Не отпускай меня - Хлоя Уолш

— О. — больше сказать мне было нечего. Я знала — она не ради меня.

Это из-за Эмили.

И ребенка.

Мое сердце сжалось, и последняя надежда внутри умерла.

—Что мы здесь делаем, Кейд? — я уткнулась лицом в ладони, сжимая мокрые пряди волос в отчаянии. Я так сильно нуждалась в нем. Гораздо сильнее, чем она. — Что ты делаешь со мной… почему все так сложно… так размыто…

Он резко выдохнул и положил ладонь мне на затылок.

— Не надо.

Его глаза — яркие, почти дикие — смотрели прямо в мои. Его грудь вздымалась. Он был безумно красив… — Пожалуйста, не надо…

— Не надо что? — я заставила себя встретиться с ним взглядом.

— Не жалей о нас, — сказал он. Кейд выглядел уязвленным. — Потому что я никогда не пожалею о тебе.

— Ты уже это говорил… — шептала я.

— Да… говорил… — он дышал тяжело, — Но именно сейчас мне нужно, чтобы ты поверила.

Я кивнула.

Он взял мою руку, поднес к губам и оставил на каждой костяшке моей руки мягкий поцелуй.

— Я ненавижу себя за то, что заставил тебя думать, будто ты — не самое важное в моей жизни, — тихо сказал он и прижал мою руку к груди, все еще глядя на мое лицо. — Я не собираюсь совершать одну и ту же ошибку дважды.

Меня накрыло. Слишком много чувств. Слишком.

И вдруг он поцеловал меня. Жадно. Глубоко. Так, будто пытался удержать. И, я, как всегда, не могла оторваться. Я цеплялась за него, отчаянно желая почувствовать его, и еще более отчаянно пытаясь удержать его.

— Она носит твоего ребенка… — выдохнула я между поцелуями, мои слезы смешивались с его. Мои руки потянулись вверх, пальцы зарылись в его волосы, отталкивая и прижимая его одновременно. — Как это вообще может…

— Может, — прошептал он мне в губы. — Я дам тебе пространство. Дам время. Но не откажусь от тебя. Я знаю, что облажался, Кенз. Я знаю. Но мы справимся. Мы просто обязаны.

Кейд держал меня за руку, когда мы вошли в дом. И не отпускал.

Ни тогда, когда на нас смотрели.

Ни тогда, когда говорили гадости.

Ни тогда, когда его мать требовала.

Он просто крепко держал меня. Поглаживал большим пальцем мою кожу. И это удерживало меня. Успокаивало.

Честно говоря, он… сбивал меня с толку. Ни один врач не учил меня, как быть с таким человеком. С мужчиной, который хочет завладеть моим сердцем… С мужчиной, который мог сбить меня с ног своими чувствами и поцелуями, который были на вкус как дом, дружба и воспоминания, которые я хотела запомнить и сохранить у себя в памяти и сердце.

Я прыгала выше своей головы, но все же я была готова уйти с головой во все, что было связано с Кейдом Мэтьюзом.

ГЛАВА 5

Кейд

Мама сказала мне, что я должен быть мужчиной и отвечать за последствия своих поступков. И именно это я собирался сделать. Но быть мужчиной для меня означало — встать против собственной матери… и против любого ублюдка на этой планете, кто причинит Кенз боль или попытается нас разлучить. Я имел в виду каждое слово, сказанное ей сегодня.

Каждое чертово слово.

— Держись за меня, — прошептал я Кенз.

И она держалась. Цеплялась за меня, будто я был ее единственным спасением. И, возможно, в этом больном и извращенном мире… так и было.

Я хотел быть ее героем.

Хотел быть даже лучше тех парней из дешевых подростковых романов, которые она когда-то читала.

Я хотел ее.

Хотел заслужить ее любовь.

А потом хотел провести остаток своей жизни, снова и снова заслуживая ее.

Я собирался защитить ее. И на этот раз сделать все правильно.

Я держал ее за руку, когда мы вошли в дом. И не собирался отпускать. Ни за что. Она успокаивала меня. А я, кажется, удерживал ее от падения.

Стоило нам переступить порог гостиной, как все взгляды были прикованы к нам.

Суд присяжных уже собрался. И, как я и ожидал, Ди была среди них.

Мать Кенз — та самая, что бросила ее — сидела на диване рядом с моей матерью и Эмили, которая рыдала, обнимая свой плоский живот.

Отец Эмили, Гейб, стоял у окна, засунув руки в карманы брюк, с каменным лицом. Митча нигде не было.

— Я не собираюсь отказываться от нее, — это было первое, что я сказал.

В комнате раздался сдавленный вздох Эмили, затем она разрыдалась, и я почувствовал себя последней сволочью. Худшим видом сволочи. Но это ничего не меняло.

Я сделал шаг вперед, Кензи все так же была рядом, будто приклеенная ко мне. Я чувствовал ее взгляд — он прожигал меня насквозь, толкал вперед. Я не собирался облажаться, я просто не имел права снова все испортить.

— Просто хочу кое-что прояснить, — продолжил я. — Я знаю, у вас тут, наверное, уже готов какой-то извращенный план, как вынести нам мозги… но это не сработает. Я не поведусь. Больше нет.

В комнате воцарилась тишина — такая, что можно было услышать, как падает булавка. И тогда Ди поднялась.

— Маккензи…

Тело Кенз задрожало. Она тряслась так сильно, что я ощущал это на себе. Теперь мои глаза были прикованы к блондинке, приближающейся к нам — на женщину, так похожую на девушку рядом со мной — и во мне закипела ярость.

Маккензи

Я смотрела в лицо своей матери. Матери, которую не видела больше четырех лет. Матери, которая ушла, когда мне было четырнадцать — когда она была нужна мне больше всего. Ее голос звучал чужим. Ее лицо — как дом. Я чувствовала и злость, и растерянность… но внешне оставалась невыразительной, пустой.

— Мам, — сказала я.

Я было хороша в этом. Быть мертвой внутри. Это была одна из первых вещей, которой я научилась в «гнезде». Я научилась маскировать свои эмоции, опустошать свою душу. Я была вынуждена. В противном случае — я бы не выжила.

Мама слабо улыбнулась и на лице появилась притворная жалость.

— Я рада тебя видеть, — тихо сказала она, делая шаг ко мне.

Я — шаг назад.

И тут же Кейд встал между нами.

— Ты не обязана с ней разговаривать, Кенз, — сказал он. — Ни сегодня.