Порочный сын подруги. Нам горячо - Юлия Михайловна Герман

Он прижимает меня к стене, и я чувствую каждый его мускул. Его руки задирают футболку, помогая мне от нее избавиться, губы опускаются на грудь, и я закидываю голову назад, цепляясь пальцами за его шею, плечи и царапая кожу головы.

— Артем… нужно это прекратить… — но протест тонет в стоне, когда его зубы слегка сжимают сосок.

— Это остановится только тогда, когда ты перестанешь меня хотеть. А пока, — он подхватывает меня на руки, и я обвиваю его ногами, чувствуя, как твердый член давит на мою сердцевину даже сквозь его и мои шорты.

Мы падаем на диван, и он срывает с меня трикотажные шортики вместе с трусиками, одним резким движением. Его пальцы скользят между моих ног, и я вздрагиваю, потому что уже мокрая, готовая и ждущая вторжения.

— Видишь? Твое тело хочет меня, — он ухмыляется, растирая пальцем по нижним губкам мои соки. — А ты все сопротивляешься.

Я хватаю его за шею, притягиваю ближе, целую жадно, зная, что это наш последний раз… Он отвечает тем же. Его губы перехватывают инициативу. Он терзает мой рот жестко, властно, без права на отступление, подчиняя себе.

Артем опускается ниже, целуя и облизывая меня, словно я его десерт.

— Ника, ты охуенная, — смотрит на меня восхищенно и закидывает мои ноги себе на плечи, замерев прямо у меня между ног и рассматривая мою плоть. — Везде, — наклоняется и дотрагивается до нижних губок языком, заставляя меня выгнутся дугой.

Он лижет меня, засасывая губки и клитор, то таранит лоно языком, то снова начинает посасывать клитор, массируя его языком, а позже добавляя пальцы.

— Артем… — снова вырывается из меня, и я не могу сдержать стоны.

Мечусь по дивану, хватая его за волосы, не зная, то ли хочу оторвать его от себя, чтобы прекратить чувственную пытку, то ли вжать сильнее лицом в мою промежность, чтобы это никогда не заканчивалось.

Когда по телу проносится судорога, я сжимаюсь, а потом откидываюсь назад, растворяясь в ощущениях. Артем уже нависает надо мной и снова находит мой рот, целуя, поделившись вкусом моих же соков.

— Чувствуешь, какая ты вкусная? — пристраивает головку к входу в лоно, резко вторгается в меня, до конца, заставляя вскрикнуть.

— Да, малыш, — шепчет он, прикусывая мою губу. — Пусть соседи услышат, как тебе хорошо.

И я даю ему то, о чем он просит. Потому что его движения бедрами и то, как он натирает членом особую точку внутри меня, сводит с ума. Медленные, глубокие толчки, от которых все внутри сжимается. Я цепляюсь за его плечи, ногти впиваются в горячую кожу, но он только усмехается и ускоряется.

— Вот так… да… — его голос срывается, когда я сжимаю его внутри сильнее.

Он меняет угол, и следующий толчок бьет прямо в точку, заставляя меня выгнуться.

Волна наслаждения накрывает с такой силой, что у меня темнеет в глазах. Я кричу, кусая его плечо, а он рычит в ответ, вгоняя в меня последние мощные толчки.

— Моя Ника… — его тело напрягается, он входит до конца, и я ощущаю, как он кончает, выстреливая спермой прямо внутрь меня.

Мы замираем и лежим не двигаясь.

— Что здесь… Вероника? — раздается голос бывшего, и я вздрагиваю.

Глава 9

— Что за хуйня?

Я застываю, обнаженная, прижатая к Артему. Его член все еще пульсирует внутри меня, и наши тела покрыты испариной после жаркого секса.

Игорь стоит на пороге гостиной, его лицо искажено от ярости.

Мир вокруг словно замедляется. Будто в замедленной съемке, я вижу, как его взгляд скользит по моему разгоряченному телу, по рукам Артема, сжимающим мои бедра, по моим губам, опухшим от поцелуев.

— Ты… ты… — он не может подобрать слов, сжимая кулаки.

Артем не торопится. Он медленно выходит из меня, прикрывая мое тело своей футболкой, и поворачивается к Игорю с такой холодной уверенностью, что у меня спину осыпает мурашками.

— Закрой дверь и уйди. Тебя не ждали, — равнодушно говорит моему бывшему.

— Это моя квартира! — Игорь делает шаг вперед, его лицо багровеет. — И это моя жена!

— Бывшая, — поправляю я, натягивая футболку своего любовника.

— Мы еще даже не развелись, а ты… с этим… пацаном?! — Игорь бросает на Артема взгляд, полный презрения. — Ему лет двадцать, Ника! Ты совсем ебнулась?

— Двадцать пять, — спокойно отвечает Артем, вставая и неторопливо натягивая шорты. — И если ты еще раз скажешь, что Вероника ебнулась, то я тебе лицо разобью.

Игорь фыркает, но отступает на шаг. Он не дурак. Артем выше него, шире в плечах, мускулистее, и по его дерзкому взгляду видно, что он не блефует.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — Игорь переключается на меня. — Ты думаешь, после этого я тебе оставлю хоть копейку?

— Можно подумать, что ты собирался, — пожимаю плечами, поднимаясь с дивана. — Ты просто хотел выкинуть меня на улицу. Как ненужную вещь.

— Ты сама все просрала! — он трясет передо мной пальцем. — Я тебе квартиру оставлял, а ты… ты…

— Я… что? — перебиваю его, чувствуя, как гнев поднимается из самой глубины. — Я переспала с кем-то? Да? А ты что делал все эти месяцы, пока я ждала тебя дома? Ты трахал свою любовницу, Игорь! И даже ребенка ей заделал! Так что не смей мне тыкать!

Его лицо дергается. Он не ожидал такой реакции.

— Все, хватит, — Артем встает между нами. — Ты на хера пришел? Бери что нужно и вали. Не устраивай сцен.

Игорь окидывает его взглядом, полным ненависти, но понимает, что пока ему нечего возразить.

— А я тебя узнал, хоть ты и раскабанел и похож на уголовника, — говорит он, понизив голос. — Ника, ты что, трахаешься с сыном лучшей подруги? — переводит удивленный взгляд с Артема на меня и обратно.

— Так, все, уходи, — выталкивает его мой нахал. — С кем спит Ника, тебя больше не касается. Но так, на всякий случай, у меня свой IT-бизнес. И я смогу Нике купить любую квартиру.

— Женя в курсе? — на его лице появляется улыбка, и я понимаю, что это конец. Он все расскажет ей.

— Попробуй только открыть свой поганый рот, и придется есть через трубочку, — снова пытается его заткнуть Артем.

— Ты мне угрожаешь? Он мне угрожает? — пятится спиной к выходу Игорь.

— Считай как хочешь! — Артем с трудом сдерживается, чтобы не пустить в ход кулаки. — Ника теперь со мной, понял? И если есть какие-то проблемы, решай их со мной.

— Забирай свои вещи и съебывай, — Игорь бросает мне, игнорируя