Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

Ну, где же она?

Чёрт возьми, если невестушка не явится, всё представление пойдёт насмарку.

Но служанка поклялась, что она обязательно будет…

— Ну и… как думаешь, она… — начал Виталий, но вдруг осёкся.

Его лицо вытянулось, глаза расширились.

Алексей нахмурился, повернулся в сторону его взгляда — и замер.

Невеста появилась.

И её уродливое колье выглядело потрясающе…

Глава 5. Влюблен в другую…

Я сделала шаг вперёд, тут же оказавшись в центре внимания, и с удовлетворением отметила шок на лицах присутствующих.

Дамочки, облачённые в вычурные наряды, моментально сбились в кучку и принялись шептаться, бросая на меня исподтишка оценивающие взгляды. Молодые люди, не скрывая удивления, рассматривали меня с явным интересом.

И, наконец, он.

Алексей.

Я заметила, как он смотрит на меня во все глаза, не отводя взгляда. Это выражение я желала увидеть больше всего. Оно стоило мучительного затягивания корсета, каждой минуты борьбы с этим проклятым платьем. Не зря старалась. Не зря упорно искала выход — и нашла.

Я удержалась от победной улыбки, но внутри блаженно разливалась радость. Вот так-то, дорогой жених. Ты хотел выставить меня посмешищем, но теперь сам не можешь отвести взгляд!

— Как неожиданно, — раздался приторный голос.

Я обернулась и увидела группу молодых аристократов, которые приблизились ко мне. Во главе шла светловолосая девушка в светло-голубом платье с жемчужными бусами. Её губы кривились в сладкой улыбке, но в глазах сквозило снисходительное презрение.

— Сударыня, ваш наряд сегодня… просто поражает, — добавила она с ласково, но ядовито.

— Надеюсь, поражает приятным образом, — ответила я спокойно, наклонив голову, будто вежливо принимая комплимент.

Девушка чуть прищурилась, но тут вмешалась другая — темноволосая, с удлинённым лицом и тонкими губами:

— Конечно же! Обычно в таких нарядах… ну, скажем так, предпочитают выходить актрисы. Или… — она сделала выразительную паузу, — дамы другого толка.

Она рассчитывала, что я вспыхну от возмущения? Я улыбнулась ей самым сладким образом.

— О, как же вам повезло, сударыня, что вы так хорошо знакомы с вкусами актрис и… дам другого толка. Ваш опыт в этом вопросе бесценен!

Темноволосая смутилась, не ожидав, что ее колкость так остро обернется против нее. Кто-то неподалеку откровенно посмеялся.

Светловолосая снова вступила в бой:

— И всё же, вы так сильно изменились… — протянула она, разглядывая меня с ног до головы. — Ещё недавно ваши вкусы были совсем иными. Мы даже немного… скучаем по вашей прежней, э-э-э… самобытности.

— Неужели? — изумилась я, прижимая ладонь к груди. — Тогда не стоит расстраиваться. Возможно, ваша самобытность теперь за нас двоих.

Виталий, стоявший в стороне, громко откашлялся, скрывая смешок.

Светловолосая стиснула губы. Её союзницы замерли, не зная, что сказать.

И тут заговорил молодой человек с копной тёмных волос и холодным взглядом:

— Вы так ловко отражаете словесные удары, сударыня. Наверное, много тренировались?

Я обернулась к нему и чуть склонила голову.

— Благодарю, но, поверьте, вашими стараниями эта тренировка вышла совсем не сложной.

Он изогнул бровь, но не нашёлся с ответом. Ну да, я же только что завуалированно заявила, что его борьба против меня больше похожа на мышиную возню. Что на это скажешь, если это истинная правда?

Я, почувствовав прилив уверенности, перевела взгляд на Алексея.

Он всё ещё смотрел на меня.

И в этот раз его лицо выражало не насмешку.

А что-то совсем другое.

Он двинулся в мою сторону. Шагал неторопливо, но уверенно. Выражение лица — хмурое, недовольное. Или… он пытается спрятать за этой маской что-то еще?

Как бы мне хотелось знать, что он сейчас думает!

Я не шелохнулась, позволив горе-жениху подойти ближе, но тут в зале раздались приглушенные возгласы.

Все головы разом повернулись ко входу.

Я тоже посмотрела в ту сторону и тут же поняла причину подобной реакции.

В дверях стояла девушка — молодая, ослепительно хорошенькая блондинка. Ей было не больше двадцати лет. Её светлые локоны были аккуратно собраны в причёску с тонким, почти воздушным плетением, а несколько мягких прядей красиво обрамляли лицо. Кожа светлая, с лёгким розовым румянцем. Глаза — голубые, сияющие, губы чутьрастянуты в доброжелательной улыбке.

На ней было надето платье из лёгкой ткани, нежно-лавандового цвета, которое подчёркивало стройную фигуру. Оно буквально сияло во свете многочисленных канделябров, чем и привлекло к своей хозяйке столь пристальное внимание. Украшения незнакомки были подобраны со вкусом — небольшие, изящные, ненавязчивые. Всё в её облике кричало о мягкости, утончённости и, что самое главное, безупречной гармонии.

Она явно знала себе цену, но держалась легко и непринужденно.

И тут я увидела изменившееся выражение лица Алексея.

Хмурое недовольство исчезло без следа. Вместо этого в глазах мужчины вспыхнула мечтательность.

Ага…

Кажется, этот индюк в неё влюблён…

* * *

Я с трудом сдержала кривую усмешку, наблюдая за этим… зрелищем.

Но никакой досады не было.

Девушка — её звали Анастасия — оказалась удивительно милой и дружелюбной. Как только вошла в зал, почти сразу направилась ко мне, будто мы давно знакомы, и приветствовала меня с искренней теплотой.

— Как же я рада вас видеть! — воскликнула она, беря меня за руки. — И какая вы сегодня красивая!

Я моргнула, не ожидая такой любезности.

Анастасия явно знала хозяйку этого тела. Может, даже дружила с ней?

Её улыбка выглядела настолько искренней, что мне ничего не оставалось, кроме как вежливо ответить и поблагодарить её за комплимент.

Но вот Алексей…

О, этот жалкий двуличный павлин!

Он больше ни разу не взглянул в мою сторону. Будто я — пустое место. Всё внимание — Анастасии. Он ворковал с ней, как глупый голубь, и от этого светился, буквально расцветая под её взглядом. Улыбался и сиял, что было особенно раздражающе, учитывая, с каким кислым видом он обычно смотрел на меня.

Ну и ну.

Если уж не хочешь жениться, так не женись! Зачем делать вид? Морочить голову девушке? Ведь видно же — влюблён в другую!

Так женись на ней, чёрт тебя подери!

Я фыркнула, не сдержавшись, и отошла в сторону, не желая наблюдать за этим спектаклем.

Огляделась.

В глазах рябило от накрытых столов. Они ломились от изысканных угощений. Аристократы лениво выбирали закуски — кто-то откусывал маленький кусочек хлеба с сыром, а кто-то накладывал себе на тарелки целую порцию.

Но меня заботило совсем другое.

Моё тело снова взбунтовалось.

Оно отчаянно, неистово захотело отведать всё, что видело. Жирные, блестящие паштеты, слоёные пирожки с мясом, сладкие засахаренные фрукты… В висках запульсировало от внутренней борьбы.

Нет.