Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Он стоял, облокотившись на стену, его взгляд был прикован к девушке в другой комнате, и было заметно, как он с трудом сдерживает эмоции.

— Поэтому я тоже хочу знать, что происходит.

Итан откинул свои темные волосы назад, быстрым движением прогоняя их с лица, и залпом выпил алкоголь из стакана, будто это был не горький напиток, а обычный чай. Казалось, он делал это автоматически, чтобы скрыть напряжение, которое витало в воздухе.

— Я думал, что это Адам, но…

— Стой-стой, а он тут при чём? — перебил меня парень, не дав закончить мысль. В его глазах промелькнуло непонимание.

Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он же не знал. Итан и Эллисон познакомились недавно, и он просто не мог знать о некоторых вещах.

— Она, — я указал пальцем в сторону комнаты, где рыженькая сидела, погружённая в свои мысли. Её лицо казалось уставшим, и в её взгляде мелькала невыразимая боль, — Его младшая сестра.

После этих слов в комнате наступила тишина, наполненная каким-то неуловимым напряжением.

Минуты тянулись бесконечно. Казалось, что друг пытался осмыслить мои слова, а я в это время наблюдал, как его взгляд то опускается, то вновь поднимается на меня, словно он пытался разглядеть во мне ответ на свои вопросы. Внезапно его лицо исказилось безумным весельем.

— Она его сестра?! И ты хочешь с ней переспать?! — в его голосе звучала смесь удивления и насмешки, гремящей как раскат грома в тишине комнаты.

Он разразился громким смехом, почти истерическим, как будто пытался выплеснуть все свое недоумение.

— Ты же понимаешь, что он тебе голову за это оторвёт, да?

Секунда — и я уже срываюсь с места, сжимая его рот ладонью, чтобы заглушить безумный смех. Он продолжал смеяться, хотя и приглушенно, словно не мог удержать эту волну веселья, которая накрыла внезапно и без всякой причины.

Вдруг я услышал позади мягкие шаги, почти неслышные на полу. Сердце замерло на мгновение, и я тут же убрал руку, отпрянув от друга, словно меня застали за чем-то запретным. Я обернулся и увидел Эллисон. Она не смотрела на нас с укором, напротив, её глаза сияли хитрым огоньком, словно она была вполне довольна собой.

Без особого усилия, с лёгкостью, будто это было её излюбленное место, она запрыгнула на барную стойку, и её ноги, обнажённые в коротких шортах, качались в воздухе.

Итан облокотился на тумбу, наблюдая за происходящим с тем особенным выражением лица, которое бывает у людей, внезапно оказавшихся в центре интриги. В его взгляде сквозило что-то любопытное и немного хищное. Он поднял брови и чуть наклонился вперёд.

Я медленно подошёл к Эллисон. Каждый шаг отдавался в ушах тихим стуком, а в воздухе витал лёгкий аромат её духов. Я протянул ей стакан, наполненный новой порцией виски, чувствуя прохладу стекла в своей ладони. Жидкость внутри слегка колыхалась, переливаясь золотистыми бликами в свете ламп, и я заметил, как её губы тронула едва заметная улыбка.

Она взяла стакан, и в этот момент наши пальцы на миг соприкоснулись. Эллисон поднесла его к губам и сделала глоток, не отводя взгляда, как будто проверяя, смогу ли я выдержать его.

— Что случилось, лисичка? — мой голос прозвучал мягче, чем я ожидал, будто бы сам испугался её ранимости.

Я внимательно смотрел на девушку, стараясь поймать хоть малейшее изменение в выражении лица, как будто пытался увидеть за её широкой усмешкой те эмоции, что она отчаянно прятала.

— Всё в порядке, просто решила заглянуть к тебе в берлогу, Бэтмен, — ответила она с небрежной попыткой пошутить.

Её рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, придавали ей какой-то озорной вид, но в глубине глаз всё равно светилась тревога, как отблеск луны на холодной воде.

Я слегка обернулся к Итану, который сидел неподалёку и, казалось, впитывал каждую деталь происходящего. Он молчал, но его присутствие ощущалось почти физически, как если бы он был третьей точкой опоры в этой хрупкой сцене.

— Мы видели твои запястья и щёку, — сказал я, и голос невольно сорвался на чуть более низкий, приглушённый тон, — Слышали, как ты кричала во сне, — каждое слово было аккуратно взвешено, как если бы я боялся задеть что-то важное, разрушить тонкую нить доверия, что начала возникать между нами.

Её глаза внезапно расширились, взгляд стал настороженным, словно я прикоснулся к чему-то, что она не хотела, чтобы кто-то видел.

Я сделал шаг ближе и, продолжая смотреть ей прямо в глаза, добавил уже мягче:

— Если не хочешь говорить, я не буду тебя заставлять. Рядом со мной ты в безопасности, и никто тебя не тронет. — я вложил в эти слова столько тепла и искренности, сколько мог.

Мне хотелось, чтобы она почувствовала, что это не просто пустые обещания, что она действительно в безопасности, даже если весь мир вокруг рушится.

В этот момент Итан, который всё это время был в стороне, молча наблюдая, вдруг встрял:

— Рядом с нами, Пупсик, — его голос прозвучал с лёгкой иронией, но в нём была и теплота, которой я от него давно не слышал. С каких это пор он стал таким добрым?

Я обернулся к нему, чуть прищурившись:

— С каких пор ты такой добренький? — спросил я, и в моём голосе тоже послышался оттенок недоумения.

Итан лишь пожал плечами, его губы растянулись в усмешке, но взгляд оставался серьёзным, словно он знал что-то, чего не знал я.

Эллисон сидела, уставившись на нас обоих, и я увидел, как её плечи чуть расслабились, а на губах появилась тень улыбки.

— Это…, — она указала на запястья и щеку, — Поссорилась с отцом. По его словам, я позорю его. Возможно, что он следит за мной, — пожала она плечами, — В прошлый раз он сделал тоже самое, когда увидел…, — Эллисон замялась.

— Что он увидел? — в один голос с Итаном проговорил я.

Зло прищурившись, я метнул взгляд в сторону друга, будто пытаясь прожечь его насквозь, а он лишь поднял руки в знак поражения, словно говорил: «Ладно, сдаюсь, твоя взяла».

И вдруг, почти невзначай, я почувствовал, как рядом оживает её голос. На этот раз это было не привычное ей остроумие, не очередной саркастический комментарий, а нечто новое, нечто более… уязвимое, что ли? Она впервые начала открываться мне, словно впуская в мир своих мыслей и переживаний. И хоть рядом был Итан, это как будто ничего не меняло, словно его присутствие не имело значения.

И я поймал себя на мысли, что мне это нравилось.