Хранить ее Душу - Опал Рейн

class="p">Кровь из шеи стекала прямо в желоб круга, пропитывая соль. А что, если это разрушит защиту? Рея пулей влетела в дом, пододвинула стул к кухонной столешнице, схватила соль и шип, которым он вырезал знаки, и выскочила обратно.

Пока поблизости не было никого, кто мог бы напасть, она лихорадочно копала землю, вышвыривая окровавленную соль и содрогаясь при виде того, как новая порция жидкости впитывается в почву. Она взглянула на безжизненное тело Демона. Твою мать, мне нужно его оттащить. Рея не теряла ни секунды. Она перешагнула соляную черту и принялась волочить тушу прочь, чтобы шея была повернута в другую сторону. Он будет в ярости. В полнейшей, гребаной ярости, если узнает, что я выходила за круг.

Она постоянно оглядывалась, боясь, что он вернется и застукает её на месте преступления. Этого не случилось, и вот Рея уже снова была внутри, ковыряя землю, пока та не стала сухой, и засыпая трещину солью. Она-то, наивная, думала, что сможет помочь извести Демонов, которые трутся вокруг их дома, но вместо этого выяснила, что это невозможно. Она не подумала о том, что произойдет, когда брызнет кровь.

Закончив, она обессиленно повалилась на задницу, глядя в землю. Он это заметит. Даже если бы её корявая резьба не так сильно отличалась от остальной линии, кровь внутри и снаружи круга выдавала её с головой. Она знала, что придут другие Демоны и сожрут труп, но и этого было достаточно для взбучки.

— Это было скверно, маленький человек, — произнес густой голос из теней. Сердце Реи подпрыгнуло к самому горлу, когда из темноты начал проступать костяной череп какого-то животного с рогами. Влипла! Ну всё, я покойница!

— Всё не так, как кажется. — Она покосилась на валяющегося Демона. Всё именно так, как и кажется.

— Соляные круги важны для того, чтобы не пускать дурное. — Существо выходило медленно, пригибаясь к земле и опираясь на одну руку для равновесия. — Тебе не следует так беспечно их нарушать.

Её брови удивленно взлетели: он не казался рассерженным. Она попятилась на четвереньках, когда поняла, что это вовсе не Орфей! Это был другой Сумеречный Странник. Тот самый, из прошлой недели. Ей следовало догадаться по его зеленым светящимся сферам. У Орфея глаза никогда не светились таким цветом.

— Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно? — Она продолжала пятиться «крабиком», пока он выходил из тени леса.

Он подошел к соляному кругу, позволяя ей рассмотреть себя во всей красе. Его голова резко дернулась в сторону с отчетливым костяным стуком — куда более громким, чем у Орфея.

— Я наблюдал за тобой с тех пор, как он ушел.

— Как ты узнал, что его нет?

Она вскочила на ноги, готовая бежать в любой момент. Заодно подхватила с земли меч — на случай, если придется драться.

— Я был у границы, когда увидел, как он карабкается по стенам.

— Отойди на хер! — закричала она, когда одна из его рук потянулась вперед, и он… переступил черту круга! Она наставила на него острие меча. Он крутанул головой в одну сторону, потом в другую, подбираясь еще ближе в своей приземистой позе.

— Не беги. Иначе мне придется охотиться на тебя и причинить боль.

Я люблю охоту. Слова Орфея эхом отозвались в памяти, напоминая о том, какая опасность ей грозит. Она медленно отступала, стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить в нем голод.

— К-как ты попал внутрь?

Он повернул свой лисий череп к соляной линии; его огромные ветвистые рога отбрасывали тень на землю.

— Круг не пускает тех, кто замышляет зло. — Затем он развернулся и указал изогнутым когтем на дом. — А те — не пускают тех, кто там не живет. — Она поняла, что он указывает на защитные амулеты. — Я не умею их делать. Нужные травы здесь не растут.

— Ты не замышляешь против меня зла?

Он подался вперед, опираясь на ноги и одну руку, и покачал головой.

— Нет. Не зло. — Он почесал плечо за спиной, взъерошив мех и перья, которые там росли. — Зачем ты машешь этой острой штукой?

Она рискнула оглянуться: дом казался бесконечно далеким, хотя она и пятилась к нему. Всё равно не успею добежать, если он такой же быстрый, как Орфей.

— Чтобы убить любого, кто попытается меня сожрать, — ответила она, снова поворачиваясь к нему и обнаружив, что, пока она не смотрела, он подскочил ближе. — Или причинить боль.

Теперь он стоял прямо перед ней, чуть дальше длинного меча. Он принюхался к окровавленному острию.

— Но я же сказал тебе, что не желаю зла. Почему ты всё еще целишься в меня? — Он издал рычание, а затем недовольно фыркнул. — Они режут мою плоть. Мне не нравится, когда у людей есть такие штуки.

— Потому что я тебе не верю.

Он поднес руку, которой только что чесался, к морде и задумчиво постучал по ней когтем.

— Но ты веришь Мавке. Ты живешь с нами.

— Нет, — поправила она его. — Я верю Орфею.

Его голова повернулась так сильно, что оказалась почти вверх тормашками.

— Кому?

— Орфей. — Она нахмурилась. — Так зовут Сумеречного Странника, который здесь живет.

Несмотря на то, что руки ныли от долгого удерживания меча, она не позволяла себе опустить дрожащие конечности.

— Но он же Мавка. Нас так называют.

— Это его имя.

— Имя? — Он снова крутанул головой, на этот раз в другую сторону, так что она опять оказалась вверх тормашками. — Что такое «имя»?

— Он Сумеречный… он Мавка, — объяснила она. — Но «имя» — это то, как зовут конкретно его. Если я крикну «Мавка», вы оба обернетесь. Но если я назову только его имя, Орфей, то обернется только он один. Это нечто особенное. Вот я — человек, но моё имя Рея, и только я откликнусь, если меня так позвать.

— Особенное? — Его светящиеся сферы сменили цвет с зеленого (она думала, они всегда такие) на ярко-желтый. — Я хочу имя! Я хочу, чтобы меня называли как-то по-особенному. — Он выпрямился, демонстрируя свой исполинский рост, и навис над её мечом. — Как получают имя, маленькая Рея-человек?

Она быстро наставила острие ему в морду, заметив, что он на несколько дюймов выше Орфея. Она и подумать не могла, что кто-то может быть крупнее него.

— Его дают.

— Ты можешь давать имена?

— Ты хочешь, чтобы я дала имя тебе?

Он кивнул.

— Да. Дашь мне что-то особенное, чтобы меня так называли?

Она издала короткий смешок — это было одновременно и жутко, и мило.

— Э-э, нет. Я не сильна в творчестве. Не думаю, что я