Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

скулах. — Вы меня совершенно не знаете, чтобы нести подобный бред. Да и Вам ли говорить всё это?! — Вы правы, я Вас не знаю. И знать не хочу! — сердечно согласилась, чуть ли не плюнув ему это в лицо. Довёл, скотина — Но и Вы меня совершенно не знаете, а наплели каких-то выводов! Достаточно, я ухожу! И сорвалась с места, но снова была остановлена. В третий раз. Это уже ни в какие рамки! — Что ещё?! — Вы дурно воспитаны, раз позволяете себе уже который раз уйти без разрешения собеседника. — процедил мужчина, снова сдавливая мой многострадальный локоть. — Это не воспитание, просто у меня аллергия на неприятных собеседников. — парировала, вырываясь из захвата. Эдвард лишь неопределённо хмыкнул, но пальцы не разжал. — Вы верно сказали, что мы друг друга совершенно не знаем. — констатировал он, будто всей неприятной части разговора и не было — Поэтому, предлагаю этим заняться. Будем проводить время вместе. Тогда я Вам понравлюсь и Вы прекратите ерепениться. — Вы вообще меня не слушали, да? — устало потёрла я лицо. — Слушал, весьма внимательно. У Вас совершенно неправильное, непонятно откуда взятое мнение обо мне, исправим. Заметьте всю глубину моей лояльности к Вам. — на этом месте я не выдержала и презрительно фыркнула, за что получила снисходительную усмешку — Завтра ровно в два жду Вас у восточных ворот Герберри-сквера, не смейте опаздывать. — Как мило, а прогулку совершать будем втроём? — мне бы заткнуться, но сил сдерживать себя уже не было. — Втроём? — не понял герцог. — Ну, я, Вы, ваша любовница. — сладко пропела я — Мне стоит взять для неё зонтик от солнца, а то такая нежная кожа... Вдруг, не дай бог, обгорит и не сможет кувыркаться в Вашей постели. Хотя, ногами то загорать не будет, сможет развести... — Шарлотта! — возмущённо почти вскрикнул Эдвард — Приличным барышням не положено говорить подобные вещи! Я лишь беззаботно пожала плечами. А что такого? Я хотя бы только говорю, а не, как та же его Люсиль, делаю во всех ракурсах. Ещё и невинную из себя строит, дрянь. — Кхм... Нет, конечно же, её не будет, проведём время вдвоём. — перешёл на примирительный, бархатный тон герцог, а меня от его слов аж покоробило всю. — Думаю, Вам лучше взять её с собой, сэр. — так же беззаботно отозвалась я — Потому что я не приеду. — Приедете, милая, ещё как приедете. — ухмылка, крепко сидящая на его лице, преобразилась в какой-то жуткий оскал, не предвещающий ничего хорошего — Пожалуй, я не только оповещу о наших планах Вашего отца, но и пришлю за Вами экипаж. Так будет надёжнее, правда же? Негодяй! Какой же он негодяй! Чувство, словно попала в паутину огромного паука, и вот сейчас этот отвратительный паук давит мерзкую усмешку, думая, что я уже в его власти. Обойдёшься, гад! Я буду вертеться до последнего, но живой не дамся! — Делайте, что хотите, только отпустите меня уже и покиньте мой дом! — огрызнулась я, вырываясь — От Вас тошно! В свои покои вернулась в состоянии бешеной фурии. Если бы умела изрыгать пламя, видит бог, спалила бы весь дом. Ну какой же гад! Негодяй! Скотина! Думает, что ему всё дозволено, что он властелин мира! Всегда был мерзавцем, мерзавец и есть! Давно меня так никто не приводил в ярость, как этот... Этот! Даже не давно, а никогда. Ну ладно, ещё посмотрим — кто кого! Бесилась я долго, истязая бедную, ни в чём не повинную подушку, а потом был разговор с отцом. Хорошо, что к этому моменту я уже успокоилась и взяла себя в руки. Перед графом играла исключительную глупую козочку, хотя внутри всё сгорало от отвращения. Стоило догадаться, что Френсису ле Брину глубоко начихать на чувства и благосостояние дочери, тем более нелюбимой. Мне кажется, даже если бы Эдвард привёз с собой целый бордель и занимался непотребствами прямо перед нами на чайном столе, отец бы и ухом не повёл — с такой же милой душевностью объявил, что это бывает, что такое нормально, в порядке вещей. Зато целый герцог в мужьях — это высшая благодать, ради такого всё стерпеть можно. Я не спорила, не пререкалась — всё равно, бесполезно. Уже поняла, что в этом доме мне союзников не найти, как и нормальной жизни. А потому строить её надо там, за пределами особняка. То, что завтра мне как раз придётся выехать, было мне на руку, только бы всё получилось. День выдался насыщенным и таким эмоционально тяжёлым, что до кровати ползла будто в тюремных кандалах с неподъёмными гирями. Думала, моментально усну, но как бы не так. Сон напротив никак не хотел забирать меня в свои комфортные объятья, вместо этого голову разрывали тучи непрошеных мыслей. Непрошеных, потому что в основном крутились вокруг мерзкого герцога. Чтоб его черти задрали, поганый аристократишка! И всё же, многое мне было не понятно. Например то, почему он так в меня вцепился? Казалось бы, женись на Агнесс, она тоже ле Брин, но нет, ему подавай именно меня! Зачем? В этом непременно надо разобраться. Что-то, видимо, ему нужно именно от меня, но что? У меня же ничего нет, даже на семью через меня надавить не получится. И ещё, всё же, мне не понятно, зачем он притащил сегодня с собой Люсиль, это действительно очень и очень глупый шаг. Надеялся, что ничего не замечу и не возникнет никаких вопросов, серьёзно?! Хотя, в том будущем ведь проглотила и даже ничего не заподозрила. Вот же дура наивная! А эта блондинистая шаболда! Как она тогда мило улыбалась и смеялась, рассказывая мне, что любит Эдвард. Действительно, как же ей, наверное, было весело потешаться над влюблённой дурочкой, что заглядывала ей в рот. Да уж, Люсиль — та ещё двуличная тварь, что-что, а играть она умеет от души. Перед Эдвардом всегда была такой покладистой, хрупкой, беззащитной, а на деле та ещё мегера. Интересно, Эдвард знал о её настоящей натуре, или же до конца так и остался в неведении? Хотя, они друг друга стоят, что уж там! Пусть и в этот раз себе милуются, но только без меня. И всё же не понятно, зачем герцог её притащил? Да, глупая я могла и не заметить, но риск всё же был, а Эдвард далеко не дурак. Можно было бы подумать, что так он хотел отказаться от помолвки, но нет же! Сам настаивает на ней. Не понимаю, совершенно его не понимаю. Неужели он настолько бессовестный