Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Имя каждого Мастера Дня или Ночи своей страны знал каждый житель этой самой страны: все-таки сильнейшие маги, достигшие высшего уровня развития и управления энергией.

— … так вот, этому очень важному айису тоже повезло, — с крайне смешным высокомерием продолжила вещать Ивьен, все выше задирая нос. — Потому что ты, дорогая сестрица, великолепна. И вообще-то, за тебя должны бороться принцы.

Эрфарин звонко рассмеялась.

— Да-да, — покачала пальцем студентка Академии, — это все потому, что мы живем во втором по величине и значимости городе, а не в столице. Уж там ты бы точно привлекла внимание всех самых высших и титулованных.

И Ивьен выразительным взглядом окинула всю фигуру сестры и покивала, как бы утверждаясь в собственных же словах.

Ее старшенькая — невероятная красавица. Хрупкая, гибкая и изящная, она приковывала к себе взгляды. Водопад длинных светлых волос достигал стройной талии, серо-голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц, аккуратный подбородок и прямой нос, пухлые губы и едва заметные ямочки на щеках при улыбке. Каждая черта словно была аккуратно вылеплена и создана в столь гармоничном виде, чтобы подходить к другой. Поэтому красота Эрфарин обращала на себя внимание всех, не оставляя никого равнодушным.

Поэтому что бы там ни думала сама обладательница всей этой потрясающей внешности, а Мастеру Ночи крайне повезло.

— Я вполне проживу и без принцев, — вскинула руки хозяйка особняка. — С ними, должно быть, слишком много мороки.

Сестры дружно хихикнули.

— Эрфарин, — вновь очень строго произнесла Ивьен, — ты должна увидеть, а потом все мне рассказать. Поняла? Для этого ты должна выжить.

Последнее слово младшенькая явно выделила, и старшая ее очень хорошо поняла.

— Ивьен, если бы Серый брак с перенасыщенным магом всегда приводил к смерти пары, его бы либо упразднили, либо придумали что-то другое. Я сильный маг. Я справлюсь.

Младшая сестра мотнула головой. Она очень старалась в это поверить. И не думать о том, что в двух подобных союзах из пяти пара все-таки гибнет…

Ивьен ощутила гадкую горечь на языке. Но нет, нельзя говорить это вслух. Эрфарин и так все знает и понимает, она не вслепую заключает сделку, в Сером браке нет никакого обмана. И в этом даже угадывалась какая-то злая ирония. Нельзя даже на какие-то крохи времени поверить, что все будет в порядке.

— Старшенькая, стряси со своего муженька побольше, — нагло и одновременно с тем игриво проговорила вдруг Ивьен. — Мы же все-таки внучки знаменитого торговца. Выгодная сделка заставит дедушку гордиться тобой.

Эрфарин вновь тихо рассмеялась.

— Да, хорошо. Я свяжусь с тобой, как смогу. Удачи в задачках на логику, младшенькая. И не разнеси тренировочные полигоны.

Сестры синхронно махнули друг другу руками и прервали связь.

В кабинете вновь стало тихо, и хозяйка особняка вздохнула.

Она, конечно, хотела бы, чтобы Ивьен жила здесь, дома, а не в пансионе. Но лучше пусть пока живет там. Пока младшенькая еще слишком слаба как маг, только учится управлять своей силой, только выбирает, какую именно форму та должна принимать. Как раз под наблюдением лучших преподавателей. Неплохо.

Все складывается в целом неплохо. Эрфарин повторяла себе это как мантру.

Мама и дедушка очень далеко на севере их Королевства Нарм-Царт, в особом госпитале в окружении гор, снега и лекарей с уникальными знаниями. С родными там все будет хорошо, а дедушка медленно, но верно уже идет на поправку. Сестра в Академии. Своих учеников любая Академия защищает всеми силами, да и на территорию престижного учебного заведения никто и ничто не может просочиться незаметно.

Поэтому только сама Эрфарин — единственная жительница родового особняка — пока еще находится под атакой. Пока что ей единственной присылают письма с угрозами, от нее единственной ждут, что она начнет распродавать секреты дедушки, что она сдастся, что сделает все, лишь бы оставить себе хотя бы этот дом, а возможно, одну лишь жизнь…

Но и она — Эрфарин упрямо сжала руки в кулаки — просто так не отступит. Все враги — явные и скрытые — тут же себе зубы от злости стешут, как только будет заключен Серый брак с Мастером Ночи Дархадом Форгазом. Ни у кого нет сил бороться с таким титулом. Ни у богатых торговцев, ни у представителей высокого света.

И, словно бы играя дурную шутку с Эрфарин, донесся звук в открытое окно. Стук копыт, фырканье лошадей и характерный шорох колес карет.

Девушка буквально вскипела от злости.

Какая омерзительная наглость!

Территория поместья, конечно же, начиналась не у порога особняка, а за две сотни райтов до него. Но как только охранные заклинания перестали действовать, каждый навязчивый посетитель считал себя вправе подбираться прямо под двери дома. Никто даже не считал нужным соблюдать приличия хотя бы из уважения к дедушке, фамилии его семьи и самой Эрфарин! Столь пренебрежительное отношение, столь показательная вседозволенность раздражали ее неимоверно. Только поделать она ничего не могла…

Все деньги — их крохи — она направила на то, чтобы попытаться защитить сам дом от злоумышленников. Охранять еще и всю прилегающую территорию уже не представлялось возможным. Эрфарин с тяжелым сердцем пожертвовала ею.

Девушка выглянула в окно: то, что она увидела, повергло ее в полное ошеломление, следом за которым пришел испуг.

Две богато украшенные кареты и за ними еще пара куда проще. Из салонов вышли сразу несколько людей и принялись о чем-то переговариваться, указывая руками в стороны.

Эрфарин стремительно покинула кабинет.

Она быстро пересекла коридор, сбежала по ступеням лестницы. И через гостиную, через передний холл подлетела к широким двустворчатым дверям, решительно распахнув их.

— Прошу айисов предоставить объяснения подобным действиям! — яростно и громко проговорила Эрфарин.

Группа людей, в числе которых отыскались и старые знакомые, и совсем неизвестные, весьма деловито осматривалась. Оценивали придомовую территорию и сам особняк. И кажется, что-то делили…

Их, конечно же, позабавило то, что она самолично оказалась на пороге дома. Слуг в поместье не было. Им нечем было платить. Они знали об этом.

— Планирую переделать территорию, Эрфарин, — небрежно бросил ей один из тех, кого она знала.

«Чтоб тебя харды сожрали, Хатеон», — подумалось девушке.

Встречи с этим человеком давались ей особенно тяжело. Она прекрасно понимала, что нужно соблюдать нормы этикета даже с тем, кого презираешь, но бороться с желанием расцарапать холеное лицо этого мужчины порой почти не получалось.

В его словах, конечно же, крылась провокация.

Он вечно обращался к ней по имени, игнорируя нормы общения. И