Марипоса - Лекси Аксельсон

Кейд опережает меня, становясь перед дверью, как живая стена.

— Это была не твоя вина, Айла.

— Я знаю. Уйди с дороги, Кейд!

— Вайолет… посмотри на меня. — Его голос становится ниже, в конце фразы звучит глухая, темная нота. Пальцы поддевают мой подбородок, заставляя поднять взгляд, но я отбиваю его руку. Он отступает, пока широкие плечи не врезаются в дверь. Выпрямляется, когда я снова тянусь к ручке, и блокирует её бедром.

Он не собирается меня выпускать.

— Это была не твоя вина, — повторяет, в его голосе слишком много сочувствия. Мои ноги дрожат, когда воспоминания об отце накрывают с головой. — Ты говоришь о нем во сне. Ты сама мне рассказала, — резко указывает длинным пальцем на меня, потом на себя. — Ты вступила в армию, чтобы почтить его память, да? Прошла через все препятствия и, черт возьми, сделала это блестяще, Марипоса. — Я смотрю на него в упор, наконец давая то внимание, которого он добивается. — Он был твоим отцом. Он сделал то, что сделал бы любой отец в такой ситуации. Это. Не. Твоя. Вина.

— Тебя там не было! Он был бы жив, если бы я не прыгнула в реку! Его нет из-за меня! Мама ненавидит меня за это! — я кричу, пока горло не начинает жечь, словно по нему прошлись наждаком. Брови сдвигаются, зрение плывет. — Я просто хотела, блядь, поплавать, а теперь он мертв. — фыркаю без тени смеха. — Я недооценила течение.

— Я знаю, детка. Ты не сделала ничего плохого. Дыши… просто дыши, ладно? — он снова пытается меня обнять, но я сопротивляюсь.

— Пошел ты, Кейд, — я толкаю его, но он даже не шевелится. Стоит неподвижно, не отрывая от меня своих красивых глаз, пока слеза срывается с моих ресниц.

— Это была не твоя вина. Скажи это! — цедит он сквозь стиснутые зубы, не сводя с меня глаз.

Прежде чем я успеваю сделать вдох, я прижимаюсь к нему, отдавая каждую холодную, закрытую часть себя. Мои демоны падают в него, устраиваются в той огромной пустоте, которую он позволяет мне заполнить. Его сильные руки притягивают меня ближе. Грубые ладони снова и снова скользят по моим предплечьям — вверх и вниз, успокаивая. Эти пять слов постепенно вымывают вину, которую я носила в себе. Я зарываюсь лицом в его древесный, кедровый аромат и плачу — но на этот раз слезы не от боли или утраты.

Это перерождение. Освобождающий проблеск света, который он вдыхает в меня.

— Это была не моя вина, — выдыхаю я в его бок.

Стена вокруг моего настороженного сердца рушится. Никто, кроме него, не удосужился сказать мне этого. Мама и сестра отвернулись, возложили на меня вину, пока я сама в неё не поверила. Он первый, кто заставил меня по-настоящему увидеть правду. Кейд исцеляет меня — по-настоящему. Он всегда рядом, заботится обо мне и о тех, кто для него важен.

С ним я чувствую себя в безопасности.

— Ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе. Разве это справедливо? Впусти меня в свой мир, Кейд.

40. ВАЙОЛЕТ

— Хватит разговоров, — требует он, и мы одновременно начинаем срывать друг с друга одежду. Он стаскивает с себя футболку через голову, и она падает на пол. К нашим стонам примешивается шум дождя.

— Слишком долго, — хриплю я, вцепляясь ему в волосы, отчаянно желая почувствовать его внутри. Я скучала по нему… скучала по этому.

— Скажи еще раз, — приказывает он, дыша мне в губы, прежде чем снова накрыть их своими.

— Что сказать?

Еще один поцелуй.

— То, что ты сказала мне тогда. В моем кабинете.

В животе роятся бабочки, пока я пытаюсь понять, о чем он. Затем до меня доходит — ночь после моей первой миссии. Я помню, как расширились его зрачки, когда я сказала три слова, пробившие его холодное сердце.

— Я восхищаюсь тобой, Кейд.

Его язык на мгновение скользит по моему, прежде чем он отстраняется. Он дразнит меня, разжигая первобытное желание прикоснуться к нему.

— Мне нужно, чтобы ты держалась за эти слова следующие несколько часов.

— Почему?

— Потому что я буду трахать тебя как шлюху, которой нравится быть использованной.

Я смотрю на его идеальную, широкую, мускулистую грудь. Чернила извиваются на его грудных мышцах, шее и спине. В следующий момент я вгрызаюсь зубами в тату на груди, не отводя от него взгляда.

— Твою мать… — он стонет мне в волосы. Я опускаю взгляд и вижу, как от боли его огромный член становится ещё тверже, и улыбаюсь. Ему нравится это.

Я быстро глажу его член и снова тянусь к коже. Кусаю еще раз, но на этот раз впиваюсь до тех пор, пока во рту не появляется кровь. Кейд хватает меня за волосы, распуская пучок, и дергает, заставляя посмотреть на него. Его взгляд сужается, когда он проводит большим пальцем по моей губе, а затем поднимает его между нами, чтобы рассмотреть след. Кровь. Она стекает по моим губам и по его пальцу. Я облизываюсь, чувствуя сладкий металлический вкус, пока он смотрит на меня так, будто я — его любимый фильм.

— Соси.

Он подносит палец к моему рту, и я втягиваю его так же жадно, как делала бы с его членом.

— Теперь моя очередь заставить тебя истекать кровью.

Он перекидывает меня через свой стол, и я возбужденно вскрикиваю.

— Тсс. Я не хочу, чтобы кто-то помешал мне сделать с тобой то, что я задумал. Веди себя тихо, детка, иначе будет еще больнее.

— Да.

— Где ты хочешь кровоточить для меня? — его пальцы входят в меня, скользя внутрь и наружу, вызывая у меня дрожь во всем теле.

— Ты хочешь кровоточить здесь? — свободная рука скользит по животу к груди. Он сжимает одну грудь и выкручивает твердый сосок, пока я не начинаю извиваться под ним. Возбуждение стекает по внутренней стороне бедер.

Я бесстыдно киваю.

— Или здесь? — Кейд опускается на колени, и я бросаю взгляд через плечо, видя, как он разводит мои ягодицы. Его язык скользит по горячей коже, прежде чем зубы вонзаются в неё, и я стону, когда вижу красный след. Мои глаза расширяются, когда жар вспыхивает в щеках, окрашивая лицо стыдливым румянцем. Он замечает это и ухмыляется, как дьявол. Встает, поглаживая себя, после чего прижимает член ко мне, но не входит, дразня до исступления.

— Я могу трахать тебя в задницу, пока ты не прольешь кровь для меня. Ты этого хочешь?