Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Даже больше — мне было это нужно. Я жадно ловил каждое её слово, как если бы это была ниточка, способная привести меня к разгадке тайны, которой я не мог не заинтересоваться. Мне хотелось знать её всю, целиком.

И, возможно, ей действительно было так проще. Возможно, говорить об этом со мной, а не с кем-то ещё, было её способом освободиться. А может, это был всего лишь миг случайного взаимопонимания, который вскоре исчезнет, оставив лишь горечь недосказанности. Но в этот момент мне было плевать. Мне было достаточно того, что она позволяла мне заглянуть хоть немного глубже в её душу, и я уже не мог отказаться от этого странного, почти болезненного желания узнать её настоящую.

— Он нашел про тебя информацию и записи с камер видеонаблюдения с заправки…, — протараторила она на одном дыхании.

Вряд-ли там было что-то важное. Только семья, день рождения и школа. Больше про меня ничего не найти. Даже самому хорошему хакеру. Но ее это волновало.

— А твоя мама что?

Я заметил, что Итан пытается меня заткнуть, но было уже поздно:

— Ничего не сделала? — и тут я увидел, как ее глаза вновь набрались слезами.

— Она… — запнулась девушка.

— Она умерла несколько лет назад, — продолжил за нее Итан, а рыжая благодарно кивнула ему.

— Откуда ты знаешь? — протянула девушка.

— Мы с твоим братом со школы дружим, — хмыкнул парень.

Итан медленно вышел из кухни, не спеша закрывая за собой дверь, словно давая нам несколько дополнительных мгновений.

Я бросил мимолётный взгляд на девушку, стараясь не выдавать своего ожидания, но чувствовал, как напряжение медленно нарастает, превращаясь в тяжёлое, почти осязаемое облако, нависшее над нами.

Её глаза были прикованы к полу, губы плотно сжаты, как будто она собирала в себе силы, чтобы сказать что-то важное. Прошло несколько секунд — этих мгновений, которые казались бесконечными, — и наконец я услышал её голос.

— Тебе из-за отца кошмары снятся? — поинтересовался я у нее.

Она заговорила тихо, почти шёпотом, словно боялась, что её слова могут нарушить хрупкое равновесие в этой комнате. Её голос дрогнул, как если бы она только что решилась на что-то, чего давно избегала.

— Нет, не из-за этого…, — она помолчала какое-то время и затем продолжила, — Из-за универа.

— Плохие оценки ставят? — хохотнул я, но заметив ее лицо, перестал, — Лисичка?

— До меня домогался и пытался изнасиловать учитель, дважды…, — протараторила девушка.

Всё встало на свои места, будто сложился мрачный пазл. Теперь я понимал, почему Адам так настойчиво просил меня проверить этого человека. Теперь ясно, почему он вдруг пропал и не отвечает на звонки — он пошёл разбираться с ним сам. И с каждой новой деталью, с каждым новым звеном, соединяющим все эти кусочки, что-то внутри меня начинало закипать, словно лава, постепенно заполняющая всё моё сознание.

Я почувствовал, как мои пальцы медленно, но уверенно сжимаются в кулаки. Кожа на костяшках натянулась, белея от напряжения, а ногти впивались в ладони, но я не отпускал. Напротив — эта боль была почти успокаивающей, позволяла мне хоть немного сосредоточиться, не потерять контроль. Я уже видел перед глазами его лицо, этого мерзавца, который посмел. Не важно, что ему не удалось довести свой мерзкий план до конца, не важно, что она сумела вырваться. Дело не только в том, что он сделал, а в том, что пытался. В самом факте того, что он посмел дотронуться до неё с такими намерениями, впустить этот страх в её жизнь.

Ненависть поднималась, накрывала меня волной, грозила затопить с головой, и я уже не мог сдержаться. Гнев был почти ощутим, как бывалое ощущение тяжёлой дубинки в руках или металлический привкус на губах. Я хотел найти его. И убить. Бездумное, первобытное желание причинить боль — чтобы он почувствовал, чтобы он знал, что это такое, когда не можешь убежать, когда загнан в угол.

— Он что-то сделал тебе? — сквозь зубы произнес я. Если да, ему билет на тот свет обеспечен.

— Нет-нет, я отталкивала его, но во второй раз пришлось прыгать с окна, благо первый этаж, — ответила Эллисон.

Я взял телефон, пальцы слегка дрожали, но всё равно набрал короткое, отрывистое сообщение: «Убей его. Желательно мучительно». Я знал, что Адам поймёт меня без лишних слов. Его ярость была такой же, как моя. Нажимая кнопку отправки, я почувствовал, как холодная сталь решимости окончательно сжалась внутри, будто в душе щёлкнул замок, запирая все сомнения. Я выключил телефон, глухо щёлкнув кнопкой, словно пытаясь оградить себя от всего мира, и отложил его в сторону.

Медленно обернувшись, я вернулся к Эллисон. Она сидела на краю стойки, ссутулившись, будто пыталась стать как можно меньше, незаметнее, укрыться от всего, что снаружи. Но в её взгляде уже не было того ослепляющего ужаса, который я видел несколько часов назад. Словно после долгой и мучительной борьбы внутри неё снова пробуждалась жизнь, как лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь пелену дождя. Её дыхание стало ровнее, и она немного расслабилась, хотя всё ещё была настороженной, как зверёк, что слышал приближающуюся опасность и ещё не был уверен, что она миновала.

Я подошёл ближе и встал рядом, чувствуя, как медленно отступает глухой гнев, оставляя за собой пустоту, в которой всё ещё колыхались мысли. Хотелось спросить, как она, но это казалось глупым. Было видно, что она борется с собой, пытается обрести хоть какое-то подобие нормальности. Я лишь осторожно коснулся её руки — не то чтобы утешить, а просто дать понять, что я здесь, рядом, что она не одна. Эллисон подняла на меня глаза, и в них я увидел что-то новое, что-то большее, чем просто страх.

— Вы там закончили? — донёсся до нас голос Итана из гостиной.

Его голос звучал громко и весело. Как обычно, разорвал тишину, словно громкий хлопок. Я почти мог видеть, как он развалился на диване, не особо заботясь о том, что происходит вокруг.

Эллисон смутилась, и я заметил, как её щеки слегка порозовели. Она быстро опустила голову, будто стараясь скрыть своё замешательство. Губы её чуть дрогнули, когда она прошептала:

— Боже… Он всегда такой?

— В основном, да, — усмехнулся я, наблюдая, как на её лице мелькает слабая улыбка, и напряжение немного отпускает.

Рыженькая спрыгнула с барной стойки, мягко приземлившись на носки, и направилась к моему холодильнику. Словно заглянув в неизведанную глубину, Эллисон распахнула его дверцу и с минуту молча смотрела на пустые полки. Я прекрасно знал, что там будет: пара банок пива, соус для пасты и заброшенные остатки китайской