Мой светлый луч - Лора Павлов

Теперь я мог работать из любой точки мира. А сейчас я хотел быть в Париже, рядом со своей девушкой. Моя помощница Клара согласилась переехать со мной, и ее радовало, что теперь она может работать удаленно. Со временем я найму еще людей, но пока что нас хватало.

Семья поддержала меня во всем, а мы с Лулу решили пока не сдавать мой дом, чтобы было куда возвращаться во время визитов домой. Со временем разберемся, как долго останемся в Париже.

— Мне нравится начинать утро вот так, — сказала Лулу, устраиваясь на мне верхом, а я переплетал пальцы с ее руками.

Сквозь тонкие занавески в комнату лился утренний свет, окутывая ее мягким сиянием.

— Ну, ты ведь любишь кататься на жеребцах, верно? — я крепче сжал ее бедра, когда она опустилась на меня.

Она улыбнулась, прикусывая свою сочную нижнюю губу, и наклонилась ко мне с поцелуем.

С тех пор как я приехал, мы наверстывали упущенное время.

Она отстранилась, глядя мне в глаза, пока мы находили общий ритм. Ее упругая грудь покачивалась с каждым движением, и я не знал на свете женщины красивее.

Я никогда не любил никого так, как ее. И никогда не был так уверен в своем решении переехать сюда, как в тот момент, когда ее взгляд встретился с моим в том кафе, когда я ее удивил.

— Я бы мог жить между твоих бедер каждый день до конца наших жизней, — сказал я, когда ее движения ускорились.

— Не останавливайся, Рейф, — прошептала она, запрокидывая голову.

— Никогда.

Мы двигались быстрее.

В комнате слышалось только наше дыхание — город еще не проснулся.

Я скользнул рукой между нами, зная, что она уже близко. Зная, что ей нужно.

Ее спина выгнулась, и я почувствовал, как она сжалась вокруг меня, когда мое имя сорвалось с ее губ, и она рухнула в бездну.

Я обожал видеть, как моя девочка теряется от удовольствия рядом со мной.

Обожал слышать свое имя на ее губах.

Я толкнулся в нее снова.

И снова.

И сам рухнул за ней следом.

— Блядь! — выдохнул я, пока она продолжала двигаться, пока мы оба не выжали из этого момента все до последней капли.

Она обессиленно упала на меня, ее растрёпанные волосы разметались по моей груди, пока мы оба пытались отдышаться.

Я поднял ее голову, поцеловал и аккуратно уложил на бок, осторожно выйдя из нее. Потом пошел в ванную, чтобы выбросить презерватив, и вернулся в постель.

— Секс в Париже еще лучше, чем я думал, — усмехнулся я.

— В Роузвуд-Ривер он тоже был на высоте.

— Согласен, — я убрал волосы с ее лица, радуясь, что наконец-то избавился от фиксатора — за время, что я здесь, запястье почти зажило. — Я забронировал нам билеты домой на следующую неделю.

— Не верится, что они дошли до финала Кубка Стэнли. Хенли говорит, что весь Роузвуд-Ривер с ума сходит.

— Да. Кларк в этом сезоне превзошел сам себя. Он играет лучше, чем когда-либо. Я до сих пор не могу поверить, что мой брат — основной игрок команды, которая борется за Кубок Стэнли.

— И при этом он выглядит таким спокойным, — сказала она.

Мы несколько раз созванивались с ним по видео за последние дни, и я с нетерпением ждал, когда смогу поддержать его на трибунах.

— Он и правда держится спокойно. Хотя, уверен, давление он чувствует. Но у него правильный характер. Он умеет справляться со стрессом. Хотя в этом сезоне он стал настоящей звездой, и соперники будут пытаться задавить его на льду.

Мы смотрели его матчи в онлайне отсюда, я внимательно следил за его статистикой и гордился им до чертиков.

— Ну, ты точно не выглядишь спокойным, когда он играет, — с улыбкой сказала Лулу.

— Может, я немного вспыльчив, но разве не ты швырнула пультом, когда судья вынес тот идиотский штраф?

— Потому что это было полное безобразие.

— Согласен. Но это все часть игры, — я притянул ее и поцеловал, после чего она устроилась, прижавшись щекой к моей груди. — У тебя сегодня загруженный день?

— Ага. Презентация новых дизайнов, а потом встреча с еще одной крупной сетью магазинов. А у тебя?

— День забит под завязку, но это приятные заботы. А вечером у меня свидание с моей девушкой в кафе внизу, — улыбнулся я.

— Хорошая жизнь, Рейф Чедвик.

— Лучшая жизнь, — сказал я, подхватывая ее на руки и неся в душ.

Мы уже привыкли начинать утро с совместного душа. Ужинать в разных ресторанах. За последние выходные она показала мне почти весь Париж, я даже познакомился с несколькими местными.

Я не знал, чем заслужил такую женщину, но точно не собирался это ставить под сомнение.

Я любил ее.

Она любила меня.

И я знал — так же, как когда-то знал мой отец, глядя на маму, — я нашел свое навсегда.

Сильная, смелая, красивая, страстная и добрая.

И вся моя.

* * *

— Я так рада, что вы оба здесь, — сказала мама, сжимая мою руку, пока мы наблюдали, как мой брат выходит на лед на последний период.

Счет был равным.

В арене буквально витало напряжение. Это была седьмая игра. Победитель сегодняшнего матча становился обладателем Кубка Стэнли.

Мы с Лулу вернулись в Роузвуд-Ривер, а потом вместе поехали на все семь матчей, побывали и в Сан-Франциско, и в Денвере, где Lions и Wolves боролись до последнего.

У каждой команды было по три победы, и перед третьим периодом счёт был пять-пять.

Я бы сказал, они были абсолютно равны по силам.

Сегодня мой брат забил два из пяти голов.

Я никогда не гордился им так сильно, как в эти моменты на льду.

Игра проходила на домашнем стадионе, и трибуны просто взорвались.

Катлер сидел у Лулу на коленях, делая вид, что ему страшно сидеть одному, но пару раз он подмигнул мне, когда она не видела.

Этот парень с самого детства флиртовал со всеми.

Моя сестра не находила себе места, то вскакивала на ноги, то металась взад-вперед между периодами, выкрикивая что-то с трибун.

Нэш пытался ее успокоить.

Мелоди устроилась у меня на коленях, громко крича каждый раз, когда звучал свисток. Арчер и Бриджер молчали, но по их лицам было видно, что нервы у них на пределе. Истон и Хенли сидели рядом с нами. Истон уже успел накричать на судью за несправедливое решение, и публика с ним согласилась. Родители сидели