Марипоса - Лекси Аксельсон

— Карен. Я не гублю свою карьеру ни ради кого! — Мой рык заставляет её саркастично склонить голову, пока она смахивает еще одну слезу костяшкой пальца. — Мы никогда не были парой, Карен. Я обозначил границы в тот момент, когда наша дружба изменилась. Мы повеселились, да. Но эта часть наших отношений закончилась месяцы назад, и не из-за кого-то еще. Это было моё решение!

Её ноздри раздуваются, тело дрожит. Чем сильнее я отталкиваю её, тем больше она психует. Она делает шаг вперед, сокращая расстояние, и со всей силы бьет меня по лицу. Голова резко дергается в сторону, кожа горит. Я мрачно усмехаюсь и отступаю.

Я никак не реагирую. Я даже не злюсь из-за этого.

— За все эти годы я ни разу не видела, чтобы ты по-настоящему улыбался. — Карен переминается с ноги на ногу и пытается переплести свои пальцы с моими, каменными. — Я желаю тебе счастья, Кейд. Просто хотела бы, чтобы это было со мной…

Вырвав руку из её пальцев, я направляюсь к тумбочке и хватаю пачку сигарет.

Она дала мне пощечину и думает, что после этого я ей поддамся? Что позволю ей и дальше лезть мне в голову и вести какие-то разговоры? Нет.

Во что она вообще играет?

С меня хватит.

— Убирайся, — бормочу через плечо, натягивая ботинки.

Я не хочу это слышать, даже если понимаю, что она знает про меня и Вайолет. И всё равно я никогда не признаюсь ей в этом.

— Оператор Зверь наконец-то влюбился. Все, кто по-настоящему тебя знает, видят это, — говорит Карен, разочарованно качая головой.

Она смеется, но в этом смехе нет ни капли юмора — только жалость. Кивнув с издевкой, она принимает поражение и проходит мимо меня. Я не отвожу взгляд от стола, где спрятан проект, над которым работал. Я никогда не смогу показать его ей.

У самой двери Карен прочищает горло.

— Кстати, Вайолет рассказала мне о ваших тайных отношениях. И поделилась своим планом продвинуться по службе через связь с тобой. Она хочет учиться у своего наставника… присосавшись к тебе, как пиявка! Она тебя не любит.

Мои пальцы дергаются, пока Карен выплевывает ядовитые слова. Я не верю в это…

— Она рассказала мне про душевую!

У меня перехватывает дыхание.

Вайолет рассказала ей о нас?

Карен фыркает.

— Да, я всё знаю. Ей просто жаль тебя. Несчастный отец-одиночка Кейд. Заканчивай с этим, пока окончательно себя не угробил.

Я застываю, недоверчиво скрестив руки на груди.

— Или я доложу обо всём твоему командованию… генералу. Порви с ней, или я сделаю так, что вы оба понесете последствия.

Дверь щелкает за её спиной. Я тяжело дышу, нервно вертя кольцо с черепом на пальце.

Тяжесть её слов топит ту крошечную надежду, что у нас с Вайолет вообще могло быть будущее. Последнее, чего я хочу, — чтобы наш грязный маленький секрет выплыл наружу и мы оба поплатились, особенно когда у неё столько потенциала и таланта, которые она может дать армии. Если об этом узнает мой сын, наши и без того сложные отношения будут окончательно разрушены.

Неужели Вайолет и правда использует меня?

Это не имеет значения. Ничего из этого, черт возьми, не имеет значения. Я нарушил правила. Запятнал её карьеру еще до того, как она успела начаться, потому что решил быть эгоистом.

С нами покончено.

После ухода Карен я выхожу покурить на улицу. Затягиваясь снова и снова, я всё глубже тону в собственных мыслях.

Я должен её отпустить.

Мы оба слишком много работали. Я не позволю, чтобы её выгнали или наказали из-за нашей беспечности.

Я знаю, что должен сделать, чтобы всем стало легче. Пора, блядь, повзрослеть и перестать быть жадным ублюдком. Она заслуживает от жизни большего, а я не смогу ей этого дать.

42. ВАЙОЛЕТ

Мы нашли Хирурга. Все готовы к заданию: экипированы, собраны, ждем прибытия «Чинука»21. Адреналин разгоняется по венам, и я намеренно не позволяю страху, который пытается пробраться внутрь, взять верх. Вместо этого использую его как мотивацию сражаться еще яростнее, как учил меня Кейд.

Я сижу рядом со Слейтером, пока Букер еще раз раскладывает план.

Кейда не было утром, и сейчас его тоже нет. Где он? Он ушел прошлой ночью — это не редкость, но пропустить работу для него совсем нехарактерно. Я волнуюсь за него.

Я:

Где ты?

Жду, но минуты идут, а ответа всё нет.

Внезапно звук лопастей, рассекающих воздух, заставляет меня выключить телефон и бросить его в шкафчик.

— «Птица» на месте. Погнали. Все на выход, — кричит Букер, указывая на дверь.

Как только я выхожу, вижу знакомую, массивную фигуру. Кейд курит, наблюдая, как «Чинук» заходит на посадку.

Он всё это время был снаружи.

Он делает последнюю затяжку, швыряет окурок на землю и дважды прижимает его ботинком, прежде чем натянуть балаклаву.

Все пробегают мимо него. Кейд недолго играет ножом, затем убирает его обратно в разгрузку.

Я подхожу и встаю рядом, надевая свою маску.

— Кейд?

Он не поворачивается ко мне. Его взгляд прикован к солдатам впереди.

— Мастер-сержант, — поправляет холодно. Сначала я не придаю этому значения. Стараюсь не зацикливаться.

— Где ты был сегодня?

— Не твоё, блядь, дело, — отрезает он так, что я непроизвольно делаю шаг назад.

Господи. Я никогда не слышала его таким злым.

— Эй. Что с тобой происходит? — я снова подхожу ближе, приподнимаясь на носки. Мне нужно, чтобы он посмотрел на меня, но он не смотрит. Его глаза угрожающе сужаются. Впервые я чувствую, как от Кейда исходит чистая ярость.

— Ты солгала мне. Ты действительно умеешь заставить мужчину почувствовать себя особенным, а потом вырвать его гребаное сердце.

Что за черт? Я сглатываю, горло сжимается. Причинять боль Кейду — последнее, о чем я могла бы подумать. Это даже не приходило мне в голову.

— О чем ты говоришь, Кейд?

— Ты рассказала Карен о нас. Швырнула ей наши отношения в лицо, назло. Она сказала, что ты используешь меня, чтобы продвинуться.

Откуда это вообще взялось?

— Я этого не делала!

— Лгунья! — цедит Кейд. — Я много кто. Ублюдок. Отброс. Но не лжец. И я никогда не считал тебя такой, — выпаливает он, слова срываются одно за другим.

Тревога сковывает шею, от обиды я невольно оттопыриваю нижнюю губу. Всё тело словно тяжелеет — его обвинения застают меня врасплох.

— Кейд, пожалуйста. Поверь мне. Я не использую тебя, — шепчу,