Сквозь предательство к тебе - Аврора Ланская

— Тём, мне страшно, — тихо сказала она, прижимаясь к моему плечу. — Оксана выглядела жутко. Она нас возненавидит. А если она в суд подаст? Если решит отобрать у нас все?

Я усмехнулся и обнял Настю за талию, притягивая к себе.

— Малыш, не смеши меня. Что она отберет? Эту квартиру? Так она оформлена на мою маму. По документам Оксана к ней вообще никакого отношения не имеет.

— Но ведь деньги… — Настя подняла на меня испуганные глаза. — Ты же брал деньги с ее счетов. Ну, те подработки, которые она на карту складывала. Ипотеку за старую квартиру вы из каких денег платили?

Я поморщился. Упоминание финансов с утра пораньше немного портило вкус отличного кофе.

— Насть, успокойся. Все переводы на ипотеку шли с моей карты. Да, она давала мне наличку, да, переводила мне на карманные расходы. Но юридически это не доказать. В суде смотрят на бумажки, а не на честное слово. В той хрущевке она тоже никто. Собственник — моя мать. Оксана там даже не прописана.

— Правда? — в голосе Насти блеснула надежда, но тут же угасла. — А машина? Твой кроссовер?

— Машина на мне. Куплена в браке, тут да, придется попотеть. Но я найду способ переписать ее на фирму задним числом. Мой юрист что-нибудь придумает. Оксана останется с тем, с чем пришла ко мне десять лет назад. С голым задом и своим чемоданчиком скорой помощи.

Настя вздохнула, садясь на барный стул, и подперла подбородок ладонями.

— Хорошо бы… Просто мама сегодня звонила. Она тоже на иголках. Говорит, Оксана вчера ушла в невменяемом состоянии. Телефон отключен. На подстанции сказали, что она бросила машину прямо посреди смены и ушла. Мама боится, как бы она с собой чего не сделала.

— Ничего она с собой не сделает, — грубо отрезал я. — Оксана слишком труслива для этого. Сейчас сидит у какой-нибудь подружки, сопли на кулак наматывает и ждет, когда я приду извиняться. Хрен ей. Сама приползет. Куда она денется без меня?

Я подошел к столу и взял свой планшет, чтобы проверить рабочую почту. Но Настя резко захлопнула крышку моего чехла.

— Артем, подожди. Нам нужно поговорить о главном. О деньгах.

— Опять? Насть, я же сказал, все под контролем.

— Ничего не под контролем! — Настя вдруг сорвалась на повышенный тон. Ее ангельское личико перекосилось от злости. — Ты понимаешь, что послезавтра нужно вносить платеж за аренду этого пентхауса? А у Дани в следующем месяце начинается частный садик. Туда нужен первоначальный взнос! Плюс мои курсы, косметолог, продукты…

— И что? У меня есть бизнес, вообще-то.

— Твой бизнес последние три месяца приносит одни убытки, Тём! — Настя повысила голос еще сильнее, и в ее интонациях я с ужасом услышал нотки Оксаны, когда та пыталась призвать меня к экономии. — Ты забыл, за счет чего мы перекрывали кассовые разрывы? Оксана отдавала тебе всю свою зарплату и все заначки! Она пахала на полторы ставки, чтобы у тебя были свободные бабки на рекламу и товар!

Слова Насти неприятно резанули по самолюбию.

— Настя, выбирай выражения, — процедил я сквозь зубы. — Я мужчина, и я сам решаю финансовые вопросы.

— Да ну? И как ты их решишь сейчас? У тебя на расчётном счете фирмы шаром покати. А личная карта заблокирована за просрочку по потребительскому кредиту! Оксанина карта была привязана к твоему приложению, ты с нее автоплатежи списывал! А теперь она ее заблокирует. На что мы жить будем, Артем?!

Я замер. Внутри неприятно екнуло.

Черт. А ведь Настька права.

Я настолько привык, что Оксана — это надежный, бесперебойный тыл, который всегда подстрахует, что даже не задумывался о масштабах. Ее зарплата фельдшера плюс бесконечные ночные дежурства и путинские выплаты — это были чистые, живые деньги, которые уходили на оплату наших кредитов и быта. Пока я крутил «серые» схемы в своей конторе и создавал видимость успешного бизнесмена для Насти, Оксана просто содержала нас всех.

Включая мою маму, которая регулярно требовала деньги на лекарства и курорты.

— Я решу этот вопрос, — холодно сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Возьму новый заем. Или перекручусь у пацанов.

— Ага, под какие проценты? — фыркнула Настя, теряя весь свой лоск. — Короче, Артем. Мне проблемы не нужны. Даньке нужно лучшее питание и лучшие врачи. Если ты не сможешь это обеспечить, то зачем я вообще все это терпела четыре года? Зачем от сестры пряталась?

Она встала и, громко стуча тапочками, вышла из кухни.

Я остался один. Настроение было окончательно испорчено.

«Зачем я это терпела?» — эхом отозвалось в голове. Вот, значит, как. Стоило Оксане уйти, как Настя тут же показала зубки. Оказывается, любовь всей моей жизни очень сильно привязана к толщине моего кошелька.

Я зло швырнул ложку в раковину. Звон разлетелся по пустой кухне.

Ну уж нет. Я не позволю какой-то медсестре разрушить мою идеальную жизнь. Оксана виновата в том, что все вскрылось. Если бы она не приехала на тот проклятый вызов, мы бы жили как раньше. Она бы пахала на скорой, я бы крутил романы с Настей и строил бизнес. Она сама все испортила.

Значит, и платить за это будет она.

Я достал телефон и набрал номер матери. Она ответила после первого же гудка.

— Да, Тёмочка! — в голосе Елены Васильевны слышалась непривычная тревога. — Ну что там? Оксана не объявлялась?

— Нет, мама. И слава богу. Слушай меня внимательно. Нам нужно срочно обезопасить хрущевку.

— А что с ней сделается? Она же на меня записана, — удивилась мать.

— Оксана может попытаться подать в суд на раздел имущества. Скажет, что они в браке платили ипотеку. Юридически шансов мало, но она может потребовать компенсацию половины выплаченных сумм. Нам эти суды и аресты счетов сейчас вообще не уперлись. У меня и так с бабками туго.

— Вот же дрянь неблагодарная! — тут же завелась мать. — Мы к ней как к родной, а она… Тём,