрегат можно выгодно продать, если мельницу не успеем отстроить или найти выгодную коллаборацию. Фабрику я подниму сама и с удовольствием, если её тоже не спалят какие-то мудаки. Особняк в три этажа и с хоздвором можно превратить в доходный дом, и, например, заняться грузоперевозками, я на такое тоже посматривала в этом мире, приглядывалась и поняла, что дело перспективное, особенно если удастся сохранить пароход. И это только навскидку. И даже если Савелий не сможет, то с отцом начну крутиться, он хваткий и ему просто не хватает активов.

Бдзынь, чик, дзинь, бум и мой кассовый аппарат выдал чек.

— Моя жизнь стоит гораздо дороже этих бриллиантов, а учитывая опыт, и предпринимательскую хватку, то тем более, уж простите, но не продаюсь. Я только нанимаюсь. И Савелий никогда не возьмёт эти деньги…

Андрей Романович вдруг улыбнулся как Люцифер.

— А если я его спрошу?

Пожимаю плечами:

— Спросите, он сейчас в госпитале Пирогова. Не только в нём дело, пытаюсь вам объяснить, что я в любом случае заработаю СЕБЕ на достойную жизнь. Потому что умею это делать. Савелий здесь ни при чём. Мы сейчас рассматриваем меня и вашего сына. Модест чётко выразил свои мысли, что не приемлет жену с моими взглядами на жизнь. А я не приемлю его требований ко мне. Быть аристократкой, по его мнению, значит сидеть за вышиванием и порхать на балах. Мне просто это не подходит, также как не подходят его фривольные взгляды на семейную жизнь. Так что я выбираю ваш план с отсроченной помолвкой, которая никуда не приведёт, скандал с дуэлью уже перехлестнулся новым скандалом с пожаром. Нам всего-то продержаться несколько недель и тихо расстаться. Но Воропаеву акт возмездия устроить, потому что он за что-то мстит Модесту, по его вине ваш сын попал на Кавказ, по его вине шутка про дуэль, вылилась в скандал, он удивительным образом всегда рядом с Модестом, в такие моменты, когда можно сделать очередную подножку. Уберёте этого «друга» и получите кресло канцлера.

Выговорилась и молчу, жду, когда Его Сиятельство «переварит» моё непростое решение.

В горле пересохло, но хочется просто воды или морса. А граф сам подошёл к буфету и плеснул себе «успокоительного». Он, видимо, давно так не торговался.

Сделал глоток, покрутил рюмочку в руке и тоже считает свои перспективы.

Повернулся ко мне и смотрит так, что продирает его взгляд до костей, в нём сейчас всё взбунтовалось, вскипело. Но это не бешенство, я его возбудила, потому что он вообще не привык получать отказы от женщин, особенно от таких, как я, «второсортных пустышек», маленьких мещанских барышень.

Но его ответ убил наповал…

— Если бы ты взяла, я перестал бы тебя уважать…

Фу-у-у-х, я сейчас немногим лучше разодранной шины на фуре.

Даже не сразу осознала его слова…

Он меня уважает?

Не успеваю ничего произнести в ответ, как Его Сиятельство захлопнул крышку «даров», а, точнее, искушения, подхватил бриллианты, подошёл ко мне и долго посмотрел в глаза, прожёг до основания снова. Едва заметно улыбнулся, как проигрывают игроки в первой партии, но не сдался и не отступился.

Ему нужен сын – канцлер, так же, как и мне свобода.

Вышел, оставив открытой дверь, за которой в тени коридора стоит оцепеневшая от ужаса мамаша.

Карточный домик рассыпался мгновенно…

Граф уехал долбить раздолбая сыночка, и вбивать в его голову, что он должен сдохнуть, но меня получить, а потом и должность, о которой мечтает не только отец, но и его клан, а такой явно есть.

Стоило Его Сиятельству выйти, как бравада на какое-то время отпустила, и на её место пришло осознание, что я сейчас отказала такому человеку…

ХАЧ!

Щёку ошпарила звонкая пощёчина наотмашь, такая, от которой искры из глаз, слёзы фонтаном и голова кругом, я не удержалась на ногах, потому что неудобно стояла из-за натёртой ноги, и завалилась на ковёр.

— Какая же ты дрянь! Ты просто неблагодарная дрянь! Убирайся из моего дома, ничего тебе не отдам. Как есть, возьми только документы и подарки своего ублюдка Егорова. Чтобы духу твоего не было сейчас же…

Прорычала Марья, стоя надо мной, развернулась и вышла, так хлопнув дверью, что графин со стойки слетел и упал на ковёр, издавая булькающие звуки, выплюнул ароматную жидкость красным пятном, как память об этом знаменательном событии…

Так вот, ты какая, цена свободы…

Но я впервые за последние дни выдохнула с облегчением: наконец-то, от меня все отстанут.

*

Андрей Романович выбежал из дома Шелестовых и мгновенно скрылся в своём экипаже. Кучер не стал ждать, пока журналисты подбегут со своими пошлыми вопросами, щёлкнул бичом над конскими головами, и те рванули с места, распугивая суетной газетный народец. Эти теперь караулят везде, где можно поймать жирную, смачную новость, видимо, их сейчас занимают вопросы, как Анна относится к происшествию с мельницей. А тут внезапно свалился такой куш, в лице самого графа Орлова, да не молодого, а Его Сиятельства…

— Видать, помолвку приехал разрывать, оно и правильно, чего графскому сынку с разведёнкой васькаться! — громче всех крикнул один из самых скабрёзных журналюг, низкого пошиба, какой и новостями из притонов не брезгует. А живёт только за счёт покровительства городской полиции, какую знатно информирует о всяких незаконных происшествиях. И отличается тем, что имеет нюх на жареные сплетни и события. Вот как сейчас, почуял, что не на мельнице надо караулить, а здесь, у дома бывшей жены погорельца.

Именно эти слова вдруг достигли сиятельных ушей графа и заставили задуматься. А чего, собственно, он вцепился в эту рыжую пигалицу?

Вопрос не успел сформироваться, а ответ уже вот он, на поверхности.

Ни одна из его знакомых женщин, любого сословия не отказалась бы от бриллиантов, и тем более от настолько выгодного замужества.

Такой поступок можно было бы объяснить непроходимой тупостью, мол, влюбилась до звона в ушах и искр из глаз, и жить без своего любимого не может. Да, но только про Анну, какую он узнал и