Порочный сын подруги. Нам горячо - Юлия Михайловна Герман

— Тише… нам же не нужны зрители… — шепчет на ухо, но не останавливается.

Его бедра толкаются в меня с такой силой, что стол скрипит под нашим весом. Я цепляюсь за край, но он притягивает меня назад, к себе. Одной рукой обхватывает грудь, а другой, опускаясь между моих ног, накрывает клитор.

Шлепки и влажные звуки заполняют воздух, смешиваясь со звуками музыки, что доносится с другого берега озера, и смеха. Но я не слышу ничего, кроме его утробного рыка и своих стонов.

— Кончай! — приказывает он, ударяя по клитору подушечкой пальца так, что у меня не остается и шанса.

Волна удовольствия накрывает меня мгновенно. Я сжимаю член внутри, будто не желая отпускать. Артем рычит, впиваясь зубами в мое плечо.

— Я… не могу… — его тело напрягается, и он входит в меня до конца, заполняя горячим потоком.

Мы оба дрожим, тяжело дыша, пока последние судороги удовольствия не отпускают нас.

Артем медленно выходит, и я чувствую, как его семя стекает по внутренней стороне моих бедер.

— Блять, это даже лучше, чем я думал… — он поворачивает меня к себе, целуя так страстно, будто мы только что не кончили одновременно.

Но внезапно раздается шум. Где-то рядом смеются, и шаги приближаются к беседке.

— Пиздец, — Артем резко хватает мое платье и набрасывает на меня, сам быстро натягивая джинсы.

Мы едва успеваем принять более-менее приличный вид, когда в беседку заходит компания его друзей.

— О, Темыч! А мы тебя ищем! — один из парней хлопает его по плечу, но его взгляд тут же переключается на меня. — А это кто?

— Подруга моей матери, — Артем отвечает слишком быстро, но в его глазах все еще горит тот самый огонь.

— Подруга… ага… — парень ухмыляется, а я чувствую себя как подросток, пойманный на краже, и краснею до корней волос.

Но самое страшное, что я понимаю… Меня задело это его “подруга матери”. Будто наша близость для него ничто.

— Идите, я вас сейчас догоню. Мне нужно кое-что сказать Веронике.

Артем берет меня за руку и уводит из беседки, оставив друзей переглядываться.

Мы идем в сторону домика, но перед самой дверью он останавливается.

— Ника, не закрывайся. Я приду чуть позже, и мы продолжим.

— Не стоит, Артем. Ты закрыл гештальт. Трахнул подругу матери. На этом нам нужно заканчивать.

— Не согласен. Нам ведь хорошо, малыш. Нам горячо друг с другом.

Мне сложно с ним спорить. Но я понимаю, что нельзя допустить повторения. Потому что… потому что я не хочу потерять подругу. А для него это всего лишь легкое развлечение на время отпуска.

— Иди. Тебя ждут, — киваю ему на друзей. — Не компрометируй меня еще сильнее.

Поворачиваюсь к нему спиной и захожу в домик, все еще чувствуя на своих ногах следы его страсти.

Глава 8

— Ты достала меня, Переверзева! Снова сбежала куда-то! — кричит в трубку Женя.

А я сбежала специально с утра, потому что не могу смотреть ей в глаза после того, что сделала.

Ночью я закрылась изнутри домика, чтобы не впустить Артема. Потом, правда, лежала почти до утра и смотрела в потолок, дожидаясь, когда он придет. Но он не пришел. Значит, я была права и для него все это лишь игра. Он удовлетворил свой интерес, и я стала ему не нужна.

А встретиться с ним наутро и увидеть равнодушие — это все равно что вырвать себе сердце.

— Жень, ну, прости. Игорь позвонил. Потребовал немедленно приехать, — частично привираю. Потому что бывший названивал мне с разных номеров. — И я хочу уже как можно скорее покончить с этим и избавиться от него. А тебя не хотела беспокоить.

— Точно дело только в Игоре? — внезапно спрашивает она.

— А что? — напрягаюсь.

— Мне ночью показалось, что кто-то трахался рядом с нашим домиком.

— На что это ты намекаешь?

По венам расползается холод, и от страха внизу живота оседает ледяной ком.

— Ну, мало ли. Может, ты решила последовать моему совету, — хмыкает она.

— Я? — начинаю смеяться громче необходимого. — Ты, видимо, меня совсем не знаешь.

— Ну ладно. Но мало ли, — говорит она, а у меня сердце с трудом возобновляет ритм после пережитого страха. — Помощь нужна?

— Да пока нет… — осматриваю квартиру и понимаю, что на самом деле мне не помешали бы лишние руки. — Я вызову людей.

— Но я все равно приеду попозже. Должны же мы оставить “приветик” твоему козлу. Попортим его костюмы.

— Брось, Жень. Связываться с ним — себе дороже.

— И все равно мы не отдадим ему квартиру в том виде, в котором он ждет. К вечеру жди в гости.

Закончив разговор, я остаюсь стоять среди коробок, сжав телефон в потных ладонях. В квартире пахнет моим любимым диффузором и старыми воспоминаниями, теми, что теперь придется сложить в картонные гробы и вынести за порог.

Я резко опускаюсь на диван, закрываю лицо руками.

Все мои мысли занимает лишь Артем. Про Игоря я даже не вспоминала, если бы не его звонки.

Зато порочного наглеца никак не получается вытеснить из головы. Его губы, руки, голос и член. Артем обещал прийти, но не сдержал обещание.

— Идиотка, — шиплю себе под нос, встаю и с размаху пинаю ближайшую коробку.

Она с грохотом переворачивается, рассыпая по полу книги. Среди них наш с Игорем свадебный альбом. Я замираю, глядя на улыбающиеся лица на обложке. Кажется, это было в другой жизни.

— Чёрт! — хватаю его и швыряю в стену.

Он ударяется, страницы разлетаются, фотографии падают на пол, как опавшие листья.

Я опускаюсь на корточки начиная собирать их, чувствуя, как в горле встает ком. Не выдерживаю и начинаю рыдать.

Дверной звонок заставляет вздрогнуть. И я молюсь, чтобы за порогом оказался не мой бывший.

Распахиваю дверь и замираю…

— Ты? — говорю растерянно.

— А ты ждала кого-то другого? Я же говорил, приду, — Артем входит в квартиру, не дожидаясь приглашения, и обнимает меня.

Он захлопывает дверь ногой, не выпуская меня из объятий. Его дыхание горячее, губы прижимаются к моей шее, оставляя влажный след.

— Ты заперлась, плохая девочка Ника, — шепчет он, целуя кожу под ухом. — И теперь мне тебя придется наказать.

— Ты приходил? — запускаю пальцы в его волосы, не веря, что все это правда.

— Конечно приходил. Меня задержали, и я пришел почти под утро. Стучал тебе в окно, но ты так и не открыла, — его руки уже скользят под мою футболку, ладони обжигают талию, заставляя сердце бешено колотиться.

— Женя… — пытаюсь выдохнуть, но он перекрывает мой рот поцелуем.

— Она