Мой светлый луч - Лора Павлов

— Ну ладно, но еще есть моя работа.

— Что, в Париже цифры не считают? — он посмотрел на меня с искренним беспокойством.

— Считают, — признал я, слегка пожав плечами.

— Или ты просто не хочешь переезжать, потому что боишься покинуть свой дом. Я помню, как папа волновался, когда мама собиралась уехать, прежде чем он сделал ей предложение, — он посмотрел на потолок и широко улыбнулся. — Пришлось мне папе мозги вправлять.

— И что ты ему сказал?

— Я сказал, что мы можем переехать туда, куда поедет мама, потому что мы семья и должны быть вместе. Не важно где, правда?

— Скажи, откуда ты такой умный взялся? — спросил я.

— Ну, моя мама — врач, а она очень умная, — он пожал плечами, и я рассмеялся как раз в тот момент, когда Эмерсон закатила в кабинет рентген.

— Что тут у вас? — спросила она.

— Да вот, слушаю жизненные уроки от Бифкейка.

— Он всегда говорит прямо, — с гордостью сказала она, настраивая аппарат.

— Еще бы, — подмигнул я ему.

И пока она настраивала рентген, я снова подумал обо всем, что он сказал. И о словах Бриджера.

Все были правы. Я был несчастен без нее.

Пора что-то менять.

И я был готов.

34

Лулу

Я только что закончила разговор с Леонардом, генеральным директором Luxe — крупнейшего универмага во Франции. Он сообщил, что запуск прошел с оглушительным успехом, и они хотят удвоить первоначальный заказ.

Я тут же отправила сообщение Джареду и всей команде, сообщив им хорошие новости.

В ответ посыпались эмодзи и мемы с поздравлениями, но все это казалось каким-то пустым.

Я работала на износ и ужасно устала.

Я уставилась на фотографию на телефоне. Ту самую, что сделала Хенли, где мы с Рейфом. Она же стояла в рамке на моем прикроватном столике. Грудь сжалось от боли. Я никогда в жизни так не скучала по человеку, как по нему. Я физически чувствовала, как мне его не хватает.

Мы с Рейфом продолжали переписываться, но по телефону так ни разу и не поговорили. Он уверял, что ни с кем не встречается, и недавно прислал селфи с Бифкейком из Магнолия-Фоллс.

Он ездил туда на бейсбольный матч Катлера, и эта фотография заставила меня скучать по нему еще сильнее. Я провела пальцем по экрану, как будто могла прикоснуться к его лицу.

Я была потрясена, увидев, как плохо выглядела его рука. На фото он показывал шину, которую наложила Эмерсон. Он сказал, что кости не сломаны, просто сильное растяжение.

С тех пор как он вернулся домой в Роузвуд-Ривер, мы переписывались еще чаще. Он много работал. Как и я. Но я каждый день с нетерпением ждала его сообщений, как влюбленная школьница.

Это был лучший момент моего дня.

И вот сегодня у MSL случилась самая крупная победа с момента открытия компании много лет назад, но это совсем не чувствовалось как праздник. Потому что я не могла поделиться этим с тем, с кем хотелось.

Поэтому я отправила ему сообщение. Я же сама придумала это глупое правило — не звонить.

Привет. У тебя есть время поговорить?

Я ждала.

И ждала еще.

Потом взяла и сама позвонила. Живот скрутило от волнения: как же хотелось услышать его голос.

Телефон даже не зазвонил — сразу включилась голосовая почта.

В Штатах было еще рано, наверное, он работал.

А может, просто не хотел разговаривать. Это же не входило в наши договоренности.

Я закрыла глаза, слушая его голосовое приветствие. Почему-то даже это успокаивало. Раздался сигнал, предлагая оставить сообщение.

— Привет, это я. Лулу. Я знаю, мы обычно не звоним друг другу, но мне просто хотелось тебе кое-что сказать, — начала я, и вдруг из горла вырвался всхлип. Почему вселенная всегда решает добивать меня в самые неподходящие моменты?

Что за черт вообще?

Я отчаянно пыталась собраться и проглотить ком в горле:

— Эм... не знаю, что это было. Я в порядке. Все хорошо. У меня хорошие новости. Ничего плохого. О боже, ты, наверное, сейчас думаешь, что я звоню сказать, что я беременна или что-то такое.

Я снова заплакала, потому что, наверное, это было худшее голосовое сообщение в истории человечества.

— О боже. Никто не беременен. Ну, наверное, кто-то где-то и беременен, но точно не я. Я просто хотела сказать, что у меня был отличный день...

Раздался гудок, и я подождала, надеясь, что сейчас предложат удалить сообщение, но вместо этого голос сообщил, что сообщение отправлено.

Отлично. Просто великолепно.

Я вздохнула и написала еще одно сообщение:

Я: Привет. Я случайно набрала тебя, так что просто удали это сообщение, ладно?

Я: Все хорошо.

Я: Со мной все в порядке. Правда.

Я уронила голову на стол, лбом упершись в блокнот.

Потом поднялась. На улице было еще светло, и я решила, что заслужила бокал вина и ужин в честь этого дня.

Коллеги еще пару часов назад звали меня с собой, но я все это время была на встречах.

Я помахала Мариссе и Харви, которые убирались в конце коридора.

А потом кивнула Уолту, охраннику, который работал по ночам, и вышла на улицу, направляясь в кафе под моими апартаментами.

Я заняла свой обычный столик, заказала бокал шардоне и небольшую сырную тарелку. Положила телефон на стол и мысленно умоляла его зазвонить.

Небо начинало темнеть, я отломила кусочек хлеба и положила его в рот. Потянулась за вином — и в этот момент телефон завибрировал.

Рейф: Привет. Конечно, у меня всегда есть время поговорить. Ты дома?

По телу разлилось облегчение. Этот человек всегда знал, что мне нужно.

Я: Скоро буду. Сейчас сижу в кафе под домом, пью вино.

Рейф: Ты одна или на свидании?

Я: Одна. Я вообще не хочу ходить на свидания.

Вот. Сказала. Маленький шаг вперед.

Рейф: Вообще ни с кем не хочешь встречаться? Или работаешь слишком много?

Я: Я даже не знаю, как это объяснить. Может, расскажу, когда поднимусь наверх? Давай созвонимся по видео?

Я принялась грызть ноготь, ожидая ответа.

Три точечки мелькнули и пропали.

Ничего. Тишина. Пустота.

Неужели он собирается проигнорировать меня прямо посреди важного разговора?

Что, идея видеозвонка настолько ужасна?

— А может, ты просто расскажешь мне сейчас? Я умираю с голоду, — услышала я его голос, и он появился передо мной, большими шагами быстро сокращая расстояние между нами. На плече у него висела спортивная сумка, он выглядел чертовски привлекательно и уверенно.

Я чуть не опрокинула стол, вскочив и