Ботанический сад в чашке - Лина Ровак

Увидев Арину, он улыбнулся. Широко. Открыто. Так, что у нее на мгновение перехватило дыхание, а все аргументы «он занят» куда-то испарились.

— Флорист! — он поставил шейкер — Вы вовремя. У нас сегодня выпускной экзамен.

— Экзамен? — Арина пристроила лилию на барный стул рядом с собой — Я думала, последний урок это что-то вроде торжественного вручения диплома и распития кофе.

— Будет и диплом, — загадочно пообещал Дэн — Но сначала экзамен. Вы должны приготовить мне капучино. От и до. Сами. Если сможете, то получите приз. Не сможете... — он сделал драматическую паузу — Получите утешительный приз. Я щедрый.

Арина хмыкнула. За три дня она научилась темперовать, взбивать молоко и даже рисовать на кофе нечто, что при должной фантазии можно было принять за сердечко, а при отсутствии оной за... ну, мы помним, за что.

— Давайте, — она решительно зашла за барную стойку — Я готова.

Дэн посторонился, уступая ей место у кофе-машины. Арина взяла холдер, протерла его, засыпала кофе, разровняла пальцем и взялась за темпер.

— Спину ровнее, — тихо сказал Дэн, но поправлять не стал, только наблюдал.

Она темперовала. Включала пролив. Смотрела, как текут «мышиные хвостики». Взбивала молоко, слушая «пш-пш-пш» и боясь перегреть. И когда она начала вливать молоко в эспрессо, ее рука почти не дрожала.

На поверхности кофе проступило нечто. Не сердечко, нет. Скорее, облачко. Или цветок с пятью кривоватыми лепестками. Абстракция. Авангард.

— Это... — начал Дэн.

— Не говори, — остановила его Арина — Да, это не сердечко. Но это и не то, что было вчера. Это прогресс.

— Это искусство, — согласился Дэн, забирая у нее чашку — Авангардный латте-арт. Новое направление. Назовем его «флористический импрессионизм».

Он сделал глоток. Потом еще один. И отставил чашку с довольным видом.

— Экзамен сдан. Приз за мной.

— Что за приз? — Арина прищурилась.

— А вот, — он вытащил откуда-то из-под стойки бутылку — Это тот самый виски, который обещала мне сестра за лилию. Мы выпьем его вместе. Сегодня вечером. Здесь. В честь успешного завершения бартера.

— Подождите, — Арина нахмурилась — Вы сказали «сестра». Вы уверены?

— В смысле? — Дэн удивленно посмотрел на нее — Конечно, уверен. Это моя сестра. Мы знакомы двадцать восемь лет. Она мелкая, вредная, ботаник и единственный человек в семье, который понимает мои шутки.

Внутри у Арины что-то громко щелкнуло. Как будто пазл, который она мучительно собирала три дня, наконец сложился. И картинка была совсем не та, которую она ожидала.

— Тогда, — медленно произнесла она, чувствуя, как внутри поднимается волна облегчения, смешанного с жгучим стыдом за свою шпионскую деятельность — Кто такая Марина?

Дэн поперхнулся кофе.

— Откуда вы знаете про Марину?

— Я случайно увидела сообщение. В первый день. Когда вы пришли за лилией. На экране телефона. «Твоя любящая невеста, Марина».

Дэн поставил чашку на стойку. Его лицо стало серьезным. Арина приготовилась к худшему. Сейчас он скажет: «Да, у меня есть невеста, мы вместе пять лет, и я просто учил вас кофе, а вы себе напридумывали».

Но он сказал совсем другое.

— Марина это моя сестра.

— Что? — Арина заморгала — Но там было написано «невеста»!

— Да, — Дэн тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы, отчего его пучок окончательно растрепался — Потому что она невеста. Но не моя. Она выходит замуж. Завтра. За Андрея. Они вместе со школы. А я шафер.

— Подождите-подождите, — Арина схватилась за барную стойку, потому что мир вокруг начал качаться — Ваша сестра Марина выходит замуж. Завтра. И лилия подарок ей на свадьбу?

— Ну, технически, на репетиционный ужин. Который сегодня. Через два часа. В ресторане «Прованс» за углом. — Дэн посмотрел на часы и вдруг побледнел — Черт. Через два часа. А я еще не...

Он не договорил. Потому что в этот момент дверь бара распахнулась с такой силой, что колокольчик жалобно звякнул и замолчал. На пороге стояла она.

Девушка была похожа на ураган. Невысокая, с копной рыжих кудрей, в которых запутались лепестки фрезии, в красивом зеленом платье, которое явно стоило как половина цветочного магазина Арины. Она держала в одной руке мобильный телефон, а в другой то, что когда-то было букетом невесты.

Это было месиво. Стебли сломаны. Белые розы поникли, как пьяные фламинго. Эустома осыпалась. Пион развалился на две половинки. И все это было залито чем-то красным. Вином? Кровью? Кетчупом? Сложно было сказать.

— Дэн! — голос у девушки был звонкий, как пожарная сирена — Катастрофа!

Она влетела в бар, и посетители обернулись. Девушки в углу отложили телефоны. Парень в кепке перестал пить пиво.

— Марина, — Дэн выбежал из-за стойки — Что случилось?!

— Букет! — Марина потрясла тем, что держала в руке, и с него на пол посыпались лепестки — Букет невесты! Мой букет! Вернее, он должен был быть моим букетом. Но эта дура Лилька, моя подружка невесты, опрокинула на него кувшин с вином, а потом попыталась спасти и сломала все стебли. А фотограф сказал, что для репетиционного ужина букет нужен, потому что завтра будет дождь и все фото на улице мы делаем сегодня. И если у меня не будет нормального букета на фотографиях, моя свекровь, которая и так считает меня недостаточно утонченной, меня сожрёт!

Она выпалила это все на одном дыхании, и к концу тирады ее глаза наполнились слезами. Настоящими. Крупными. Которые грозили превратить и без того пострадавший макияж в абстрактную акварель.

Дэн беспомощно посмотрел на Арину. Арина посмотрела на останки букета. Ее профессиональный мозг уже работал.

Белые розы. Пионы. Эустома. Фрезия в волосах. Зеленое платье. Репетиционный ужин. Стиль «Прованс». Завтра свадьба. Два часа. Свекровь-перфекционистка.

— Так, — сказала она, выходя из-за стойки — Марина, да?

Девушка подняла на нее заплаканные глаза.

— Я Арина. Флорист. Ваш брат мне должен. Много. За лилию. Поэтому сейчас вы вытрете слезы, выпьете воды и расскажете мне все. Какой стиль свадьбы? Какое платье? Какие цветы вы любите? И главное, какой характер у вашей свекрови?

Марина заморгала. Потом перевела взгляд на Дэна.

— Это она? — спросила она брата каким-то странным тоном.

— Она, — кивнул Дэн.

— О-о-о, — протянула Марина, и в ее заплаканных глазах мелькнуло что-то очень похожее на любопытство пополам с восторгом —