Любимая злодейка третьего принца - Нинель Мягкова

Ближайшие слуги поперхнулись.

Разговаривать в подобном тоне с принцем не осмеливался никто.

Я тоже поначалу робела, а потом осмелела. Генерал оказался далеко не таким страшным, как его описывали в сплетнях. С чувством юмора, не избалованный и ответственный. Нормальный мужик, в общем. А что без магии и дракона — лично мне на такие мелочи плевать.

Придворные дамы смотрели на Гуангмина с сочувствием и легкой брезгливостью, как на инвалида. Я же не видела в его травме ничего позорного или уродливого. Как и в шрамах, что щедро украшали его тело.

Какой воин без шрамов?

— Мы не поедем вдвоем, не переживай, — хмыкнул Гуангмин и указал на тощих, невысоких подростков в темной одежде. — Ее величество императрица предоставила нам своих лучших стражей.

Глава 5

Я окинула критическим взглядом парнишек.

Кого и от чего они способны защитить?

Тем не менее та часть глубоко внутри меня, что принадлежала когда-то мятежной ледяной драконице, напряглась и насторожилась.

От хрупких тонкокостных юношей веяло чем-то глубинным, земляным и очень, очень мощным.

— Кто это? — невольно понизив голос, спросила я у генерала.

— Фейри, конечно. Не переживай, они дружелюбные.

В подтверждение его слов один из охранников оскалился. Улыбкой это назвать было нельзя: слишком уж острые и длинные зубы.

Я мысленно содрогнулась, внешне сохраняя полную невозмутимость.

Давалось это нелегко.

Магия закипала внутри, требуя немедленно вступить в бой с тварями леса и показать им, где раки зимуют.

Глубокий вдох, долгий выдох.

Пока притворялась, что заботливо поправляю подушки в повозке и проверяю шторки, отпустило.

Ни в коем случае не оставаться с этими фейри один на один и не встречаться взглядами. Им-то ничего не будет, а меня казнить могут.

Выехали мы сразу после завтрака и катили весь день почти без перерыва. Разве что в придорожных трактирах меняли коней, чтобы не загнать бедолаг насмерть. Двое охранников впереди, один сзади и один на козлах.

И мы с Гуангмингом вдвоем в тесной кибитке.

Транспорт мало походил на карету в привычном понимании. Узкая лавка тянулась вдоль трех стенок, так что сидеть можно было где угодно. Под лавкой — ящики с полезным барахлом вроде запасных одеял, магических ламп и кое-какой снеди на первое время.

Сушеная кисловатая ягода пришлась кстати. Меня нещадно укачивало от непривычного ритма. Все-таки конная упряжка — это не машина и не самолет. Да и без амортизаторов трясло зачастую так, что зуб на зуб не попадал.

А после мы свернули в лес.

Как ни странно, подбрасывать на колдобинах почти перестало, хотя — казалось бы — корни, ветки… но нет. Мы покатились ровно и плавно. Деревья за занавеской мелькали слишком быстро, будто повозка летит.

Я имела неосторожность выглянуть как раз в тот момент, когда мы нырнули под землю. Мимо окна прошмыгнул крот, остро запахло тленом и плесенью.

— Что происходит? — выдохнула, неосознанно придвигаясь ближе к Гуангмину.

— Нас пропускают под Холмом.

Принц совершенно не возражал, еще и плащом меня укутал. От непонимания ситуации и смутного ощущения тревоги меня била дрожь, так что заботу я приняла с благодарностью. Нырнула под шелковистую ткань, прижалась к теплому боку, вдыхая знакомый мускусно-пряный аромат мужчины.

В повозке снова посветлело — Холм выпустил гостей, хотя мог бы и оставить плутать кругами. «Фейри любят такие шуточки», — подсказало подсознание.

Понятия не имею, откуда у меня столько знаний о традициях иной расы. Возможно, отношения с лесным народом у ледяных драконов куда теснее, чем кажутся.

— Все уже, не трясись, — бархатистый смех Гуангмина раскатился по замкнутому пространству кибитки. — Больше под Холм не пойдем. Почти приехали.

— Правда?

Я осторожно выглянула и попыталась сесть ровнее, но меня не пустили. Притиснули обратно и плащом сверху замотали для надежности, чтобы не вырвалась.

К вечеру мы добрались до городка под названием Тяншу.

Постоялый двор не отличался роскошью, но выглядел довольно опрятно, а постельное белье похрустывало и приятно пахло лавандой и полынью.

Если бы не магические выкрутасы, ехать нам как минимум неделю. А так к завтрашнему дню до поместья доберемся, не слишком торопясь.

Точно быстрее любого гонца.

На то и был тонкий расчёт Гуангмина. Даже если некий шпион в его окружении вздумает донести дяде о грядущем визите, он не успеет доставить сообщение. Птицы и те так споро не летают.

Комнату нам выдали одну. Фейри предпочли расположиться на сеновале, рядом с лошадьми. Пока тех распрягали, я успела разглядеть на копытах древесные узоры, а во рту — множество совершенно непарнокопытных клыков. Что хозяева, что скотина.

Ужин подали прямо в номер. Гуангмин не хотел светиться больше необходимого, общий зал миновал в плаще с низко надвинутым капюшоном, и меня тоже заставил прикрыться накидкой, к моему большому облегчению. Он скрывался от шпионов дяди, я же панически боялась, что меня узнает кто-то из своих. А я даже не пойму, от кого отворачиваться нужно!

Блюда, что нам принесли, были сытными и простыми. Лапша с куриным бульоном и сиротливо выложенными отдельно вареными лапками, рис и домашние маринады. Принц наворачивал молча и с аппетитом. Мне уже давно было ясно, что он не из тех венценосных особ, кому комфорт и почет дороже жизни, но убедиться в этом снова было приятно.

Может, он и простит попытку покушения? Тем более я уже передумала и убивать его не собираюсь.

Даже волны ненависти, терзавшие меня первые дни моего пребывания в этом теле, стали пореже. Раньше меня прихватывало от малейшего взгляда на Гуангмина, сейчас же только если он на меня слишком пристально смотрел. По спине начинали бегать мурашки, пальцы леденели, а в груди начинал ворочаться колкими снежинками дар.

Чувствовать свою магию я уже научилась, а вот контролировать выходило не очень. Только подавлять, чтобы не жахнуть по принцу чем-то убойным ненароком.

Помня, что я все-таки служанка, — а статус наложницы не освобождал меня от необходимости угождать его высочеству, скорее наоборот, — я дождалась, пока Гуангмин закончит есть, и принялась собирать миски. Наши руки снова соприкоснулись — и на этот раз он не отдернулся.

Как я и думала.

Жгучий эффект привязан к памяти тела. Если я расслабляюсь и позволяю себе действовать на автопилоте, любое прикосновение будет причинять Гуангмину боль. Настолько сильно его ненавидела прежняя Шулинь. Но если я сосредоточусь и контролирую себя, то ничего особенного не происходит.

Принц тоже заметил отсутствие реакции на коже и поймал мою