Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Мальчик замер, его улыбка слегка увяла, как будто он только что осознал, что оказался в центре внимания, и на щеках появилась едва заметная румяная тень.

— Привет… — пробормотал он смущённо, опустив взгляд, словно хотел скрыть своё смущение за длинными ресницами.

После секунды колебания он повернулся к своей сестре, его голос стал тихим, почти шёпотом:

— Шеррил, я хочу кушать…

Его просьба прозвучала так просто и невинно, но в ней было что-то такое, что заставило меня на мгновение забыть о Шеррил и её расспросах, обо всей этой ситуации. Мальчик, так искренне, без всяких хитростей или сложностей, просто хотел, чтобы его накормил кто-то, кому он доверяет.

Шеррил плавно поднялась с дивана, её движения были неспешными, но решительными: она привыкла выполнять эту привычную рутину. Поставив телефон на стол так, чтобы я могла продолжать наблюдать за происходящим, она направилась к холодильнику.

Холодный свет скользнул по её лицу, когда она открыла дверцу, и я заметила лёгкую усталость в её глазах — не ту, что приходит после долгого дня, а ту, которая накапливается от ежедневных забот и постоянного чувства ответственности.

Они с братом давно остались одни. Шеррил была для Джексона чем-то большим, чем просто старшая сестра — она заменила ему и маму, и папу, стала его опорой, его вселенной. Она заботилась о нём с той нежностью и преданностью, которая шла прямо от сердца, и я всегда восхищалась её способностью так искренне любить. Мне казалось, что я бы так не смогла… Эта мысль пронзила меня тихой завистью и смирением, будто я увидела в ней что-то великое и недосягаемое для себя. Я не знала, нашла бы в себе столько сил и терпения, столько любви, чтобы раз за разом отдавать её без остатка.

Шеррил вытащила из холодильника несколько контейнеров, поставила их на стол и начала перекладывать еду в тарелку. Её руки двигались привычно, с какой-то особой заботой в каждом жесте. Когда она закончила, Джек уже сидел за столом, раскачиваясь на стуле. Шеррил слегка потрепала его по голове.

В её прикосновении было что-то материнское и одновременно по-детски непосредственное — она словно хотела сказать этим жестом, что всё будет хорошо, что он не один, что она здесь и никуда не уйдёт.

Сев рядом с ним, она слегка откинулась на спинку стула, устало вздохнула и бросила короткий взгляд в камеру, как бы проверяя, здесь ли я, видела ли всё это. В её глазах мелькнула грусть, смешанная с невыразимой нежностью, которую она не показывала никому, кроме брата.

— Ты, кстати, не знаешь, почему Рон меня удалил из беседы? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но лёгкая тень сомнения всё равно прорвалась наружу.

Шеррил, всё ещё сидя за столом рядом с Джек, чуть наклонила голову, будто сама задаваясь тем же вопросом. Её взгляд на мгновение затуманился, но потом она усмехнулась, отмахнувшись от мысли, как от надоедливой мухи.

— Он и меня тоже удалил оттуда, — хмыкнула она, пожав плечами, словно это было чем-то обыденным. — Это странно. А ещё Кейтлин как-то странно себя ведёт в последнее время… — добавила подруга, её голос стал чуть более тихим, как если бы она произносила это больше для себя, чем для меня.

Я молча кивнула. Да, Кейтлин и правда изменилась. Она стала другой, отстранённой, словно между нами возникло невидимая стена. Я всё чаще замечала, как она уходит в себя, даже когда мы были рядом, и её шутки — если их можно было так назвать — казались всё более странными, почти завистливыми.

Были моменты, когда её поведение начинало пугать меня, но я гнала прочь эти мысли, стараясь не придавать им значения.

— Согласна… — протянула я, чувствуя, как внутри зарождается неприятное беспокойство. — Ты, надеюсь, не видела те фотки? — спросила я, пытаясь держать голос спокойным, но лёгкий дрожь всё же проскользнул.

Я не хотела, чтобы Шеррил знала об этом. Не хотела, чтобы она видела эти фотографии, погружалась в тот вихрь, который начал закручиваться. Ей и так нелегко, она и без этого тащит на себе слишком много. Джек, заботы, собственные нерешённые проблемы… Зачем ей ещё мои? Она заслуживает хотя бы крохотного островка спокойствия.

Шеррил посмотрела на меня с легким недоумением, её брови едва заметно сдвинулись, и я почувствовала, как в груди возникло сожаление — не стоило даже поднимать эту тему.

— Нет, я не видела, но кто их мог… — начала Шеррил, но её слова внезапно прервались, словно оборванные на полуслове.

В эту же секунду в комнате раздался голос Уолтера.

— Что за фото? — произнёс он резко, почти требовательно.

Я вздрогнула от неожиданности, сердце тут же ухнуло вниз. Звуки его голоса пробудили меня словно от сна — настолько громко и неожиданно, что я не удержала телефон, и он с глухим стуком упал на пол. Я подняла его, ощущая, как внутри волнами накатывает раздражение.

— Подслушивать нехорошо, Бэтмен, — я постаралась улыбнуться и ответить с насмешливым тоном, скрывая за этой лёгкостью свои истинные чувства.

Но что-то в глазах Уолтера подсказало мне, что он не собирается так просто отступать.

Мужчина шагнул ближе, и я почувствовала, как воздух между нами будто бы стал плотнее. Его зелёные глаза словно искали ответ в моих, проникая глубже, чем мне хотелось бы. На долю секунды в его взгляде мелькнула какая-то тень, но она тут же исчезла, уступив место холодной настойчивости.

— Что за фото? — повторил он, но уже тише, с явным оттенком беспокойства, которое старался скрыть.

Я отвела взгляд, заметив, как Шеррил наблюдает за нами, и почувствовала прилив вины за то, что втягиваю её в этот разговор. Взяв телефон в руку, я быстро сказала:

— Позже тебе перезвоню, хорошо? — и отключила видеосвязь, прежде чем она успела возразить.

Внутри что-то дрогнуло, словно я оставила её одну на том берегу, а сама переправлялась на другой, в место, куда ей не было хода.

Собравшись с мыслями, я встала перед Уолтером и попыталась пройти мимо, словно ничего не случилось. Но он моментально выставил руку, преграждая мне путь, и лёгким нажимом усадил обратно на кровать. В его жесте не было резкости, но было что-то настойчивое, что говорило мне — он не намерен так просто отпускать этот разговор.

Мне ничего не оставалось, кроме как поделиться этой историей. Слова сами рвались наружу, заставляя меня снова раскрываться перед Уолтером. Я не стала торопиться, говорила медленно, словно снова переживая каждую деталь, каждую странность, отголоски которой ещё звенели где-то