Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Руки дрожали, и я чувствовал, как кровь приливает к вискам, отчего голова становилась тяжелой, как будто что-то давило изнутри. Эта беспомощность рвала меня на части. Мне нужна помощь. Не психолога или кого-то ещё, а чтобы присмотреть за девушкой.

Я нечасто прошу помочь мне, но ситуация требовала исключения. На меня сегодня свалился срочный заказ, который не мог ждать ни минуты, и я решил позвонить Итану. Слова «мне нужна помощь» сорвались с губ немного неуверенно — не от того, что я сомневался в нём, скорее, потому что в последнее время просить о чём-то людей стало как-то непривычно. На удивление, он приехал уже через пятнадцать минут.

Итан выглядел, как всегда, спокойно, чуть насмешливо — эти лёгкие морщинки у глаз выдавали его привычку улыбаться в неподходящие моменты. Но когда я попросил его присмотреть за Эллисон, пока я разбираюсь с делами, он заметно приподнял брови. Этот взгляд говорил обо всём сразу: «Ты серьёзно?» или «И что мне с ней делать?» — трудно сказать точно. Молчание повисло на мгновение, прежде чем его лицо вновь приняло прежнее выражение.

— Ладно, — согласился он, приподнимая руку, словно ставя какую-то точку в наших с ним устных соглашениях, — Но с одним условием.

Он сделал паузу, и я, предчувствуя что-то вроде «должен мне», уже был готов к стандартным вариантам. Но его губы искривились в лёгкой усмешке: «Бутылка виски».

Я рассмеялся — что-то такое неожиданно простое и в то же время до боли характерное для Итана. Да, он по-прежнему оставался тем же парнем, который, как бы ни старался выглядеть безразличным, всегда был готов прийти на помощь. Даже если для этого требовалось просто налить себе добрую порцию крепкого виски и провести время рядом с Эллисон, чтобы она спокойно спала.

Я кивнул в знак согласия. В конце концов, это была справедливая цена.

Я сидел, полностью погружённый в музыку, словно оградившийся от всего мира. Ритмы и мелодии заполняли сознание, заглушая окружающую действительность. В этот момент я даже не подозревал, что происходит за пределами этих звуков, пока меня не вырвал из этого кокона голос Итана.

— Пупсик, иди-ка сюда, — его голос прозвучал резко и тревожно, с едва сдерживаемым гневом.

Я снял наушники и повернулся к нему, не понимая, что случилось, но что-то в его взгляде заставило сердце сжаться. Я встал и подошёл ближе, всё ещё ничего не понимая. Итан молча поднял руку и осторожно убрал волосы Эллисон, обнажая синяк на её щеке. Потом так же аккуратно взял её за руку и показал ещё несколько тёмных пятен, рассыпавшихся по коже, словно болезненные тени.

Меня пронзила острая боль и злость одновременно, словно холодный нож, вонзённый прямо в грудь. Кто посмел так поступить с ней? Какой подонок это сделал?! И прежде чем я успел даже осмыслить это, Итан метнулся ко мне, хватая за воротник и прижимая к стене с такой силой, что дыхание перехватило.

— Это ты?! — его крик оглушил, как гром среди ясного неба.

Я уставился в его глаза, полные ярости и боли, чувствуя, как волна негодования взмывает во мне.

— Ты с ума сошёл? — бросил я в ответ, ощущая, как в груди разгорается огонь, — Я бы ни за что не обидел девушку. Никогда! А особенно ее! — указал я пальцем в свою кровать, где нежилась рыженькая.

Его хватка ослабла, и я вырвался из цепких рук, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. В голове царил хаос, но я сразу же подошёл к Эллисон. Её лицо, казалось, было бледнее обычного, словно жизнь покинула её на мгновение. Я наклонился, чтобы разглядеть синяки, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, когда раздался её отчаянный крик. Он прорезал тишину и вскоре перешёл в рыдания.

Я опустился рядом с ней на кровать, осторожно прижав к себе, чувствуя её дрожь всем телом. Её слёзы стекали по моим рукавам, а я шептал что-то бессвязное, пытаясь разбудить её и успокоить, будто умоляя ее вернуться обратно в эту реальность, где всё будет в порядке. Итан стоял неподалёку и перекрестился.

— Господи Иисусе! — выдохнул он.

Парень подошёл к барной стойке, налил в три стакана бурбон и протянул один мне. Я взял стакан дрожащими руками, чувствуя, как спиртное обжигает горло, но это не успокаивало.

Я обнял рыженькую крепче, ощущая её хрупкость, как будто она могла сломаться от малейшего прикосновения. Она открыла глаза, проснулась. Но её дыхание все так же было неровным, она всё ещё содрогалась, словно пытаясь прийти в себя после страшного сна. Медленно, словно опасаясь встретиться с чем-то ужасным, она осмотрела комнату, её глаза блуждали по всем предметам, которые казались ей чужими. Хотя, так и есть.

Когда она повернула голову ко мне, я увидел в её взгляде доверие.

Итан, стоявший чуть поодаль, держал в руке стакан с виски, словно это было единственное, что он мог предложить в этот момент, единственный жест, который выражал его беспокойство и желание помочь. Когда Эллисон встретилась с его взглядом, она на мгновение застыла, удивлённая его неожиданной добротой. Но потом она тихо кивнула, приняв напиток с лёгкой благодарностью.

Она положила голову на моё плечо, и я продолжал нежно гладить её по волосам, чувствуя, как дыхание девушки становится спокойнее. Но всё ещё оставалось ощущение, будто её мысли где-то далеко — там, в той тьме, где её кто-то обидел, где ей пришлось пережить боль, о которой я даже не мог догадываться. Это было нечто, что находилось за пределами моего понимания, но я отчаянно хотел вытянуть её из этого мрака, вернуть ей хоть немного света.

Отойдя на кухню, я жестом позвал за собой Итана, чувствуя, как внутри постепенно нарастает напряжение. Мы с ним обменялись молчаливым взглядом — тем немногословным пониманием, которое бывает лишь у тех, кто прошёл через многое вместе.

— Что будем делать дальше? — спросил я тихо, чувствуя, как страх за Эллисон смешивается с гневом. — Я должен узнать, кто ей это сделал.

Я осторожно выглянул из-за дверного проема, стараясь не привлечь к себе внимания. В полутемной комнате мягкий свет падал на рыжие локоны девушки, которые разметались по её плечам. Она облизала губы и сделала ещё один глоток, но тут же поморщилась, словно напиток оказался слишком горьким или крепким.

— Ты знаешь, как я отношусь к насилию по отношению к девушкам, — голос друга