Измена. Финальный аккорд - Мари Соль

И тот факт, что я скоро стану совершенно не сексуальной, угнетает меня ещё больше. Значит, нужно сейчас! Пока живот не вырос так сильно. Пока не опухла до нельзя. Пока не замучили боли в спине...

Кирилл усмехается:

— О чём задумались, Уль?

Я глубоко и протяжно вздыхаю:

— О жизни.

— Жизнь — это здорово! — произносит, следя за дорогой, — А особенно, новая жизнь. Вам, женщинам, это известно не понаслышке.

Меня пронзает насквозь от такой неожиданной реплики.

— В смысле? — издают нервный смех.

— Ну... я имею ввиду, — растерянно принимается он объяснять, — Вы же дарите жизнь. Вам это природой дано. Значит, и чувствовать можете тоньше, обширнее.

— Ааа, — неопределённо тяну.

— Вот сюда? — уточняет он, глядя на арку.

Киваю.

— Кирилл, я должна вам сказать, — говорю.

Он въезжает во двор и паркуется:

— Вы сильно спешите? — решаю спросить.

Но Кирилл отрицательно машет:

— Вообще не спешу!

— В любом случае, вы скоро узнаете. Этот факт, увы, не скроешь, — набираюсь я сил, — Я беременна.

Куликов, уложивший одну руку на руль, а второй подпирающий голову, ничуть не смущается новости:

— Я знаю, — кивает в ответ.

— В смысле? Как?! — ошарашено хмыкаю я.

— Птичка на хвосте принесла, — он опускает глаза и смеётся.

— А птичку не Лидочкой случайно зовут? — уточняю со злостью.

Тут же припомнив, как его секретарша однажды застала меня в туалете. Я засмотрелась на свой живот, обтянув его тканью, и представив на мгновение, как буду выглядеть месяца через три.

Я, конечно же, сразу одёрнула свитер и сделала вид, что «объелась». А Лидочка похвалила наряд. Типа, крупная вязка мне очень к лицу. Но по её многозначительным ухмылкам я всё поняла. Она в курсе! И зря я надеялась, станет молчать.

Не хочу, чтобы знали. Начнут поздравлять! А тут в пору сочувствовать. Хотела сначала оформить развод, а затем уж спокойно растить малыша в животе. Привыкать к новой роли. Матери одиночки. Разведёнки с прицепом. Или как там ещё называют таких, как я?

— Ну, в Лидочкином уме информация подолгу не задерживается, — произносит Кирилл, — Хотите, чтобы секрет стал достоянием общественности, поведайте Лиде.

— Да я случайно..., - машу я рукой, — А впрочем, оно и к лучшему.

Кирилл не сводит глаз с меня. И я начинаю ёрзать.

— Уль..., - он с шумом выдыхает, — Раз уж у нас с вами день откровений. Могу я спросить?

— Да, пожалуйста, — дёргаю плечом.

А сама уже смяла перчатки в кармане. И жду, что он спросит.

— Ходит слух, что вы с мужем разводитесь...

Я усмехаюсь:

— И всё-то вы знаете!

— Простите, Ульян, — произносит Кирилл, — Не хотел вас задеть.

Повернув лицо, вижу, что он и впрямь озадачен. Я бы даже сказала, напуган. И готов отступить. Мысленно я даю ему право идти до конца.

— Вы не задели, Кирилл. Эта тема уже ничуть меня не задевает, — вынув из кармана перчатки, я кладу их на колени и начинаю разглаживать, — Да, мы разводимся. Думаю, скоро я стану свободной.

Последняя фраза была явно лишней. Типа я намекаю ему. Но Кирилл понимает всё правильно. Он опускает глаза, выдыхает:

— Тогда я вынужден спросить и ещё кое-что?

— Да чего уж? Давайте! — смеюсь и кусаю губу, — Только учтите! Что я оставляю за собой право на ответный жест.

— Готов ответить на любые ваши вопросы, Ульяна, — поднимает ладони Кирилл. Поправляет очки, произносит, — А кто из вас, муж, или вы, стал инициатором развода?

Вопрос удивляет меня. Я отвечаю как есть:

— На развод подала я сама, — решая оставить за кадром причину.

— Ммм, — Кирилл как будто удовлетворён этим ответом, — Это хорошо.

— Почему? — удивляюсь его реакции.

— Ну, просто я думал..., - признаётся он, потирая пальцами переносицу под очками, — Думал, что мужчина, который бросает жену в таком положении... Он не просто подлец, он... Я не хочу выражаться в присутствии женщины! Просто я бы никогда так не сделал.

Куликов усмехается собственным домыслам.

— Чего не сделали бы? — я тяну эту ниточку. Так хочу, чтобы он продолжал говорить...

А Кирилл продолжает. Возвращает на место очки. И глядит на меня сквозь диоптрии. А мне почему-то так хочется снять их с него. Посмотреть ему прямо в глаза.

— Никогда не поступил бы так с вами, Ульяна, — завершает он мысль.

И мне кажется, что он говорит обо всём сразу. Об измене Артура. О Бэле, которую он подобрал. И даже о Марке, который меня отлюбил за двоих, сделав матерью. За всех мужчин, что когда-то меня обижали. И даже за того Юркиного приятеля, друга детства, который назвал «малолеткой», разбив моё детское сердце. За всех!

На глазах проступают слёзы. И мне так отчаянно жаль себя в этот момент. Куликов берёт с колен мою руку. Ослабевшую, вялую. Накрывает второй ладонью. И ей так тепло, так уютно. Как мне, в его белой «японочке».

— Всё будет хорошо, Ульян, — произносит он тихо.

Я, шмыгнув носом, киваю.

— Жаль, вам спиртное нельзя, — добавляет с улыбкой, — Но конфеты-то можно?

Вздохнув, говорю:

— Нежелательно. Я итак слишком много сладкого ем. А у ребёнка от этого может быть всякое. В общем..., - подумав, бросаю, — Давайте!

Кирилл помогает мне выйти. Доносит пакет до двери. Переложив коробочку с конфетами в мой.

— А как же вы, без угощения, в гости пойдёте? — уточняю.

— Да я сейчас по дороге, ещё в магазин заскочу, — машет он.

— Спасибо вам, — смущаюсь, смотрю себе под ноги.

— Ульян, — предлагает Кирилл, — А давайте на «ты»?

Я пожимаю плечами:

— Давайте... Давай!

— Вот и здорово! — подмигнув мне, Кирилл удаляется.

Я какое-то время смотрю на Тойоту. Затем, поставив пакет на лавку, ссыпаю содержимое конфетной коробочки в свой рюкзачок. Мама туда всё равно не полезет! А я спрячу добытые сладости в шкаф. Нужно же мне заедать чем-то её «бесподобное смузи»?

Глава 5. Бэла

Я сижу перед зеркалом и замазываю тональным кремом засосы, оставленные Артуром. Это его метки на мне. И я бы оставила. Пускай все смотрят! Но я не могу. На работе меня не поймут. Коллектив у нас взрослый, серьёзный. Я там недавно работаю. И платят неплохо. На мебельной фабрике, в составе группы дизайнеров, рисую эскизы кухонных шкафов.

Конечно, я хотела бы делать персональные дизайн-проекты. Для каких-нибудь элитных домов, например. Тогда я бы ездила на заказы, на собственной маленькой машине. Одевалась бы в брючный костюм и носила с собой планшет с заготовками. И, наверное, в этом случае подходила бы Артуру куда больше.

Хотя, только взглянув на