Подонки «Запретный пульс» - Кейт Блейз

— А ты думал, я промолчу? — голос сел, но в нём звенели насмешливые нотки. — Или думал, я стану твоей послушной куклой?

— Ты сама напросилась.

— Я хотела тебя, — она подалась вперёд, насколько позволяла хватка. — А ты подсунул мне накачанных идиотов. Так что я просто изменила правила.

Рид сжал пальцы. Она закашлялась, но кривая ухмылка не сползла.

— Ты не так тупа, как я думал. Но все равно будешь молчать: если отец узнает, вас с матерью вышвырнут, и ты снова станешь нищей.

Она смотрела на него, и в её глазах плясали чёртики.

— Ты сам должен был понимать, чем это кончится. Ты ввёл в игру посторонних. А я позвала Лив. Это честно.

Рид замер, чуть ослабив пальцы. Внутри закипало что-то новое — не злость, не ненависть, а кривое, больное уважение.

— Я вот не могу понять, — сказал он, глядя ей в глаза, — что тебя расстроило больше: то, что их было четверо, или то, что меня среди них не оказалось?

Она дёрнулась. Совсем чуть-чуть, но он почувствовал. И заметил, как её ноги непроизвольно сжались, как она подалась бёдрами вперёд.

Вот оно что. Ей понравилось. Всё это понравилось. И теперь она злится, что это был не я.

Она не ответила. Вместо этого рванулась вперёд и впилась в его губы поцелуем — жадным, диким, со вкусом его собственной крови. Её язык скользнул в его рот, пальцы вцепились в его футболку. На секунду в нём шевельнулось что-то тёмное, первобытное — желание ответить, вжать её в колонну, показать, кто здесь хозяин. Но он подавил этот порыв.

Оттолкнул. Резко, грубо. Она ударилась затылком о колонну, охнула, но не отвела взгляда. Он вытер губы тыльной стороной ладони — на коже остался её вкус пополам с его кровью.

— Ещё раз — и я за себя не ручаюсь.

— А что ты сделаешь? — она улыбнулась. — Убьёшь меня? Моя мать имеет влияние на твоего отца. Ты же знаешь.

Он стиснул кулаки. Она оказалась права: пока Вероника держит отца, трогать Джесс опасно. Он всё схватил её за волосы — пальцы зарылись в светлые пряди — и потащил к выходу.

— Отпусти! Мне больно!

— Заткнись.

Она спотыкалась, вскрикивала, но не вырывалась. Шла за ним, как на поводке, и в её голосе не было страха — только любопытство.

Он выволок её на крыльцо, открыл дверцу «Бентли» и швырнул на пассажирское сиденье. Она ударилась плечом о панель, но тут же выпрямилась, поправила волосы.

— Ты совершила ошибку, — сказал он, нависая над ней. — Вмешала в это дерьмо моих друзей. Теперь они против меня.

— Ты первым начал это! — парировала она, глядя снизу вверх.

Рид усмехнулся, захлопнул дверцу, обошёл машину и сел за руль. Двигатель взревел, автомобиль сорвался с места.

— Что ты сделаешь? — Джесс вцепилась в ручку двери. — Куда ты меня везёшь?

— К твоей матери.

Она замолчала, потом медленно откинулась на спинку. Напряжение исчезло из её плеч, и на лице снова заиграла довольная улыбка.

— Ооо ты везёшь нас в наш общий дом, Рид, — сказала она, глядя на его отражение в зеркале заднего вида. — Дом, где живём ты, я, моя мать и твой отец. Наш дом.

— Он мой. Мой и моего отца. А вы там — временные гости, — отрезал он.

— Ещё посмотрим, — прошептала она, и в её голосе звенела такая уверенность, что Рид на секунду задумался: кто из них кого везёт и кто на самом деле победил в этой ночной схватке.

Она не блефует. Она действительно верит, что победит.

Он посмотрел на неё в зеркало. Её улыбка не дрожала. Она играла по-крупному — и пока что выигрывала.

Машина неслась по пустынным улицам. Фонари мелькали за окнами, отбрасывая на её лицо полосы света и тени. Джесс смотрела на дорогу и улыбалась. Рид молчал, сцепив руки на руле.

Она не сломалась. Она переиграла. И эта игра только начинается.

Он вдавил педаль газа, и «Бентли» рванул вперёд, в ночь, где их ждал дом, полный лжи, ненависти и притворного тепла.

Добро пожаловать обратно, сестрёнка.

Глава 8. Тени прошлого

Утро понедельника выдалось серым. Рид стоял перед зеркалом, застёгивая манжеты белой рубашки, но мысли витали далеко — вчерашняя ночь держала его крепко. Джесс, Лив, Хантер, кровь, поцелуй — всё сплелось в один липкий ком, который оставался даже после ледяного душа.

Он вышел в коридор. Дом наполнялся запахами утра — кофе, тосты, приторные духи Вероники. Рид двинулся к выходу, но путь лежал мимо огромной кухни. Дверь оставалась приоткрытой на пару сантиметров, и голоса доносились отчётливо. Он замер. Дыхание остановилось, пульс застучал в висках.

— Ты хоть понимаешь, что я для тебя сделала? — голос Вероники звучал вкрадчиво, с металлическими нотками. — Неблагодарная сука.

Джесс фыркнула — коротко, презрительно. Рид представил, как она закатывает глаза.

— Отстань от Рида. Иначе весь наш план провалится.

— План? — Вероника усмехнулась. — Твой план. Я тут пытаюсь закрепиться, а ты…

— Найдёшь следующего, — перебила Джесс. — Финансы Рида не зависят от отца. У него своё состояние. А я, мамочка, как и ты, просто хочу урвать свой кусок пирога.

Рид вцепился пальцами в край косяка. Древесина впилась в кожу, но он остался на месте — если бы он их спугнул, то узнал бы меньше. Воздух в груди кончился, пришлось сделать беззвучный вдох.

Вероника понизила голос до шипения:

— Если он что-то заподозрит и начнёт копать… я потяну тебя за собой на дно.

— Он не начнёт, — голос Джесс стал мурлыкающим, почти ласковым. — Он