Она моя дочь? - Соня Вишнякова

поскольку она сотрудница офиса, не более того. Зато постоянно замечаю её взгляды. Не двузначные, отсылающие мои мысли за пределы бара. Умом понимаю — иногда нужно с кем-то спать, но ещё не решил, спать мне с Альбиной или нет. Не было большой потребности. Но чувствую, она уже назревает.

На столе всё забито круглыми пол-литровыми бокалами и закусками. Это не ужин, но довольному сделкой желудку пока не до спокойствия, ему подавай что-то быстрое, солёное или острое, залитое хмельным напитком. Удовольствие, оно такое. Если часто себе его не позволять, то редко это уже получается истинное наслаждение.

За нашим шумным столом бесконечные разговоры и перекрикивания друг друга. Все по очереди заглядывают мне в глаза, и за короткий период барного времени пытаются пропихнуть свои идеи.

— Давайте сегодня не о делах. Вот честно, мозги устали и сделка эта все силы из меня высосала, — говорю, останавливая горячие дебаты на том конце стола между Семёном и Потапом. Они вечно пытаются друг друга обскакать.

— Давайте поговорим о футболе… — предлагает Дэн.

— Вот да, — согласен Потап.

— Да ну, кому это интересно, — заглядывая мне в глаза, промурчала Альбина.

То, как она трётся своим бедром о мою ногу, говорит о том, что девушка уже на последних стадиях нетерпения. Она, конечно, привлекательная, ничего такая. Но даже не знаю, сколько мне нужно в себя влить, чтобы захотеть её потащить к себе домой…

На втором бокале я уже более благосклонно отвечаю на огненные взгляды Альбины. Прямо сказать, напряжение от свершившейся сделки прошло и расслабление, которое я вот сейчас дал телу, начало подразумевать что-то ещё, кроме вливания в организм литров хмельного.

— А что вам интересно? — я уже прямо повернулся к Альбине и расстегнул ворот рубашки, стало немного жарко.

Она плотоядным взглядом впилась в мою шею, а я начал особенно тщательно изучать её губы. В моей голове выстроилась ровная цепочка действий, но я всё ещё тяну. Останавливает лишь знание, что завтра утром весь офис будет обсуждать мои предпочтения, а, возможно, послезавтра придётся уволить Альбину. Только она-то этого не знает.

Между разговорами в моей голове пытается выстроиться так же и логика, насколько важный элемент Альбина в моём офисе и смогу ли я пожертвовать ей, если она начнёт распускать слухи.

Всё так сложно у меня в голове, на деле может быть ещё сложнее. Но кто сможет объяснить это организму. Он настойчиво требует своего.

В какой-то момент кто-то начал прощаться.

Я тоже поднялся, открыл портмоне, достал карту, протянул Дэну, чтобы он потом за всех расплатился.

— Мне пора баиньки, всем удачного вечера, до завтра.

Попрощался и пошел на выход.

Вечерний город охладил слегка разгорячённые в тепле мозги, и я даже успел порадоваться, что вовремя ушел и не наделал глупостей в виде лишения места работы невиновного человека… но радовался я зря.

Махнул рукой, подъехало такси. Я сделал два шага в сторону машины, когда за спиной услышал:

— Подвезёте?

Глава 7

Открыл дверь машины, пропустил блондинку. Она уселась и демонстративно уставилась в окно.

Я рядом. Кинул взгляд на выглядывающие из-под юбки стройные ноги Альбины, и, щелкнув зубами, захлопнул дверь. Сказал водителю адрес.

Дальше можно было особо не разговаривать.

Она адрес не поправила, я не переспросил куда ей. Едем молча, думая каждый о своём. Я о том, как сделать так, чтобы подчинённая не ошиблась в значении этой поездки. Она, скорее всего, о грандиозных планах, которые возлагает на эту поездку.

Ну, а водила-таксист, настороженно смотрящий в зеркало то на меня, то на Альбину, в эти минуты решает, доставим мы ему проблемы или нет. Слишком тихо у нас тут на заднем.

Машина остановилась ровно у парадного. Я расплатился, вышел из машины. Альбина вышла с другой стороны. Миновали холл. Как два незаинтересованных друг другом человека.

В лифте я скинул показную холодность и придавил блондинку к стене. Она громко выдохнула, позволяя себя обхватывать. Действую пока в рамках приличия. Не хочу, чтобы охрана здания на экранах мониторов в увеличенном виде рассматривала мои похабные действия. Но лишь только закроется дверь моей квартиры, многое смогу себе позволить.

-

Эмилия, рассказав и показав где что, в четыре часа ушла домой, а я, движимая благородными порывами сделать как можно больше и, более того, проработала почти до восьми вечера. Чтобы оправдать ожидание принявших меня людей.

В восемь поужинала молоком с булочкой в комнате для прислуги. Так я теперь называю эту комнату, хотя это попросту кладовка или прачечная. Точно не комната. Раз я теперь здесь живу, её нужно назвать как-то по-другому, по жилому что ли.

Надеюсь, тут я долго не задержусь. Ведь я обещала дочери её забрать. Жилище такого типа вряд ли подойдёт ребёнку. Считаю это пристанище временным. До того момента, как получу зарплату и сниму часть квартиры, как делают многие. Постараюсь снять целую комнату без соседей. Опять же, будет зависеть от зарплаты.

Весь день стараюсь не думать на кого работаю и почему. Безвыходность положения позволяет думать об этом как можно меньше. Не рассуждать и не делать выводов. Хоть сам факт мне неприятен, но я с ним мирюсь. Выхода нет.

В полдевятого я уже окончательно обосновалась на диване, включила сериал в телефоне, надела наушники. Но только начала смотреть, как какие-то звуки заставили вздрогнуть и прислушаться. Я сняла один наушник. Послышался женский смех и грохот.

Резко вспомнила, у кого в квартире нахожусь. Мои щёки вспыхнули. Там уже не просто женский смех, а ещё звуки, значение которых понятно с первых секунд. Любовные игры молодых влюблённых.

Они там веселятся, совершенно не думая, что кто-то может быть сейчас в квартире и слушать их возгласы. А я, став невольным свидетелем этих сцен, ещё останусь виноватой.

Он водит сюда женщин, а я должна буду это слушать?

Признаться, в доле моего возмущения, совершенно непонятно откуда, почувствовался и неожиданный укол ревности. Но возмущения, конечно, больше.

И как теперь мне быть? Заявить о себе и вызвать гнев этого человека или сидеть, как мышь, а когда он вспомнит, что я здесь, опять же налечу на его гнев.

Не знаю, чего я боюсь больше. Но слушать это выше моих сил.

Я встала с дивана, подошла к раковине, в которой обычно набираем воду, взяла пластиковое ведро и громыхнула им о раковину… В тот же момент в квартире стало тихо.

Торопливые шаги, дверь распахнулась, на пороге Давид. Глянул на меня суровым, почти