Анатомия некроманта - Сиюань Мэй

Алистер сфокусировал свои пустые, абсолютно черные глаза на ядре, и его взгляд намертво пригвоздил корни, прижимавшие меня к стене. Когда он заговорил, его голос больше не был человеческим. Это был многослойный, грохочущий эхом рев, который вибрировал сквозь камни, сквозь землю и проникал прямо мне в грудь:

— Прикоснись к ней и умри.

Он не поднял ни единого пальца. Он просто сделал один шаг вперед, и абсолютная волна некротического опустошения сорвалась с цепи.

Окостеневшая, твердая как алмаз броня корней не просто сгнила — она дезинтегрировалась на молекулы. Эта магия прокатилась по сущности, словно локальный апокалипсис. Массивные серые копья надо мной мгновенно увяли, превратившись в тонкую черную пыль и рассеявшись прежде, чем успели коснуться хотя бы нитки моего пальто.

Волна смерти яростно пронеслась по бальному залу, врезавшись прямиком в главное ядро. Монструозный узел из дерева издал ужасающий, сверхъестественный вопль, когда некромантия Алистера порвала его защиту, словно бумагу. Черное дерево сгнило дотла за считанные секунды, и пульсирующее сердце сущности с жестоким треском схлопнулось внутрь себя, пока на его месте не осталось ничего, кроме дымящегося полого кратера в самом центре комнаты.

Вся эта осада, вся эта армия корней, разрывавшая поместье на куски, была полностью аннигилирована в одно-единственное, ужасающее биение сердца.

Тишина опустилась на большой бальный зал. Шторм снаружи, казалось, утих, словно даже сам ветер был в ужасе от человека, стоявшего среди этих руин.

Я сидела, прижавшись к лестнице, вся дрожа, а мои глаза были широко распахнуты, пока тьма медленно начинала отступать из комнаты. Я посмотрела через кратер в сторону Алистера. Он стоял совершенно неподвижно, его руки безжизненно висели по швам.

Пустая серая бездна медленно исчезала из его глаз, но когда я открыла свое внутреннее зрение, мое сердце просто остановилось.

Эта победа досталась катастрофической ценой.

Алистер запредельно перерасходовал свою магию до такой степени, которая должна была стать для него смертельной. Своим зрением я видела, что его собственная жизненная сила полностью испарилась, задушенная обратным ударом его же колоссальной мощи. Густые, пульсирующие черные вены стремительно расползались вверх по его шее, ползли по линии челюсти и тянулись прямо к его сердцу, словно локализованный яд.

Он посмотрел на меня сквозь тусклый свет, его губы приоткрылись, словно он пытался позвать меня по имени. Но наружу не вырвалось ни звука.

Его колени подогнулись.

Лорд Алистер рухнул на землю, упав прямо в пепел того самого монстра, которого он только что уничтожил.

Глава 9

Цена смерти

Адреналин, который поддерживал меня на протяжении всей осады, испарился в один леденящий выдох.

— Алистер!

Я кубарем бросилась вниз по разрушенной лестнице, мои сапоги скользили по мокрому мрамору и пеплу. Мне было плевать на острые щепки и зазубренные осколки стекла, усеявшие пол. Я пересекла дымящийся кратер в самом центре бального зала, рухнув на колени рядом с его неподвижным телом.

Я прижала его к себе, приподнимая верхнюю часть его тела над холодным камнем. Его голова безжизненно откинулась на мое плечо, темные волосы взмокли от дождя и были испачканы белой пылью. Он был пугающе легким, словно этот финальный выброс мощи физически выпотрошил его изнутри.

— Алистер, посмотри на меня. Пожалуйста, открой глаза, — умоляла я, мои руки судорожно вцепились в ткань его шелковой рубашки.

Я позволила своему внутреннему зрению раскрыться на полную мощность, и в моем горле застрял судорожный вздох чистого ужаса.

Повреждения были катастрофическими. Главное ядро сущности было уничтожено, но обратный удар от изгнания такой первобытной силы полностью сокрушил внутреннюю защиту Алистера.

Живой замок сломался под этой запредельной нагрузкой.

Своим зрением я видела, что его изумрудно-зеленая жизненная сила не просто угасла — она полностью исчезла.

Вместо неё под его бледной кожей, словно дикие сорняки, разрастались и пульсировали чернильно-черные вены его проклятия. Они стремительно расползались вверх по его шее, прокладывая карту абсолютного увядания по линии челюсти и голодно тянясь к самому сердцу.

Он не просто умирал. Его собственная магия пожирала его, заставляя гнить изнутри, потому что больше не осталось ничего, что могло бы удержать её в узде.

Веки Алистера дрогнули и приоткрылись, но ослепительный кремнево-серый цвет его радужек затуманился, становясь стеклянным, молочно-белым. Он посмотрел на меня, но я видела, что он едва различает меня сквозь подступающую тьму.

— Элара… — прошептал он, и его голос был не более чем сломанным хрипом. Каждый слог, казалось, стоил ему крупицы его оставшейся жизни. — Лес… Он…

— Всё кончено, Алистер. Ты спас нас. Ты уничтожил ядро, — сказала я, и слезы затуманили мой взгляд, пока я убирала прядь влажных волос с его лба. — Просто держись. Пожалуйста.

Призрак горькой, трагичной улыбки коснулся его бледных губ.

— Клетка… сломана. Я чувствую… тьму. Мне жаль… я не смог защитить… тебя.

— Не говори так!

— Живи… — прошептал он, его рука дернулась на каменном полу, пытаясь дотянуться до меня в последний раз, но у него не осталось сил, чтобы сделать это. — Ты должна… покинуть это место…

Его голос сорвался. Его грудь опустилась в финальном, содрогающемся выдохе, и больше не поднялась. Его глаза закрылись, а голова тяжело упала на мою ключицу.

Кожа на его лице мгновенно стала чудовищно, невозможно холодной — леденящая, неестественная зима просочилась сквозь ткань моей одежды и заморозила кровь в моих венах.

Его не стало. Лорд Алистер, защитник долины, человек, который прожил всю жизнь в мучительной изоляции только ради того, чтобы удержать мир в безопасности, умер в абсолютном одиночестве в темноте.

Я прижимала его застывшее тело к себе, а тишина огромного бального зала давила на меня удушающим весом. Дождь снаружи продолжал свой монотонный, безразличный ритм, оплакивая руины поместья Блэквуд.

«Нет», — прошептал голос в самых глубинах моего разума. «Я отказываюсь позволить всему закончиться вот так».

Я посмотрела вниз на его бледное, прекрасное лицо, теперь сплошь покрытое узором тех самых ужасающих, темных венами увядания. Затем я посмотрела вниз на свои собственные руки в перчатках.

Я вспомнила правила поместья. Если он снимает перчатки — молись. Всего одна секунда контакта превратит твою плоть в пепел.

Но мы уже доказали, что эти правила к нам не относятся. Его прикосновение не могло убить меня. Я была абсолютно невосприимчива к его вихрю смерти.

И если его прикосновение не могло уничтожить меня, тогда, возможно… просто возможно… мое прикосновение могло спасти его.

Дрожащими, но осознанными движениями я поднесла правую руку к зубам. Я впилась зубами в кожу своей перчатки и стянула её, позволив