Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

Длинные пальцы задумчиво прокручивали перстень на пальце, что давно уже стало привычкой и способом занять руки.

Кайшер Эйдан любил порядок. Когда все ниточки сходятся вместе, каждый шаг просчитан, а любое событие имеет причину и следствие.

И за прожитые годы он научился видеть эти ниточки в людях.

Но сейчас, глядя на закрытую дверь, Кай поймал себя на мысли, что ниточка, ведущая к Айлин Тарри, запуталась где-то в самом начале. Девушка не вписалась ни в один из его сценариев.

Хотя надо сказать, что прекрасный пол не баловал его разнообразием поведения. Особенно если дева была молода и еще не умела скрывать, какой эффект на нее производило его присутствие.

А вот Айлин… хм, не очень изящно, но все же пудрила ему мозги, пытаясь отделаться.

Забавная. Горячая, что так свойственно юности…

Не безупречно красивая, но миленькая. И, пожалуй, настолько в его вкусе, что, если бы она не была племянницей уважаемого им Теодора, он бы, возможно, позволил себе продолжить знакомство в менее формальной обстановке.

Но сейчас было интересно даже не это… А то, что древний компас мало того, что ожил, как только девушка зашла в кабинет, так еще и показывал… на нее, а не куда-нибудь. Хотя еще получасом ранее безжизненная стрелка указывала на окно.

И это было очень интересно!

Он проверил ее документы еще до прихода. И Айлин Тарри была чистокровным человеком, притом из аристократического рода, который дорожил кровью без примесей.

Но компас… компас не ошибался никогда.

Значит, либо он ошибся впервые, либо Айлин Тарри – не та, кем кажется и кем значится во всех своих документах.

Но главная интрига была в том, что компас разоблачал совсем не высшую нечисть, ведь было бы неловко, если бы игрушка ткнула в него самого, не так ли?

О нет, эта вещь должна была помочь ему найти одно очень особенное существо. И Кайшер рассчитывал, что пригодится она ему не раньше визита в земли двуипостасных, поклоняющихся Многоликому Хайвупуатлинену.

Краем глаза он заметил, что змея с лапами, до этого сидевшая на подоконнике, вдруг превратилась в облако тумана и вновь собралась в физическую форму уже на столе перед Кайшером. Умостила чешуйчатое тело на пресс-папье и, сложив передние лапки на груди, игриво протянула:

– А это интересно!

– Что именно? – лениво спросил декан, медленно прокручивая на пальце перстень со змеей, кусающей собственный хвост.

– Молодая аспиранточка, которую ты почти сожрал взглядом, пока она не видела. Это так пошло, что даже восхитительно!

– Ну так не сожрал же, – спокойно отозвался Кайшер.

– Ой, конечно. – Змейство перевернулось на спину, подставляя брюшко летнему солнцу. – Ты так смотрел, что я на подоконнике чуть не задымилась от напряжения.

– Ну и какая тебе разница?

– Мне? Никакой. – Она снова перетекла в сидячее положение. – Просто интересно, чего это наш ледяной принц так оживился.

– Не выдумывай, Пусинда.

Кайшер помолчал, продолжая крутить перстень. Можно было бы вступить в полемику с нечистью, но какой смысл?

Но его личную нечисть, во-первых, было сложно переубедить, если она пришла к каким-то выводам, а во-вторых, тратить на это время и силы Кайшеру совершенно не хотелось.

– И кто она? – не унималась ухмара. – Чем заслужила такое внимание?

– Племянница одного хорошего знакомого.

И ни словом не солгал, между прочим.

– И это все, что ты можешь рассказать бедненькой, несчастненькой, социально изолированной нечисти? – поразилась она. – Хозяин, ты жесток!

– А то.

Нечисть превратилась в тень и навернула вокруг господина парочку кругов, пока наконец не собралась в подобие женской фигуры, присела на край стола и вкрадчиво проговорила:

– Тогда, может, я сама познакомлюсь? Ну, раз мой прекрасный господин вдруг находит эту девушку интересной, то наверняка и мне тоже стоит полюбопытствовать.

– Тебе не надоело? – вздохнул Кайшер. – И когда успела насколько обнаглеть?

– Года три назад, – прикинула ухмара, закидывая ногу на ногу.

– А ведь сначала высунуть нос из сосуда удержания боялась. – Губы декана дрогнули в едва заметной усмешке.

Знакомство с ухмарой было весьма интересным.

И произошло аж в несколько этапов.

Дважды она почти погибла от его руки, но в конце концов благодаря одной девушке он познакомился со своей жертвой и обзавелся личной нечистью. Причем изначально даже не думал выпускать Пусинду из сосуда. Но оказалось, что если ты десятилетиями живешь один, то компания иногда очень ценится.

Особенно если учитывать, что инициативы от ухмары – воз и маленькая тележка. Она лезла во все, комментировала всех и постепенно из пленницы превратилась в нечто среднее между секретарем, домашним питомцем и назойливой подругой.

– Потом я поняла, что ты не так страшен, как малюют. И вообще, я, между прочим, за тебя переживаю! И радуюсь! Ты красив как бог, а живешь как последняя монашка. Дорогой Кайшер, ну нельзя же собой так неправильно распоряжаться!

– Ты прекрасно знаешь мои особенности. И на этом мы тему закроем.

– Но Кай…

– Пуся, ради такого я тебя снова в сосуд запихаю, честное слово, – немного устало проговорил он. – У меня и так дел вал, а тут еще ты с намеками.

– Ладно, ладно, – тотчас пошла на попятную ухмара. – Просто я это…

– То самое и того этого, – кивнул профессор Эйдан. Поднявшись из кресла, подхватил папку с документами, свое пальто и двинулся к выходу, на ходу бросив: – До встречи дома.

Дверь за ним закрылась с мягким щелчком.

Пуся еще несколько секунд сидела в образе женщины, глядя на опустевшее кресло. Потом вздохнула, сползла со стола и снова превратилась в змею – так было привычнее.

– «В сосуд запихаю», – передразнила она, сворачиваясь кольцами на теплом пресс-папье. – А сам-то… Ледяной принц, называется.

Она задумчиво почесала лапкой подбородок.

Интересно, что собой представляет девица, на которую Кайшер Эйдан так реагирует. Она оценила эту аспиранточку. Хорошенькая, фигуристая, с живым взглядом. Но таких вокруг него десятки вьются и еще сотни образуются, стоит блондинчику только намекнуть, что он таки готов нырнуть в мир большого секса.

Пусинда за три года насмотрелась на этих красоток – и на студенток, и на преподавательниц, и на заезжих аристократок. Все они вешались на него, кто явно, кто тайно.

Он же на них – ноль внимания. Холодный, вежливый, недосягаемый.

А на маленькую мисс Тарри он смотрел очень даже горячо… вопреки обыкновению.

И это было очень, ну просто очень интересно!

А живя с Кайшером Эйданом, понемногу начинаешь ценить разнообразие, знаете ли…

– Ну что ж, – пробормотала она, сворачиваясь в тугое кольцо и готовясь задремать до вечера. – Посмотрим, что это за птичка.

В кабинете стало тихо, только солнечные зайчики неторопливо ползли по книжным корешкам, бликовали на