Подонки «Запретный пульс» - Кейт Блейз

Высокий перевернул её на живот, приподнял бёдра, вставил член в киску сзади. Одновременно блондин забрался на стол спереди, сел на край, притянул её голову к своему паху. Она сосала, давясь и захлёбываясь, пока её трахали сзади.

— Смотри на меня, когда я в тебе, — сказал высокий, схватив её за волосы и заставляя повернуть голову. — Хочу видеть эти глаза.

Брюнет и рыжик встали по бокам. Один пристроился к её рту — она облизывала его член, пока блондин отдыхал. Второй дрочил, глядя на её лицо, и кончил ей на грудь, размазывая сперму по соскам.

— Погнали по кругу, — усмехнулся брюнет. — Она выдержит.

Высокий вошёл в анус, пока рыжик занимал киску. Два члена наполняли её одновременно, растягивали, входили и выходили в противофазе. Она кричала, царапала столешницу, но не пыталась уползти — наоборот, откидывалась назад, насаживаясь глубже.

Рид ещё немного посидел, наблюдая, как четыре тела сливаются в одно месиво вокруг неё.

Потом встал.

— Веселитесь, парни, — сказал он, не повышая голоса.

Никто не обернулся. Они были заняты.

Он вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре стало тихо — только глухие удары из-за стены, похожие на сердцебиение. Или на отсчёт секунд до того, как всё это закончится.

Рид достал пачку сигарет, закурил. Прислонился к стене.

Внутри — пустота. Никаких эмоций. Только удовлетворение от того, что план работает.

Шлюха хотела стать частью семьи. Теперь она часть этого кабинета. Часть того, о чём будет молчать до конца жизни. И это — лучшее наказание, которое я мог ей придумать.

Он затянулся, выпустил дым в потолок и пошёл к выходу, оставляя за спиной приглушённый ритм чужого удовольствия.

Глава 6. Стерва

Джесс очнулась на холодном полу.

Спина ныла, запястья саднили, а между ног пульсировало чужое тепло, уже начинавшее засыхать и стягивать кожу. Она моргнула, разлепила веки. Под потолком горела одна тусклая лампа, выхватывая из полумрака массивные ножки стола, разбросанную одежду и лужицы того, чем её наполнили.

Кабинет Грэма Рейна. Пустой. Тихий.

Девушка приподнялась на локтях и огляделась: четыре пары следов вели к двери, её платье красным пятном темнело на сером ковре, а стринги валялись рядом — порванные, бесполезные.

Никого. Ушли. Как мусор выбросили.

Джесс ждала, что сейчас нахлынет ужас, стыд или хотя бы отвращение, но ничего подобного не случилось. Только холодная, тягучая ясность.

Она медленно села, подтянула колени к груди. Провела пальцами по внутренней стороне бедра — влажно, липко, чужое. Поднесла руку к носу, вдохнула и скривилась в усмешке.

Девушка с трудом поднялась на ноги, пошатываясь, и сделала несколько неуверенных шагов к столу. Оперлась о край, сжав его так, что костяшки побелели, и усмехнулась шире.

Сексом меня не сломать.

Она думала о Риде. О том, как он сидел в кресле, наблюдал, улыбался, когда она кричала. Он хотел её унизить, показать, что она пустое место.

Ты ошибся, милый. Ты подарил мне то, о чём я мечтала.

В глубине души она давно жаждала попробовать нечто подобное — грязное, жёсткое, без правил. С несколькими сразу. И Рид, сам того не зная, исполнил её тайное желание: организовал, оплатил, даже принёс наркотик, чтобы легче было.

Спасибо, братец.

Джесс оттолкнулась от стола и, держась за стену, добрела до высокого зеркала в тяжёлой дубовой раме — того самого, перед которым когда-то поправлял галстук Грэм Рейн. В стекле отражалась растрёпанная девушка с разводами туши под глазами и багровыми следами пальцев на шее.

Идеально. Чем страшнее вид, тем больше поверят.

Она повернулась боком, оценивая синяки на бёдрах. Провела ногтем по одному из них — свежий, отзывался острой болью. Кожа под пальцами саднила и жгла, но девушка терпела: страдание лишь добавляло правдоподобия. Джесс оттянула лиф платья, снова оголив грудь. На сосках запеклась чужая слюна и сперма, кожа вокруг набухла и покраснела. Она поморщилась от брезгливости, но быстро взяла себя в руки.

Ничего. Каждый след, каждый кровоподтёк — камень в его стену.

В этот момент за дверью послышались тяжёлые шаги. Джесс замерла, прислушиваясь. Кто-то прошёл мимо, не останавливаясь. Она выдохнула — внутри всё ещё кипел адреналин, но теперь он работал на неё.

Она застегнула платье, взъерошила волосы сильнее и довольно кивнула своему отражению.

Теперь я готова.

Джесс оглядела кабинет в последний раз, затем вернулась к столу и оперлась о край. В голове прокручивала, что скажет Лив и как поведёт себя с Хантером.

Лив поверит. Она слишком добрая и терпеть не может насилие. А Хантер сделает всё, чтобы защитить её. Даже ложь — не помеха.

Она усмехнулась. Представила лицо Рида, когда Лив начнёт кричать на него, когда Хантер встанет между ними, когда друзья станут выбирать сторону.

Он считает меня пешкой. А я — ферзь. И сейчас я сделаю первый ход.

Часы на стене показывали почти три утра. Джесс натянула платье, сунула стринги в карман. Она не пошла в душ.

Девушка вышла в коридор. Особняк Рейнов затих. Гости разъехались, только в холле горел тусклый свет и слышались шаги.

Лив стояла у лестницы, сметала в совок осколки стекла. Единственная лампа под потолком отбрасывала длинные тени. Джесс выбежала к ней, на ходу всхлипывая, и бросилась на шею.

— Лив! О, Лив!

Подруга замерла, потом обняла, отстранилась, заглянула в лицо.

— Джесс? Что случилось? Ты вся… — она осеклась, заметив синяки на запястьях, красные следы на ключицах. — Что произошло?

Джесс зарыдала — громко, взахлёб, уткнувшись в плечо подруги.

— Рид… это Рид… Он… — слова перемежались всхлипами, но внутри, глубоко, Джесс улыбалась. — Он привёл четверых парней. Сказал, что так я докажу свою преданность семье. Они… они меня… в кабинете его отца… всю ночь…

Лив побледнела,