Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

Активно жующему человеку вопросы задавать невежливо, так что Лира переключилась на сидящую справа от нее Файсу.

А я лениво скользила взглядом по постепенно наполняющейся людьми столовой.

За длинными студенческими столами – пять штук, каждый в цвет своего факультета – сидели студенты. Пока еще пустовала примерно половина мест, но все же, видимо, в Хармарскую академию было принято прибывать за несколько дней до начала учебного периода. А так… все как везде! Кто-то торопливо заглатывал кашу, кто-то, наоборот, растягивал удовольствие, лениво помешивая ложкой в тарелке и переговариваясь с соседями. В воздухе висел привычный столовский гул – звон посуды, смех, обрывки фраз.

А над нашими головами, в огромных стеклянных шарах, лениво плавали светящиеся рыбы. Они то замирали, то начинали кружить, и свет в зале менялся – то теплый, то холодный, то вдруг с золотистым отливом. Красиво.

Жаль, что любоваться приходится в компании вражины.

Наш, аспирантский, стол стоял чуть в стороне, ближе к возвышению, где восседали преподаватели.

Именно в этот момент дверь открылась, и на пороге появился… высокий, светловолосый, красивый мужик. Очень знакомый!

Можно было бы подавиться омлетом от восхищения, но я не стала!

А вот Лира…

– Профессор Эйдан, – с восторженным придыханием сказала она, не сводя глаз с идущего к преподавательскому столу декана.

– Да-а-а… – также мечтательно протянула девушка рядом с ней. – Какой же он…

– Не облизывайся, Файса, – тотчас оборвала ее Лира.

– А на него что облизывайся, что не облизывайся – никакого толка, – ни капли не обидевшись за резкость, философски отозвалась брюнетка. – Он все равно ни с кем в академии не встречается, и вообще ходят слухи, что евнух!

– Гнусный поклеп! – возмутилась Лира, словно лично проверяла, что «женилка» у профессора работает.

– В любом случае смотреть – единственное доступное нам удовольствие! Кстати, Айлин, а кто твой научный руководитель? Вроде как у магистра Корвиса недавно какую-то нужную конечность отъели, и он минимум полгода на больничном.

Лира поджала и так тонкие губки, отчего они вытянулись в бледную нитку.

– А вот я неоднократно говорила и еще повторю. Не в обиду тебе, Айлин, но нечистеведы слишком легкомысленно относятся к правилам безопасности! И вообще с этой нечистью едва ли не в десны лобызаются и говорят, что они нам равны и надо выдать им права разумных рас!

Обожаю споры на эту тему.

Сарказм, если что.

И еще больше обожаю то, что, несмотря на более чем богатый опыт дискуссий, я все равно продолжаю на это вестись.

– Ничего удивительного в том, что разумных существ хотят считать равными остальным разумным существам. А что касается травмоопасности… Дорна, сколько у вас травм на боевом факультете?

– Почти с каждого практического занятия кого-то в лазарет оттаскивают, если сами дойти не могут, – лениво отозвалась северная красотка, перекидывая толстую косу на внушительную грудь. – И вообще, магистр Корвис сам дурак.

– Дорна! Как ты можешь, это же преподаватель! – осуждающе покачала головой Лира.

– Ну а что? То, что у грызозубов два ряда этих самых зубов, даже я знаю, – повела плечом девица. – Это все равно что огненные плети голыми руками хватать.

Я спрятала улыбку за кружкой.

Люблю северян. Прямые, как палки, что в голове, то и на языке. Одно удовольствие! Даже если северянин терпеть тебя не может, он тебе в лицо это скажет. Если повезет, то даже до того, как по тому лицу врежет.

Впрочем, это обычные люди такие, а вот северные лорды, наоборот, – хитромудрые засранцы. Как многие высокопоставленные в нашем королевстве, так что ничего нового. А северные земли таковы, что там удержать власть без синергии силы и хитрости практически невозможно.

Лира, поняв, что разговор уходит не в ту сторону, попыталась вернуть инициативу:

– Ну, это все лирика. Айлин, ты так и не сказала, кто теперь твой научный руководитель, раз магистр Корвис выбыл.

Я сделала глоток кофе, выдерживая паузу. Любопытные взгляды трех пар глаз сверлили меня с разной степенью интенсивности.

– Декан Эйдан, – ответила я максимально будничным тоном.

Наступила тишина.

Файса поперхнулась чаем. Дорна одобрительно хмыкнула. А Лира… Лира смотрела на меня так, будто я в лицо сказала ей какую-то ужасную гадость.

Хотя, судя по тому, что кое-кто сохнет по идеальному блондину, может, и сказала! Меня же Лирка не любит, а тут я буду постоянно находиться рядом с объектом ее воздыханий, чего она лишена. Люди иногда завидуют сущей ерунде.

– Декан? – переспросила она с таким выражением, словно прикидывала, не вру ли я. – Сам Кайшер Эйдан?

Имя она произнесла с нежностью и благоговейным придыханием, как нечто запретное, но чего очень хотелось коснуться. Хотя бы так.

– Он самый, – подтвердила я, с наслаждением откусывая кусочек омлета. Тот был воздушный, в меру соленый, да еще и со шпинатом – прелесть. – Сказал, что у него специализация по разумной нечисти, и предложил скорректировать тему диссертации. Я согласилась.

– Повезло же некоторым, – пробормотала Файса, с новым интересом меня разглядывая. – Он, говорят, редко кого берет.

– Видимо, просто совпало, – пожала я плечами.

Интересно, а взял бы он меня, если бы не наше столь оригинальное знакомство?.. Что было первым: решение декана взять аспирантку или согласие пойти на свидание, а уже потом он решил стать научным руководителем?

Хотя магистру Корвису не вчера же руку откусили. Видимо, все же первый вариант.

Лира поджала губы, но промолчала.

– Ладно, – сказала я, промокнув губы салфеткой и поднимаясь. – Мне пора. Нужно зайти в библиотеку, взять список литературы, пока там очередей нет. Приятного аппетита.

– Удачи, – ответила Дорна вполне искренне. – Кстати, а где тебя поселили? В новом здании?

– Мм… возможно, в нем. – Я вспомнила аромат краски и лака. – Светленькое такое, трехэтажное.

– О, тогда жди новых соседей! Нас обещали переселить из старого и начать ремонт уже там.

– Надеюсь, повезет и это будете вы? – лучезарно улыбнулась я. – Ладно, до новых встреч, девчонки!

Лира лишь кивнула, но взгляд ее остался холодным и оценивающим.

* * *

Я вышла из столовой и только в коридоре позволила себе выдохнуть.

Снаружи оказалось свежо и солнечно. Утренний парк дышал прохладой, где-то в ветвях перекликались птицы, а вдалеке уже слышались голоса студентов.

Я неторопливо двинулась по аллее, разглядывая академию. Светлые каменные корпуса, увитые плющом, высокие стрельчатые окна, кое-где мелькали витражи.

Дошла до развилки и, сверившись с мысленной картой, свернула к библиотеке.

Библиотека оказалась отдельным зданием – трехэтажным, из темно-серого камня, с резными дубовыми дверями и узкими витражными окнами, больше похожими на бойницы. И она могла бы выбиваться из архитектурного ансамбля, но вписывалась благодаря колоннам, орнаментам и плющу, что полз по старым стенам к самой крыше.

В огромном читальном зале возле большого стола кружила